И нечего хмыкать, салага! Толкую я о тебе. Мы-то живем здесь, в лесу, и про эти ваши царства-государства слыхом не слыхивали. Ты же, гляжу, исполнясь благодати Лесного Духа, грамоте обучился, с чем и поздравляю! Не каждый серый сподобится.
А про то, о чем речь пойдет, оно дело ясное. Конечно, о зайцах! О ком же еще, кроме как о них, родимых. Наслушался, небось, со щенков сказок: дрыхнут, мол, длинноухие днем где-нибудь в лежках, а уж ночью им и раздолье. Может, где оно и так, да только не в нашем лесу. Давно бы всех переловили. Выдумки все это охотничьи!
Живут косые в поселках. То ли семьями, то ли стаями как мы, не ведаю, а брехать не обучен. Только поодиночке, да сонными ты их здесь ни в жизнь не встретишь. И не надейся.
Об этих заячьих поселках Охотники, шкуру даю – не ведают. Да и стоит ли их, охотников-то винить? Слава Лесному духу, что не ведают!

Сразу поясню, чтоб зря голову не ломал. Сам-то я родился в охотничьем поселке. Псом. И только потом, в силу обстоятельств, оказался в лесу, о чем и не жалею. Так вот, они там своих зайцев выращивают. В пищу. Бестолковые, надо сказать, создания! Посади такого на пенек, век не слезет. Кроликами называются. Ну, так не о них речь. Я-то толкую совсем о других поселках. Чисто заячьих.

***
Великой тайной окружают зайцы эти свои поселки. Здесь среди мохнатых еловых лап и прячется от посторонних глаз, носов и ушей все их нехитрое хозяйство: домики–“норки”, капустные плантации, морковные поля…
Сейчас самый разгар лета, набирает соки моркуста, последнее изобретение знаменитых заячьих ученых – извечные лакомства, капуста и морковь в одном растении. Теперь держи ухо востро. Чуть зазевался, а волчьи разведчики тут как тут. И опять набег. И опять разоренные поля. Разрытые, разрушенные норки. Опять все начинай сначала…

Набег

Сегодня с утра ничто не предвещало беды. Как всегда заискрилась на солнышке зеленая травка. Зайчата высыпали из норок, запищали, сбиваясь в веселую стайку. Старые зайцы на завалинках неторопливо раскуривали трубки...

- Волки! Волки! – раздался вдруг пронзительный писк часового.
Что тут началось! Зайчихи ринулись собирать разбегающихся зайчат. Вокруг норок засуетились зайцы, хватая все, что уместится в охапку. Бросая это, подбирая что-то еще…
Старый заяц с палкой в трясущихся лапках выбежал на окраину моркустного поля, с бессильной яростью всматриваясь вдаль.

Кстати, для серых. Заячье поле вполне поместится где-нибудь под елью. Так что, нечего варежку разевать. И тогда уж заодно. Мы в тот раз бежали охотничьей тропой, и вправду пыльной.

- Посторонитесь, дедушка, – пискнули сзади.
Обернулся. Из ближайших кустов проворно выбежала на задних лапках вереница зайцев и выстроилась прямо перед ним мордочками навстречу приближающемуся облачку пыли. Одна из зайчих торопливо шагнула вперед, оглядела строй, и поменяла нескольких зайцев местами.
Повеяло свежим ветерком. Среди серых туч выглянул клочок ослепительно голубого неба.
В общий шум переполоха незаметно включился завораживающе мягкий ритм напряженно несущихся лап. Волчья лавина накатилась на реденькую цепочку зайцев…
…и ее остановило, как стеной. Лапы, морды, клыки, когти, зайцы, волки закружились в неистовом вихре.

Переполох в поселке заметно поутих. Зайчата, приободренные неожиданной защитой, тоже рвались в бой. Зайчихи недоверчиво остановились. Теперь, среди зайчат, уж конечно, не до собственной шкурки. Та, что оказалась ближе всех к околице, отобрала у зайчонка палку и начала потихоньку пробираться вперед. Но остановилась и принюхалась. Из клубов пыли доносилась самая зверская звуковая гамма: рычание, топот, клацанье… все что угодно кроме главного. Отчаянного заячьего писка.
Миг, другой, третий ничего больше не происходило.

