Цитата Alri ()

Лучше выкладывайте по кускам текст.
И сразу замечание - если вы не заинтересуете читателя в начале, читателей у вас не будет.

Добавлено (17.10.2013, 10:16)
---------------------------------------------
Если так удобнее, то вот - выкладываю по главам(лично мне, нравится больше doc там сохранился некоторый стиль, но да ладно):

ВСТУПЛЕНИЕ
Одна история не совсем адекватного человека

Все началось не так как в кино – резко или без особой причины. Мы давно к этому шли, не замечая того. Как бы банально, или слишком просто это ни звучало, но с течением времен, земля истощилась, экология ухудшилась, а люди потеряли простые ценности в жизни. Не было никакого конца света, сколько его б не предвещали. «Пережив» 2012 год, никто уже не верил в таинственный и резкий конец.
Когда же дошло до того, что чистой воды было не найти, а пища перестала иметь привычный вид и вкус у людей начали сдавать нервы. Везде началась разруха и революции, люди хотели лучшей жизни, которую было уже не вернуть.
Пошли слухи о войне, но в нее никто не верил, ибо все знали, что никто ее не переживет. Эта непонятность словно рак, поглощала все больше мозгов людей, и те переставали быть сами собой. «Убить за какой-то овощ», несколько лет назад Вам бы рассмеялись в лицо в ответ на такую фразу. Но времена меняются и очень быстро. На улицах стоял хаос, и, ничего не делающее, правительство призывало к благоразумию. Все жили одним днем, которого у них пытался каждый отнять. Некоторые просто не выходили из домов. Сидя с технологией, которая б позволила создать свой виртуальный мир, до мельчайших подробностей, но которым не прокормишь семью, мы продолжали существовать.

Добавлено (17.10.2013, 10:18)
---------------------------------------------
ГЛАВА 1
НАЧАЛО ВОЙНЫ
В довольно обычной семье, как и у всех, жизнь шла своим чередом. Пытаясь хоть как-нибудь сгладить то, что происходило, каждый искал утешения в своем. Тощак, член как раз этой семьи получал отдушину, как и большинство в то время, от водки. Часто собираясь, еще до этих сложных времен, он любил потянуть пивка и посидеть в хорошей компании. Которую, в основном составляли, его старший брат – Юра, и его друг – Антон. Сидя в очередной раз и говоря о том-сем, зашла тема о слухах. «Так чего наши собираются делать?»,- спросил Юрец. «Да хрен его!» - ответил Антоха, «Поговаривают о том, что скоро будет третья мировая короче» - прибавил он. «Вот тебе и долгожданный конец света», - вставил Тощак. «Ну… Что ж поделать, они значит полные придурки раз так решили», - отрезал Антоха, на что Юрец только кивнул. «А чего там вообще воевать, скинул одну бомбу и всем капец, хрена там…»,- сказал Тощак. Антоха рассмеялся своим придурашным смехом и ответил, поуспокоившись, что мол кому то, да надо же жить. «Хрен с ним, давай еще партийку в дурачка»,- проговорил Тощак.
Тем временем, не везде было так спокойно. В мире решались куда более весомые проблемы.
На следующий день уже по всем каналам новостей передавались сообщения о множествах межгосударственных конфликтах, которые перешли в активные действия. Новости гласили о том, что будет собрание всех глав управления стран и будут решаться эти конфликты, и решаться дальнейшее будущее.
Зная, чем обычно заканчиваются разные собрания больших «разборок», можно было предугадать видео, которое выложили в сети уже через пять минут после резкого срыва собрания. На следующий день многие страны объявили друг другу войну. Но понимая глубину своих решений, наши лидеры хоть как то смогли договориться. Было издано постановление, в общем, правила ведения войны. В котором запрещались: любое биологическое оружие, и применение снарядов, мощность которых превышала постановленный максимум. При несоблюдении этих правилам, стране грозило полное истребление, без возможности обсуждения.
Никого, из уже известной троицы такое решение не удивило. После постановления, была возможность записаться в добровольцы в армию. Т.к. почти никто не записывался, были высланы по всей стране лица, у которых было одно правило: «Поймал – значит служит». Причем добровольцев через месяц записывали во второй разряд, а тех кого поймали в первый, под прямым названием «Живое мясо».
