Итак, я отправилась за документами. Перед глазами иногда всплывали обрывки сна. Проблема заключалась в том, что мне не с кем было это обсудить. Я не хотела, чтобы меня приняли за сумасшедшую. Быть может, я не права.
Заехала к Игорю. Обсудила заказ, вызвала такси и поехала домой. Перезвонила матери, сказала, что буду вечером. К Маше попала на автоответчик. Как же я хотела побыть в одиночестве. Выпить кофе и прийти в себя.

Дома я разделась и полчаса изучала раны, заклеенные пластырем. Следы от когтей. Сон, который стал реальностью. Я хотела забыть обо всем, что произошло, именно поэтому не разрешила себя забинтовать. Чашка горячего молока вместо кофе ожидала меня на столе. Рядом булочка с абрикосовым повидлом. Аппетита не было. Голова все еще немного кружилась.
Как люди справляются с ситуациями, которые полностью не вписываются в их сознание? Может выпить немного вина? Нет, через два часа ехать к матери. Она слишком нетерпима к алкоголю без причины. А свою причину я не смогу ей объяснить.
Села на кровать. Внутри что-то происходило. По щеке скатилась слеза. Горло сжалось. И я заплакала. Было чувство, словно организм высвобождается от нервного перенапряжения. Увидев себя со стороны, я зашлась безумным хохотом. Слезы катились из глаз, а я смеялась и не могла остановиться. Все прекратилось так же резко, как и началось.
Я сидела на покрывале опустошенная. Ни единой мысли в голове. Пустота.
Когда зазвонил телефон, я подпрыгнула. Это была Маша. Я не взяла трубку. Решила, перезвоню ей, когда буду в состоянии трезво думать. Молоко остыло и покрылось пленкой. Я откусила немного булочки, и сделал глоток. Через минуту все это было на полу. Меня вырвало.
Я смотрела и понимала: ситуация немного сложнее, чем просто сон наяву.

Даже не пытаясь отдохнуть, я поехала к матери. Спина начала болеть. По дороге я зашла в аптеку и купила сильное обезболивающее. У меня не было желания объяснять матери ненормальные явления своей жизни. Но придется солгать отказываясь от ужина.