Наконец, появился первый пострадавший. Грозный совсем недавно волк смиренно шествовал, поджав хвост. Жалобно поскуливая и подволакивая раненую лапу. Отковыляв в сторонку, и заметив невольных зрителей, злодей приосанился, и сердито тявкнул.
Все кончилось через какие-то мгновения. Исцарапанные волки с висящими клочьями шерсти, поджав хвосты и тоскливо подвывая, ретировались. Зайцы-победители весело вскинули правые верхние лапки и дружно пискнули: – “Царапэ!”
Кто-то из них крикнул: “Вас приветствует группа профессора Мышайки! Записывайтесь в школу Царапэ!” Лидер коротко кивнула, и вся цепочка проворно покинула территорию поселка. Перепуганные зайчихи даже не успели перевести дух…

Встреча

Солнышко сияет для всех, а вовсе не только для зверья, и ничто не могло поколебать отличного настроения многочисленной птичьей мелюзги.
Снег, может, где в зарослях и долежал до сей поры, но только не здесь, на поляне. Трава поднялась уже в полный рост, скрывая обитателей от палящего зноя и недобрых глаз. После утреннего дождика, налетели воробьи. Отовсюду слышалось их развеселое чириканье. Казалось, чирикают сосны, цветы, весь мир…
Лес переполнился солнечными трелями. Один из пернатых спорхнул прямо на ухо псу.
Только поначалу можно было принять его за поселкового. Из охотничьего поселка. Но лесного обитателя ни с кем не спутаешь. Таковым он и был, сколько себя помнил. Ухо дернулось, отгоняя озорника, но сам хозяин этого даже не заметил.

…видел бы наставник! Совсем развезло серого. Солнышко. Трава выше головы. Правда, если лежать как сейчас. Цветы пахнут. Знать бы, как они называются! Вот еще! – даже встряхнулся от возмущения, – пусть зайцы ученостью щеголяют! Ветерок. Облака, кстати похожие на зайцев. А вот и она…

На дальнем краю поляны из травы выглянула заячья мордочка. И тут же скрылась. Но серого не проведешь. Сейчас появится, как миленькая. Отпрыгнет только подальше в сторону. Зайчишка выскочила в трех прыжках правее из густых кустов и побежала на задних лапках наискосок через полянку, тихонько мурлыча какую-то нзатейливую песенку и пританцовывая.
Вот сейчас увидит и убежит. Конечно, убежит! Я волк, а она – заяц.

- Здравствуй, длинноухая!
Зайчишка выбежала, получается, прямо на серого, и озадаченно остановилась. На мордочке отразилось неприкрытое любопытство. Волк сел и почесал задней лапой за ухом:
- Послушай, а почему это ты меня не боишься?
- Потому, что ты совсем не страшный!
- Ну, ты уж и скажешь, не страшный. Ты заяц, а я – волк.
- Какой же я заяц!
- А кто ты?
- Я незаяц.
Разве такие бывают? И ушки у тебя длинные. И хвостик кругленький. И шерстка серенькая…
- Да, да, все правильно, все это я, только я – незаяц.
- А чем вы, незайцы, отличаетесь от зайцев?
- Мы совсем невкусные, горькие, и нас волки не едят.
- Ну и пусть они вас не едят, а я вот схвачу тебя сейчас за ушки и съем!
- Не съешь, грозный волк, – и пощекотала ему нос травинкой.
С края поляны раздался хриплый волчий рык: “Курсант Просто Серый!”. Волк обернулся к наставнику, а когда оглянулся попрощаться, зайчишки уже и след простыл…

Из передачи волчьего радио:
“с недавних пор в лесу появились так называемые незайцы. Собратья! Если у таких хитрецов длинные ушки и круглый хвостик, это самые настоящие зайцы. Также завелись некие карликовые, длинноухие, круглохвостые тигры альбиносы. Эти пройдохи также есть не кто иные, как заправские зайцы, столь же съедобные и вкусные, как и все прочие…”

Пробная атака
…сколько ни рычи, брат, будто видывал зайцев на своем волчьем веку, считай, ничего ты и не видел. Если не побывал сегодня с нами на большой еловой поляне. Вот уж где собралось этого ученого заячьего люда…