Не лучшей идеей было просто не отрывать дом при очередном обходе. Военные просто выломали дверь и за шкирку потащили в грузовик. Одно повезло – Тощак, Юра, Антон и Хмирович (редкая птица данного общества, но не менее важная), все жили не далеко друг от друга. И вот уже через час, они все сидели в одной машине. Спустя несколько часов компанию уже привезли в военкомат. Велся, как будто тюремный режим. Подстригли, побрили, помыли и выдали одежду. Потом однодневное обучения всем боевым действиям, и понятиям. Прощальный звонок домой длительностью в пять минут, и тебя уже везут на поле боя. В ту последнюю, спокойную ночь Тощаку, хотелось рыдать, проклиная судьбу, наверное у каждого возникло такое желание. Но зная то, что это ничего не даст, что он мужик, а не размазня – он лежал в койке просто смотря в потолок, не подавая и вида. Четыре часа «сна» и подъем. Всех по машинам и на вокзал. Словно автобус в час пик, cолдатов запихивали в очередной вагон. После посадки, в арсенале каждого оказалось: нож, автомат Калашникова, 9-мм пистолет и кое-какие припасы с патронами. Четверка старалась не разделиться, бурно обсуждая будущее. Идею дезертировать сразу все четверо откинули. Хватило зрелища на вокзале, где одного такого смельчака тут же расстреляли. Хмирович постоянно твердил о своей жене, было слышно, как кто-то рыдал, и только дурачье радовалось. Среди сослуживцев буйно обсуждалась идея сбежать на следующей остановке. Но не тут то было. Поезд либо не останавливался, либо на остановке хватало других солдат.
К вечеру дали немного поесть. Тощак ел с особой жадностью, двое суток голода давали о себе знать. С пересадками, весь отряд ехал уже пятый день. Никто не знал где все находились. Но уже второй день были слышны взрывы.
К вечеру шестого дня езды в передний, от вагона, где сидела троица, попал снаряд. Поезд сошел с рельс. Вылезши из поезда, видно было как повсюду мелькают пули, а от взрывов закладывало уши. Антон кричит: «Стреляй б**!!!!», и давай стрелять в расстелившийся впереди лес. Не понимая, что происходит, остальные последовали за ним. Пройдя всего метров 20 пуля попадает Хмировичу в висок, и только Антоха увидел, как у того вылетели мозги. В следующее мгновение подстреленный упал замертво. Шок – это последнее что запомнил Тощак с Антохой. Тут проявил себя Юрец. Он подхватил друзей и потащил к скоплению деревьев. «Он уже мертв!», - кричал он. Но мозг Тощего отказывался верить в это. «Всего один момент и уже нет человека которого я знал так давно», - подумал он. И шок перешел в сгущение гнева в его крови. Схватив автомат он рванул в глубь леса с оглушающим криком: «Умрите суки!». Гнев страшная сила, и Тощак продолжал бежать убивая все на своем пути, переходя на нож. Не заметив того что что в него уже попали пару раз. С ножом в руках и криком: «Русские не сдаются», он прыгнул в окоп и начал месиво. Тем временем, немного оправившись от шока, Антоха с Юрой рыскали в поисках третьего. «Где этот долбанутый придурок!», - кричал то один, то второй. Увидев окоп, и услышав злостные крики Тощака, они ринулись к нему. Приняв пару ударов в лицо и перерезав горло врагу, Тощак не мог успокоиться, и кинулся на командующего вражеского полка. Нанося множественный удар ножом в грудь, Тощий даже не заметил тройку вражеских солдат, уже бежавших на него с замахом штыковой. Ну как говориться, друзья появляются в нужный момент. Антон с Юрой подоспели как раз вовремя, прикрыв его тыл. Видя значительно приближение вражеских солдат, тройка начала отступать. Успев сорвать, что-то вроде погона, Тощак со своими товарищами кинулись на утеки. Пробежав достаточно много, они остановились. С уходом прилива гнева боль дала о себе знать. Кое-как обработав раны вся компания поплелась куда глаза глядят.
Грохот взрывов все затихал, а идти было все тяжелее. Было странно, что им так долго никто не попадался на встречу. Без паники, но без четкого плана действий, троица хотела спать. С каждым шагом, у Тощего становилось все меньше крови. И вот когда вроде бы все стихло, кампания решила сделать привал. Даже не подозревая где они находились, и что их ждет дальше, один за одним, все окунулись в сон. Прекрасный отдых, придуманный самой природой. Как же каждому хотелось проснуться, не в яме, полши в грязи и с автоматом в заднице, а в родном доме, в чистой постели и полном уюте.
Подъем дался особенно тяжело. Поесть было нечего, от сего желудок издавал неистовые звуки. Рюкзаки с хоть какой-то провизией были так далеко… Обнаружив только флягу, и сделав пару глотков, Тощак кое как встал, прогибаясь и кривясь от боли. У остальных ситуация была не на много лучше. Тяжко дыша, они курили по утренней сигаретке. «Хоть какая-то отрада…» пробормотал Юра, выдыхая дым вверх.