Я открыла дверь ключом и зашла в квартиру. Отец вышел из кухни с подносом в руках, значит у нас гости.
- Лирра, ты смогла приехать раньше, - он улыбнулся.
Я кивнула, снимая туфли.
- Проходи.
Взяла у отца поднос и вошла в зал.
- О,милая, ты приехала! - мама с наигранным восторгом поднялась ко мне навстречу.
Я с улыбкой на лице позволила ей приобнять себя и поставила еду на стол. Невозможно было не заметить мужчину, который сидел рядом с окном.
- Мама? - произнесла я с укором.
- Милая, это Виктор. Правда, прекрасно, что он смог сегодня выбраться к нам в гости. Твой отец работает с его сестрой. - И, наклонив меня к себе, прошептала, - он не женат и очень богат.
Я закатила глаза и надела маску воспитанной девочки. Уж очень не хотелось расстраивать отца. Во время учебы в университете он лгал матери, давая мне возможность гулять до 3 утра. И я очень благодарна ему за это.
Мужчина встал и слегка поклонился. Когда это к нам вернулась эпоха королевы Виктории? Сделав несколько шагов навстречу, я протянула ему руку. И он, как истинный джентльмен, поцеловал ее. Если бы я могла, честное слово, покраснела бы. Увы, не умею краснеть под заказ.
- Очень приятно, наконец, познакомится с вами.
- Лирра и давайте на «Ты».
Он улыбнулся, и в его глазах промелькнуло что-то странное. По-видимому, он играл свою роль не хуже, чем я.
- Дорогая, почему бы тебе не пойти со мной, - мать взяла меня за руку и вывела из гостинной.
Таблетка совсем не помогала, боль медленно возвращалась. Я надела маску уважения. Будь это отец, меня спасла бы простая шутка. Но, с матерью, любая шутка могла обернуться пожизненной обидой. Играя по ее правилам, я могла обойтись малой кровью.
Она привела меня в свою комнату, где на кровати лежало платье.
- Надень это, - звучало совсем не как просьба.
Еще с детства я поняла: исполнить ее приказ намного проще, чем потратить час, пытаясь объяснить, почему я не хочу этого делать. Так как, в конце концов, она скажет: Милая, какая ерунда. Сделай это и забудем все то, что случайно вылетело сейчас у тебя изо рта. И когда она это произносит, ты чувствуешь себя дерьмом высшей пробы.
Мать покинула комнату, а я осознала себя птицей в золотой клетке. Переодеваясь, вспомнила, как бабушка читала мне на ночь сказки про принцесс. Увы, никто не рассказывает маленьким девочкам о том, что на самом деле это не жизнь, а тюрьма.
Платье было великолепным. Темно-зеленый атлас, приоткрывало грудь настолько, чтобы вожделеть, выгодно подчеркивая талию. Я посмотрела в зеркало и обернулась, чтобы увидеть спину – открыта до половины. Моя израненная кожа для всеобщего обозрения. Ну, уж нет. Сняла платье и надела кофточку и юбку обратно.
Возвращаясь в комнату, увидела в глазах матери ненависть. Я посмела ослушаться ее приказа.
Господи, в каком веке мы живем?!
С милой улыбкой я села за стол рядом с Виктором и попросила его передать мне салат. Желудок все еще был слишком близко к горлу. Я сидела и смотрела на мать. Она же избегала даже взгляда в мою сторону. Тогда я поняла, что, наконец-то, приоткрыла дверцу своей клетки. Я посмела ослушаться. Если бы не раны на спине, платье украсило бы мое тело, лицо превратилось бы в маску.
- Расскажите о своей работе, Виктор - вполне искренне спросила я с улыбкой.
И увидела, что это задело мать. Лицо ее перекосилось. А я вся сияла. От осознания своего поступка, который ждал меня целых 25 лет.
Виктор рассказывал о проекте, который недавно возглавил. Было видно, что работа ему по-настоящему нравится. Еще один хороший парень, загнанный и, буквально взращенный, в рамках закона Знатного Семейства. Впрочем, как и я.
Все это время отец тихо сидел напротив меня, и в его глазах я видела грусть. Только сейчас я поняла, как сложно было ему жить с моей матерью. Он искренне её любил, но не мог ничего изменить. Она такая, какой воспитали ее родители. Ее душа, как и моя, сидит в клетке. Только, в отличие от нее, я понимаю, что это тюрьма, а не дом отдыха.
Когда ужин подошел к концу, отец вывел меня на балкон, нежно обнял, и я ответила ему искренней теплотой.
- Расскажи, как ты живешь?
- Отец, все хорошо, - я не знала, что сказать. Я любила его. Любила так сильно, что не могла смотреть, как он мучается в этом браке. Однако, он сам выбрал этот путь, и я не имела права его судить.
- Что-то произошло, ты сегодня, впервые, смогла в открытую ослушаться слов матери, - в его голосе была непонятная мне радость.
- Просто, моя спина не очень хорошо выглядит для платья, которое она мне приготовила. Если бы не это, я бы позволила ей снова управлять мною.
Он взял мою руку и заплакал.
- Прости ее.
- Папа, все хорошо. Просто, мне тяжело видеть, как ты борешься между ее эго и своей любовью.
Он покачал головой.
- Нет. Она не такая. Мэри была радостная, веселая. Но, когда тебе исполнилось три года, дед и бабушка попытались заставить ее бросить нас с тобой.
Я чуть не открыла рот от удивления.
- Всегда такие вежливые, они хотели, чтобы мать бросила нас? Ты уверен, папа?
- Милая, ты же знаешь, что аристократы могут улыбаться, а в душе ненавидеть и презирать. И ты, до последнего момента, не будешь знать их истинные чувства.
Я согласилась.
- Но Мэри выбрала тебя. И, навсегда, покинула сердце своей матери и твоей бабки. Она выбрала тебя, вместо богатого мужа. И, когда я не мог обеспечить семью, она начинала пить, вспоминая, что потеряла. В глубине души Мэри видит в тебе ребенка, ради которого оставила все богатство знатного рода. Но часть ее души изъедено обидой на мать, которая ненавидит ее за этот поступок.
Я едва стояла на ногах, пытаясь осознать слова отца.
- Значит, она на мне вымещает эту боль?
Он обнял меня очень крепко.
- Ей нужна помощь, Лирра. Ей нужна помощь, а я не знаю, как сделать, чтобы снова вернулась радостная и веселая Мери. Я все еще люблю ее. Ту Мери, которая завоевала мое сердце шутками и нежным взглядом.
Я прикрыла рот рукой. Мне было нечего сказать. Я узнала шокирующую правду. Слова, которые открыли мне глаза на горе моей матери.
- Господи, она просто потерялась, - прошептала я.
Отец кивнул и вытер слезы.
- Я поклялся быть с нею в горе и в радости, и я сдержу свое слово.
- Папа! - я коснулась его щеки, по которой бежала еще одна слезинка.
За эти 15 минут вся моя жизнь перевернулась. Ужасная мать, заставляющая меня быть куклой в ее руках, страдала от боли непонимания своих собственных родителей. Я просто была той причиной, по которой дед с бабушкой ненавидят ее.
Голова закружилась, помутнив сознание. Отец подхватил меня и в глазах его читался вопрос.
- Я не больна и не беременна - ответила я улыбаясь.
- Ты уверена?
Я кивнула.
- Папа, почему ты рассказал все это только сейчас?
Он посмотрел мне в глаза и сжал ладонь.
- Ты, впервые, смогла сказать ей «нет». Сейчас она видит в тебе не причину ненависти ее матери. Теперь она видит в тебе себя.
- И ты думаешь, это поможет ей освободиться?
Он кивнул.

Возвращаясь в комнату, я приняла решение помочь матери. И помощь моя будет заключаться в постоянном противоречии ее словам, просьбам и приказам. Если она сможет увидеть во мне саму себя, если это ей поможет принять выбор и осознать свою судьбу - я готова. Я сыграю роль. Еще одну. Только, теперь эта роль будет иметь для нас с нею настоящий смысл.
Вечер миновал. Виктор отвез меня домой. Мы попрощались. Никто из нас не желал продолжения знакомства. И мы оба были этому рады.

Вернувшись на съемную квартиру, я боялась признаться даже себе. Мне было до дрожи в коленках страшно снова заснуть. И первым делом после душа, который коснулся лишь передней части моего тела, я приготовила большую чашку кофе.

Добавлено (30.01.2009, 14:50)
---------------------------------------------