Не сказать, что здесь собрались все зайцы леса. Все здесь в жизни бы не поместились. Но набежало их сюда порядочно. Кто посмелее или поученее, устроились прямо на поляне, а остальные – по окрестным кустам. Так что, кто называет нас разбойниками, пусть не пищит! Хотели бы, пир на весь мир устроили! С нашим появлением, большая часть, конечно, разбежалась. Собственно, на это и был расчет…

На центральном пенке – заяц-председатель решительно пищит, размахивая передними лапками, чтобы привлечь внимание длинноухого собрания:
- Уважаемые коллеги! Позвольте поздравить нас всех с открытием очередного диспута, организованного Академией лесных наук. Тема сегодня – пути развития заячьего народа. Приветствуем наших знаменитых оппонентов! Большой пенек занимает доктор Всех Капустных наук, академик Белошерсткова! Ассистент докторант Белошейкина. На малом пеньке доктор Морковных наук, лауреат премии Зеленого горошка, профессор Мышайка! Ассистент аспирант Рыбуси. Слово предоставляется уважаемому академику.
По поляне прошелестел всеобщий вздох. Академик, поддерживаемая под лапку докторантом, неторопливо взобралась на кафедру.
- Глубокоуважаемый председатель! Уважаемые коллеги! Глубокоуважаемый оппонент, профессор Мышайка! Дорогие зайчишки! Со всем вниманием относясь к мнению о путях развития заячьего народа, высказываемому оппонентом, вынуждена решительно возразить по существу вопроса. Ваши физкультурные упражнения, дорогая коллега, безусловно, следует всячески приветствовать…
Академик на миг умолкла, обводя взглядом поляну. Ну, конечно! Зайцы и есть зайцы. Какое там Царапэ! Если на самой поляне ушек раз, два и обчелся, то уж там, дальше, в кустиках… разве что на сосны не позабирались. И глубоко вздохнула…
- Но обратимся к реальности. А реальность такова, что волки по-прежнему остаются волками. Как раньше, так и теперь они питаются в основном нами, зайцами. И отсюда следует главный принцип, изучаемый еще в школе: по команде “Волк”...

Речь оратора оказалась прервана шумом в районе южных кустов. Изрядно потрепанный заяц из охраны академика припадая на раненую лапку, бежал к центру поляны, отчаянно вереща: “Волки!!!”
Тут же появились и серые разбойники. В заячьих рядах возник переполох. Одни в ужасе рванули в кусты. Другие стремглав выскакивали навстречу. Волки быстро и умело рассыпались по поляне. Двое самых матерых устремились к профессору Мышайке. Мышайка вклинилась между ними и принялась атаковать злодеев по очереди. Серые прекрасно знали, кого атакуют, но все же от неожиданности опешили. Каждый подался на полкорпуса назад. На выручку профессору бросилась группа Царапэ.

Со стороны большого пенька донесся пронзительный писк. Четверо волков уносили отчаянно отбивающуюся академика, не обращая внимание на бестолково мечущуюся под лапами докторантку. Белошейкина, придя в себя, всплеснула лапками и кинулась собирать рассыпанные по траве листики с драгоценными тезисами патронессы.
На краю поляны наперерез злодеям самоотверженно бросилась длинноухая охрана. Завязалась отчаянная потасовка. Волки потеряли несколько мгновений, преодолевая сопротивление. Вскоре косые остались позади. И край поляны – в трех мощных прыжках.
В этот момент сзади, под острым углом, их атаковала стремительно набегающая Рыбуси. С ходу запрыгнув на загривок ближайшего волка, она перебралась на его голову, перепрыгнула на макушку следующего и, пробежав буквально по головам, решительно бросилась на лидера сверху. От неожиданности злодей выпустил ушки Белошерстковой. Рыбуси проворно оттеснила академика к огромной ели, одновременно не пропуская в ближайшие кусты. Четыре волка окружили беглянок полукругом. И из тех самых, таких спасительных и мирных кустов, выглянула волчья морда…

Из передачи лесного радио:
“…можно по-разному относиться к так называемому Царапэ. И все же, в который раз мы убеждаемся в его эффективности. Вчера стая волков, нарушителей конвенции атаковала во время публичного диспута академика Белошерсткову. Порядок был восстановлен силами школы Царапэ. Особенно отличилась всеобщий заячий кумир, мастер спорта Рыбуси. Она буквально вырвала академика из лап волка и в одиночку до подхода основных сил защищала ее против четырнадцати серых оппонентов…”