Все двинулись дальше. Солнце уже начало припекать, хоть и это было лишь начало пути, его уже хотелось закончить. Прошел час, решили осмотреться, что бы хоть приблизительно понять, куда нужно идти. Ничего не было понятно, казалось, что они окончательно потерялись. Решили слазить на дерево. Неподалеку была сосна, метров двадцать в высоту. Никому не было охоты лезть на такую высь, тем более в столь истрепанном состоянии. Короче говоря, решили тянуть спичку. Юре попалась короткая. «Во блин. Тощак – ну слазь, тут дела на пять минут», - ворчал он, на что Тощак ответил, показав забинтованное плечо. Антоха посмеивался, куря очередную сигарету. «Хватит так часто курить – задолбал уже, на потом вообще не останется», - говорил Юра. И вот он начал лезть, неловко и медленно он поднимался ввысь. Где-то на половине дерева он остановился передохнуть. После пяти минут отдыха и крича сверху-вниз, что все внизу козлы, Юра продолжил лезть вверх. Он был уже у самой вершины, как раздался выстрел. Близлежащая ветка разлетелась на щепки. Все трое поняли, что они под снайперским обстрелом. Спрыгивая сразу по два метра вниз, Юра быстро спускался к земле. И метров с пяти он спрыгнул на Антона. Поднявшись на ноги, все галопом рванули оттуда. Страх приглушил боль, так что все стремительно бежали в неизвестном направлении. Когда уже не было сил бежать, тройка стала пристально прислушиваться. Хвоста вроде-бы не было. Продолжили идти в том же направлении. Живот сводило все сильнее и сильнее. Зашел разговор о том, что б поохотиться на что-нибудь, и все б было нечего, да животных поблизости никто ни разу так и не встретил. Наверное, их отпугнули звуки взрывов. Но во взрывах была хоть одна польза, которую вскоре поняла компания. Они встретили тушку волка которого разорвало пополам. «Мм, собачатинка», воскликнул Антон, Тощий сказал лишь: «М-да…» Кишки, или то что от них осталось вычищал Антон, т.к. по его словам остальные не справились бы. Тощий с Юрцом пошли по дрова. Шли молча почти все время, и лишь под конец кое-как разговорились про то, что выйдет из этой затеи – съесть эту тушку. Когда они вернулись, то Атноха уже заканчивал снимать шкуру с волка. Обождав пока стемнеет и удостоверившись, что костром их не заметят компания начала жарить волка. Оказывается, в округе хватало горящих участков и их было не так уж и видно. Но, решив перестраховаться, оставили одного на вахте. Собачатина оказалась довольно неплохой, но совсем без соли и специй тяжело глоталась. Тощий, как человек с опытом по борьбе со сном остался дежурить. Но какой бы опыт не был, а под утро ужасно хотелось спать. Уже светало. Проснувшись, Антон привстал – переместился в сидячее положение. Он начал потирать глаза, и, не успев их открыть, он увидел рукоять автомата, стремительно движущуюся к его носу. Такую же «сцену» увидели и остальные. Всех троих вели в неизвестном направлении, и у всех промелькнула мысль «Ну все…» Через часов четыре, стало виднеться какое-то сооружение, что-то вроде вышки, потом палатки. Их вели через весь лагерь к самой большой палатке, на троицу выглядывали из палаток другие солдаты, на них была отличная от пленных форма. Тройка уже потеряла надежду, как вдруг они начали говорить, и они говорили по нашему. Все уже даже обрадовались, что не к врагу то попали, но троицу, по ходу дела за своих то и не приняли. Привели к военно-начальнику, развязали, и тут началась их с ним беседа:
(В – военно-начальник, Т-тощий …)
В: «Кто вы такие, по нашему кумекаете, а ?!»
А: «Та вроде-бы…»
В: «Тогда из какой вы страны?»
Ю: «Вы нас немного не поняли, мы отсюда»
Т: «Стоп, а где мы?»
В: «Так Вы отсюда или нет?»
А: «Мы с Украины»
Ю: «Ну да»
Т: «Просто мы не знаем где мы сейчас, мы 5 дней ехали поездом, а потом еще два дня пешком шли»
В: «Вы в Карпатах, ваше звание, рота?»
А: «Э… А… мы это, мясо, пятая рота кажись…»
В: «А, мясо, так вот почему мы Вас не узнали»
Ю: «Да, у нас другая форма»
В: «Ты прям сама проницательность»
Солдат, поднося отобранные вещи: «Вот, что я у них нашел»
В: «Вольно»
Солдат: «Разрешите идти?»
В: «Да чапай уже!»
В: «Что-то скупо вы как то собраны», помахав головой продолжил: «Вы ж мясо, я забыл»
Т: «Так, а почему у нас друга форма?»
В: «Кто его…, все ж думали, что вы подохнете, и что б враг в нашу не переоделся вас так и нарядили, наверное», найдя сорванные Тощим погоны, он спросил: «А это что за хрень?»
А: «Это его», указывая на Тощака, «Он там какого-то важного заколол, когда в припадке бегал, вот и сорвал.»
В: «Нехило, это вижу ваш, так называемый, важный по званию чуть ниже меня…»
Т: «Ну так…»
Ю: «Просто там друг наш полег, вот он и дернулся»
В этот момент все немного поникли.
В: «Бывает-бывает»
И вот наконец то, он поднял голову, оторвавши взгляд от вещей.
В: «Ну так вы наши, что с вами тогда возиться, в больничку и после отдыха снова в бой!»
Т: «А с вещами как быть?»
В: «Вернем вернем…»
Военно-начальник позвал обратно солдата и сказал: «Покормить, перевязать, помыть и выдать новое оружие, короче по полному там…»
Солдат: «Есть»
В: «Да и кстати я вас повышаю по званию, теперь Вы лейтенанты»
Всем троим вернули вещи и повели в медпункт. Там каждого сначала обмыли, т.к. все были довольно грязными, потом начали обрабатывать раны. Солдат, который водил троицу, он же и поймал их, теперь очень мягко относился ко всем троим. Когда каждого положили,- больничный, он спрашивал, не принесли ли чего. Все трое переглянулись и кивком было понятно, чего все хотят. Через десять минут возле койки уже было по миске супа, горячего такого, по тарелке гречки с подливой, по бадье чая, и фляжка с самогоном.

Добавлено (17.10.2013, 10:20)
---------------------------------------------
ПРОДОЛЖЕНИЕ 1 ГЛАВЫ:
Несмотря на привычку к домашней еде, данная трапеза казалась им лучшей в их жизни и ничто не смело портить сей блаженнейший момент. Отобедав как следует, принялись за фляжку. Пили за все что можно. После 4-й шла уже не сильно, но осиливая последнюю, помянули тех кого с ними уже не было. Последний тост навеял грусть, а спирт в крови шептал: «Усни». По очереди, начиная с Тощака, тройка заснула крепким сном.
На следующий день компанию оповестили, что завтра все в бой, т.к. людей то не хватает. После все трое проходили осмотр, - Тощаку не повезло, в одну из ран попала инфекция и пошло воспаление. Это была не гангрена, но могла быть, «По счастливой случайности или судьба, что попал в больничку», - думал Тощак. Ему еще надо было неделю лежать на антибиотиках.
Никто не хотел проводить, возможно последний свой день, в койке, так что решили пройтись. Немного осмотревшись и покурив, троица вернулась в больничку и стала почивать. Решив снова «накатить» позвали все того же солдата. И лишь одного момента они не учли. Пришедшая медсестра, резко и быстро отстранила Тощака от этого занятия, мол он же на таблетках, что было крайне обидно для него. Печально вздохнул он. Тем временем у Антохи с Юрой был весь день впереди. Играя в карты, кипела беседа, временами прерываясь то спорами, то смехом. Под вечер принесли новое оружие – по автомату Калашникова. Целые и почти чистые они неплохо лежали в руке. От скуки решились их смазать и по заряжать магазины патронами. Занятие не из веселых, но хоть было чем заняться. Такой процесс навеивал воспоминания о боевиках в кино, как раньше хотелось побывать на их месте и тоже сидеть и смотреть в никуда заряжая патроны. Но это не то время и не та ситуация, и после, мозг поглощают лишь темные мысли и слышна лишь только боль. Немного забывшись, кампания просидела около часа. Щелкнув затвором, Антоха предложил пойти посидеть со всеми, заодно поесть. Никто не был против и вскоре все грелись у костра с котелком, в котором варилась похлебка. По мере приготовления супа, каждый сидящий там, рассказывал свою историю. «Хороший момент»,- подумал Юра. И продолжил всеобщий рассказ свой историей. Близко пронесли пару трупов и одного умирающего. И хватило одного его молящего о помощи взгляда, что бы грусть овеяла столь недавно веселых людей. Через пару минут он скончался, и кто-то прошептал: «Покойся с миром». Отвлек лишь запах подгоравшей похлебки которую уже никто не мешал. После того как разделили ужин, решил продолжить обмен историями. Это помогало, но тоска все еще нависала над душей, как сопля на морозе. Пора было идти спать. Проснувшись Тощак обнаружил, что его друзей нет рядом и он огорчился, мучая себя мыслью что не успел проститься. Минуты тянулись часами и было невозможно ждать вестей. Тощак не находил себя место, в голове крутились худшие картины происходящего. Но уже вечером, Антоха с Юрцом появились на горизонте, возвращаясь «домой». Наконец то отпустило и Тощака. Все трое снова решили сесть у костра. Начиная свой рассказ, Антоха с Юрой говорили с такой интонацией, что тяжело было не заметить, что они собой гордятся. Как оказалось в бою не хватало снайперов, и переняв инициативу, они неплохо справились с этой задачей, что не могло не радовать их товарищей по бою. Рассказывая с большим энтузиазмом, и постоянно перебивая дуг друга они тараторили.
Следующий день ничем не отличился от предыдущего, и на третий день, Тощак уже даже не ждал своих друзей, как будто зная, что сними все нормально. Его бесил тот факт, что он сидит нечего не делая, пока другие воюют, и обычные рассказы для него, все больше превращались в хвастовство. Он с нетерпением ждал момента, когда его пустят в бой.
Тем временем Антоха рассказывал очередную историю, он рассказывал про то как он «спас» Юрцу жизнь, напялив на него каску на 2 размера больше. Юра громко возражал, мол это он сам хотел одеть, а размера подходящего не было. И так продолжался их словестный переплет. От них двоих было много баек, которые никто не знал, правдивые они ли нет, или кто из них двоих прав. Один раз Антоха принес отличную снайперскую винтовку с хорошей оптикой, а Юра говорил, что это он у врага отобрал и запрятал, на что Антоха отвечал, что б тот не врал, т.к. он ее нашел и она принадлежит ему. Потом спорили, кто попал в голову врагу в которого они вдвоем целились. Но самое больше они спорили у кого сколько трупов на счету. Тут они могли весь вечер болтать и орать друг на друга.
Время не остановишь, и наконец то Тощак пошел со всеми на поле битвы. «Не бывать мне снайпером», говорил он, с моим то зрением, на что Антоха отвечал, что если б только из-за это, что мол у тебя еще и руки из жопы, а Юрец просто улыбался.
Как оказалось «наши» неплохо укрепились и все стреляли с окопов и тому подобного. Антоха с Юрой обычно заседали где-то в развалинах домов, которых хватало по периметру.
Хоть адреналин бурно насыщал кровь, в общем было скучно. Почти ничего не происходило – за целый день, пыталась прорваться лишь маленькие группы людей – не более 15, которых в основном и убивали снайперы.
Окрестность которую защищали все солдаты того полка в который попала троица не была сильной большой, и людей хватало, так что редко когда было слышно рацию, с просьбой о помощи на фланге.
Первый день прошел мимо, почти точь в точь как предыдущие, Тощак сидя в окопе, почти ничего не делал, враги, по их малому количеству, в основном умирали не доходя до радиуса его поражения. За весь день было всего два момента, в которых приходилось отстреливаться. Но не высовываясь напрасно, просто высунув руку и стреляя в слепую, он даже не знал, попадал он или нет.
Уже смеркалось, и отряд должны были заменить на ночь. По рации сообщили, что бы уже возвращались. Это было всегда разное время, тем самым не давая понять вражеским войскам, во сколько менялась «смена». Вернувшись все были довольны, что сегодня не было потерь «своих». Было время ужина, и как по стандарту, Юрец и Антоха снова тараторили весь вечер, споря о количестве убитых. Неожиданно Юрец повернулся к Тощаку и спросил: «У тебя все нормально, ато сидишь какой-то грустный?». На что тот ответил, что с ним все нормально, Юрец же переспросил: «Точно?». Тощак ответил, что мол еще не до конца отошел от старых ранений. Еще немного посидев, все пошли по койкам.
Новый день, новые впечатления, свежий воздух утра, - именно такие мысли звучали в голове у Тощака. Но стоило лишь выйти из палатки, как все это падало в бездонную пропасть. «На нас напали!», - раздался крик непонятно откуда и посвистели пули. Моментом все очнулись, схватили автоматы и помчались в сторону, еще не увиденной угрозы. Кое как одевшись троица друзей бежала вместе со всеми. Пули, летевшие им на встречу срывали головы их товарищам по оружию, все ближе и ближе к ним самим. Видно было, что стреляли с крупного калибра, но не понятно, от куда он у них взялся. По мере приближения к месту, погибла уже треть солдат. Мозг работал на приделе, выводя лучшие позиции для бега, и иногда спасал жизнь. И вот наконец то стала видна причина всего этого – «Танки!», - был слышен крик.
Десяток танков выстроившись в шеренгу бомбили отряды людей, превращающихся в кровавое месиво. Каждый ринул в ближний окоп и старался отстреливаться. Троица безнадежно разделилась. Но никто из их числа не высовывался, как будто чего то ожидая. Танки постепенно приближались, давя все под собой. Один довольно близко подъехал к окопу в котором сидел Тощак. На его голову просыпалась земля. Его друзья махали ему – что бы он уходил то туда, но вражеские солдаты расстреляли его товарища, сидевшего рядом в окопе и поползшего к его друзьям. Дуло танка нависало над головой Тощего. К Антохе подбирались четверо врагов, а Юрца засыпало землей, от ближнего к нему попадания снарядом, на который уже перешли танки. На мгновение промелькнула мысль: «Ну вот и все …». Но вместо отчаянья, у Тощака вскипела от злости кровь. Не долго думая он выдернул чеку из гранаты и хотел кинуть в дуло, но танк выстрелил, и это был ужасно громкий звук, который оглушил Тощака и тот чуть не выронил гранату. Кое как очухавшись, он приподнялся и увидел, что недавно стрелявший вдалеке танк опять стрельнул. Подумав, что они стреляют с определенным интервалом, собрав силы Тощий подпрыгнул схватившись одной рукой за дуло, а второй закинув гранату прям в него. Это была неплохая идея. Но Тощак не знал, что от предыдущего выстрела дуло нагрелось, и не успело остыть. Сильно обжегши руки, он упал на землю, корчась от боли. Но госпожа удача, не отвернулась от него и угадав со временем, как раз во время перезарядки, граната попала во внутрь, тем самым уничтожив танк и убив всех, кто был внутри него. Лежа лицом в направлении Антохи и Юрца, он увидел, что горка земли, накрывшая Юру, теперь шевелилась и тот вылазил наружу. Антоха бил кого-то прикладом, и уже упавшего достреливал. Прикрыв Юрца, а потом и Тощего, он что-то кричал другим солдатам. Немного оклемавшись, Тощий нашел свой автомат и решил осмотреть сложившуюся ситуацию. Руки пекло неимоверно сильно. По рации передали, что бы удерживали позиции, что к танкам уже движутся солдаты с противотанковыми минами. У всех загорелась надежда. Но техника все подпирала и попирала. Тем временем Юрец полностью выкопался, и вполне успешно отстреливался. Антоха продолжал злостно убивать всех, кто к нему приближался и не приближался. Тощий еле удерживал автомат и осматривался, пытаясь что-то увидеть за клубами дыма, валившего из подорванного танка. Тройка вражеских солдат решила разведать, от чего разорвало их танк, и приближалась к Тощему. Танки бомбили не на шутку, от чего не было совсем ничего слышно. Каждый выстрел, как будто удар кувалдой в голову, заставлял сгибаться и прижимать уши.
Увидев приближавшихся солдат, Тощий схватил автомат и давай отстреливаться. Ситуация ухудшалась с каждой минутой, а подмоги все не было. Видно было как кто-то бежал назад, и его тут же убивали, кто-то пытался спрятаться или прикинуться мертвым.
Земля посыпавшаяся на Антоху сзади насторожила его. Следом за этим последовало и «тело», это был пацаненок, лет 16-17. С теми самыми минами, про которые шла речь по рации. Паренек сильно нервничал, и никак не мог достать мину из рюкзака, Антоху это привело в ярость, и он начал орать что б тот валил от сюда, вырывая мину из его дрожащих рук. Гнев и ярость – страшная сила. Антоха ринулся вдоль окопа к танку, и кинул под его гусеницу мину. Танк заметив его решил на него прицелиться, но не тут то было, Антоха уже делал ноги. И танк двинулся за ним, красиво взлетев в воздух. Кто-то из солдат кинул дымовую гранату, та дымила ярко оранжевым цветом. Вспомнив из игр, что так обычно обозначают воздушный удар, двое друзей махали Юре что б тот залег в укрытие. Поняв с пятого раза он прыгнул в гору земли, с которой недавно выкапывался. Через секунд десять, пролетел самолет, сбросив десяток бомб. Земля содрогнулась от столь массивного взрыва. Все танки были уничтожены, а с ними и половина союзников. Всех присыпало землей, но Юру накрыло целиком, и тот снова выкарабкивался. Убив не больше десятка оставшихся врагов, Антоха с Тощим побежали вытягивать Юрца. Немного откопав, потянули его за руки, выкарабкавшись, он жадно глотал воздух, которого ему так не хватало. Все начали радоваться о победе в битве и смеяться. Тройке помахали оставшаяся дюжина солдат, и троица поплелась к ним. Те начали что-то рассказывать, но никто из тройки ничего не могли разобрать, т.к. ничего не слышали. Все крича что б повторили громче и что ничего не слышно, потом, наконец то, Юрец смог разобрать чего они тараторят. И показал Антохе с Тощаком, что б те шли за ним, со всеми остальными. Выкопавши еще пол дюжины солдат, оставшийся отряд в темпе двинулся назад к лагерю. Шли довольно быстро, Тощий с Антохой все еще не могли понять почему, и к чему такая спешка. Виднелся лагерь и по не многу начал пробиваться слух, пронизывая голову несносной болью. Дойдя до лагеря половина отряда просто не смогла устоять на ногах, что не могло не злить генерала. Все устали, у каждого были ранения и не было желания что либо делать или кого либо слушать. Ничего не понимая, что кричит генерал, все валялись на земле. Кое как уловив основную суть, каждый понял, что все идут в отступление, т.к. на подходе еще танки. Всех раненых, а это были все, посадили в машины, также была посадка медсестер, после всех увезли. Сидя в машине, Тощак заметил название того места в котором они были, это была погнутая табличка, гласящая, что это поселок Вербовка. «Смешное название», - подумал Тощак. До каждого доходила своя очередь медосмотра. Пока ехали Юрец успел высыпать из ушей целую горсть земли, и когда его осматривала медсестра, то она подшутила, что то мол мог и перед встречей с дамой помыть уши. Вся машина просмеялась, казалось столь напряженный момент и снят такой тупой шуткой. Вдобавок к этому у Юрца были выбиты половина пальцев на ногах, и их пришлось вправлять на месте, что было очень больно. И время от времени он терял сознание. У Антохи было ножевое ранение средней тяжести, так что его просто забинтовали. Очередь дошла и до Тощака, медсестра спрашивает, ну что у тебя, на что Тощак ответил: «Трудовые мозоли!», показывая полу окровавленные руки, с волдырями размером с пончик. Руки конечно перемотали, и дали обезболивающее, хотя его всем давали, хотя бы для ушей, но шутка не удалась.
Машина ехала, целый день лишь раз подзаправившись с канистры бензином.
Все изнывали от боли, спасал лишь только сон, которого хотелось так много. Казалось можно было бы спать вечность, столь беззаботно, без боли и страданий, без этой дрянной войны ни о чем. Но вот уже и закончился путь и машина остановилась. Было уже темно. Водитель прокричал: «На выход! Приехали!» Все по тихоньку, вяло, и с трудом начали привставать, плетясь к выходу. Медсестра конечно всем помогала, но тройка обошлась и без ее помощи. Немного осмотревшись Антоха сказал: «И снова мы в жопе…» и рассмеялся над собственной фразой. Справа от машины вдалеке мерцал огонек. «Скорей всего нам надо идти на него», - промолвил Юрец. Когда все слезли и водитель отъехал, каждый двинулся в направлении света. Шли долго, где то часа пол. Вокруг, хоть глаз выколи. С метров 150 было отчетливо видно плохо освещаемую стенку с колючей проволокой. Дойдя до нее еще минут десять шли вдоль нее. Так странно было слышать почти гробовую тишину после целого дня тарахтения мотора. Снова пробивало на сон. И вот уже появились ворота охраняемые тремя солдатами, которые кричали: «Отзовитесь!». Медсестра, вышла на свет, сказав, что б ее подождали. Солдаты Снова прокричали: «Отзовитесь!», на что медсестра прокричала в ответ, что она привезла раненых с Вербовки, и что б ее и остальных пустили внутрь. Уже через минуту их впустили и медсестра обернувшись к раненым, не останавливая своего движения, сказала: «Добро пожаловать в Форт «Северянка», в нем вы будете лечиться».
Идя мимо разных и непонятных зданий можно было сделать вывод, что это бывший завод. Вскоре все оказались в одном из этих зданий, и каждый был разложен по койкам. Принесли поесть, еда была скудной – четверть круга хлеба, и миска холодного и почти безвкусного супа. Но пришлось давиться тем, что давали, ибо другого не было дано. Не сильно хорошая еда, видно, заменялась качеством медобслуживания, т.к. всем, довольно быстро перевязали раны, а некоторых уже оперировали. Обезболивающие всегда действовало наполовину и это сводило с ума. Тощака, Юрца и Антоху по счастливому случаю положили неподалеку и те могли болтать всю ночь.
Но это скорее было перешептывание, но все же разговор. Шептаться пришлось недолго, потому, что через пару часов, всех обработали и выключили свет. А мешать другим не сильно хотелось.
Самое тяжелое, что бы ни происходило с начала войны, это было утро. Оно всегда начиналось, толи со звуков взрыва, толи с чьего-то крика, толи с окончания ужасного сна. Это утро ничем не отличалось, и началось очень тяжко. Встать было невозможно, глаза были налиты свинцом и не хотели открываться, а медсестры уже проводили второй осмотр, и будили тех, кто еще спал.
Первым среди тройки, очередь настигла Юрца. Потом очередь дошла до Антохи. После его перевязки очередь дошла и до Тощего. Медсестры ходили слегка поникшими, за эту ночь умер еще один человек, а ночью привезли еще троих. «Как мало…», - подумал Антоха и тоже загрустил. Тем временем, каждого настигала своя проблема. Юрец не мог встать нормально на ноги да и ходить без чьей то помощи. Антоху мучило пищеварение, т.к. ножевое ранение, которое ему досталось, зацепило цепь пищеварения – кишечник. А Тощего кормили с ложечки, ложка которую он пытался взять в руки, безнадежно падала на пол. Каждые несколько часов, поступали новые раненые из мест, про которые тройка даже и не слышала. И каждые пару часов кто-то умирал и его уносили. Так продолжалось целый день. Тяжело было выходить в туалет, с ранениями каждого, свои проблемы: кто то не мог сесть, кто то поднатужиться, кто то вообще не вставал. Тощаку повезло что его, как и остальных больных переодели, и ему не надо было расстегивать ширинку, хотя и просто спускать штаны было очень болезненно.
Когда лежишь в больнице, время замедляется, и каждый день, и каждый час тянулся все медленнее и медленнее. Понемногу восстанавливаясь, тройка ждала, но чего, еще не было понятно. После нескольких дней, стало значительно лучше. Молодой организм и умелые руки ускоряли процесс заживления. На день третий, в мед-отдел стал наведываться генерал-майор. Видимо он выбирал тех, кто уже оклемался. И косо поглядывал на троицу, которая при его появлении всегда «спала». Так продолжалось около недели.

Добавлено (17.10.2013, 10:21)
---------------------------------------------
ПРОДОЛЖЕНИЕ 1 ГЛАВЫ:
Один раз он пришел во время перевязки и увидел, что троица неплохо выглядит, это насторожило друзей и те думали о возможном предстоящем. На следующее утро генерал-майор позвал к себе всех троих и еще пару человек. В это же утро Тощак узнал новость от медсестры, которая шокировала его, но давала свои преимущества. Ожоги на его руках, которые к этому времени уже практически не болели, были довольно сильными и обширными и полностью уничтожили возможность оставлять отпечатки пальцев.
Одевшись и собравши свои вещи, троица направилась к генерал-майору. Всю компанию мучило плохое предчувствие. Юрец что-то нервно тараторил Антохе, а тот просто поддакивал. И вот все были на месте. Генерал-майор рассказывал о сложившемся положении, ходя со стороны в сторону. Видно было, что она его сильно не устраивала. Он говорил, что две страны совместно изобрели какое-то новое оружие, и запустили сюда. Оно вроде как биологическое, но об это мало кто знает. Потом он начал расспрашивать кто с откуда, и повысил каждого до старшего лейтенанта. Было странное ощущение, такая ситуация напоминала игру с жанром РПГ, и происходил именно «Level UP». Казалось, повышение в звании будет происходить каждый месяц. Но как бы там ни было, все вызванные получили новые погоны и форму. И теперь на плечах у тройки красовались по три небольшие звезды.
Вскоре он всех отпустил и все направились на пункт сбора. Пунктом сбора оказался обширный сарай, в котором и собирали всех «целых» и боеспособных солдат. День не предвещал ничего хорошего: было довольно пасмурно, и иногда срывался дождь; и несколько поднявшееся от повышения в звании настроение мгновенно упало. Увидев пустые потерявшие надежду глаза остальных собравшихся, компания совсем поникла. И все ждали и ждали…
Послышался гул подъезжающей машины, и уже через минуту открылась дверь. В итак почти полной тишине и молчании теперь было совсем тихо. В сарай вбежал небольшой мужичок и с недоумением взглянул на всех. А затем проорал «На выход! Чего стали!» И тут все поплелись к машине, которая явно была грузовая, и в которую просто внесли пару длинных скамеек. Это можно было легко заметить по надписи сбоку машины, гласящей: «0-662», и ниже шрифтом поменьше: «Грузовые такси по вызову». Тут у Антохи промелькнула мысль: «Вот бомжары, даже нормальную машину подогнать не смогли». Странно, но в то время как все толклись сзади машины мимо прошел все тот же уже знакомый генерал-майор, и сел на переднее сидение. Когда все погрузились, машина тронулась с места, выпустив кучу выхлопных газов, стала громко тарахтеть. И снова скука и мрачные мысли овладели пассажирами. Каждый чем-то маялся: Тощак разжимал и сжимал левую руку, которая все еще была перебинтована; Антоха прижимал разбушевавшийся, от вертикального положения тела, живот и слегка кривясь от пульсирующей боли, болтал с Юрой, у которого, кстати, было отличное самочувствие. Мало кто из остальных общался. Мысли сгущались, проникая, словно корни дерева, в самые крайние уголки сознания. Их развеял легкий, прохладный ветерок.
Через час езды повеяло чем-то съедобным, видно кто-то что-то пек невдалеке, это были пирожки. Казалось, что все тянуться носами за этим запахом, жадно глотая каждый сантиметр пропитанного им воздуха. Вот и повиднелись домики из дымоходов которых валил дым, разнося тот самый аромат. Вскоре машина остановилась и все вышли на улицу, внимательно оглядывая окрестности. Как это бывает на войне, припасов ни хватало и вскоре поняв это, тро<