Из протокола допроса сторожа строительной площадки по адресу…о попытке изнасилования им на рабочем месте гражданки…
Дознаватель: подозреваемый, что вы можете пояснить по факту обвинения в попытке изнасилования гражданки …
Подозреваемый: товарищ следователь, ой, то есть гражданка начальник, дело совсем не так было, как мне тут рисуют. Я заступил на дежурство как положено в девять вечера. Включил свет по периметру и стал, как всегда смотреть телевизор у себя в вагончике. Наши играли с не нашими. А чтоб веселее было, я открыл полторашку пива.
-Вы признаётесь в том, что употребляли алкоголь на рабочем месте.
-Кто, я?
-Нет, я.
-Нет, гражданка следователь, вас там точно не было, а то бы я запомнил.
-Кончайте валять дурака! Говорите по делу.
-Так вот, прилепил я пивка для рывка, и смотрю телевизор. По крыше вагончика забарабанили первые крупные капли дождя. А потом вдруг стало резко холодать. Наверное, и пиво дало себя знать. Я пулей выскочил на улицу.
-Ближе к теме!
-Так куда уже ближе! Стою я это возле забора, а вокруг, красота, какая! Неожиданно грянувший мороз посеребрил придорожную траву кусты и вообще всё вокруг. Только я достал своё грозное оружие…
-Так вы ещё и вооружены были!
-Я всегда вооружён.
-А разрешение на ношение оружия имеется?
-Нет.
-Как нет. Оружие есть, а разрешения нет! Так и запишем - покушение с применением оружия, а это уже другая статья. Ладно, продолжайте.
-Только я достал ну это, хотел сказать оружие, вижу, что на меня смотрят её распахнутые доверчивые глаза. Этот взгляд заставил меня смущённо покраснеть. В моих ушах гулко отдавались её одинокие шаги по пустынному переулку.
-То есть вы признаёте, что воспользовались тем, что на улице никого не было и обманом завлекли жертву в соё логово?
-Гражданка следователь. Почему логово - в вагончик и не завлекал я её, а она сама попросилась. Как я мог отказать такому хрупкому белокурому созданию с бездонными глазами.
-Заканчивайте про глаза, давайте про другое.
-Можно и про другое. Оказавшись в вагончике она присела на топчан и её лицо засветилось от счастья. Наверное, согрелась. Потом мы выпили по стакану обжигающего чая. Я выключил телевизор, и воцарилась тишина. Быть может, это был один из самых трудных дней в её жизни, и она мгновенно уснула сном праведника. Грудь её высоко вздымалась, волосы цвета спелой пшеницы рассыпались по плечам как шёлк. Я как-то по-особенному взглянул на мир вокруг себя. По моей щеке прокатилась скупая мужская слеза. Ах, как же я неправедно жил всё это время! Пил самую паршивую водку вместе с пивом! Тырил потихоньку со стройки что придётся! А ведь у меня чуткая душа и трепетное сердце. Мне мама об этом говорила, когда ставила меня в угол за то, что продал скрипочку, с которой ходил в музыкальную школу, а на вырученные бабки купил жвачки и обкормил ею весь класс. Из-за чего совались занятия по русскому языку и маму вызвали в школу.
-Хватит про жвачку и школу! Рассказывайте про изнасилование! Вас же на месте преступления застал наряд ППС. Это указано в рапорте.
-Гражданка следователь, не было никакого изнасилования и не было преступления. Я только прильнул губами…
-Куда прильнул?
-Да к кружке с пивом прильнул. Сушняк, знаете ли, замучил после вчерашнего банкета по поводу тридцатилетия моего капитоса.
-Чего тридцатилетия?
-Да у меня жигули копейка, по-простому - капитосик. Ну, мы, как положено в гараже накрыли полянку прямо на капоте.
-Продолжайте по существу, или иначе отправлю обратно в камеру.
-А я по существу, говорю - дверь вагончика открывается, и на пороге стоят стражи порядка. Лицо сержанта исказилось от негодования, когда он увидел её, спящую на топчане. От злобы он заскрипел зубами. Ты – говорит - герой не её романа!
-Какого ещё Романа? Про Романа в рапорте ничего нет.
-Ну я так и сказал. Внутри у меня всё похолодело под орлиным взглядом милиционера. На моём лице отразилось праведное негодование, и я вскочил, готовый к действиям! Последнее, что я увидел, перед тем как кромешная тьма опустилась на меня, и я погрузился в мрачные глубины своего подсознания, был волевой подбородок сержанта и ледяной взгляд его голубых глаз. Очнувшись в обезъяннике, внутри себя я ощутил состояние чего-то радостного. Это, наверное, от того, что через раскрытую форточку пахло весной. Дежурный старшина с усталыми и добрыми глазами василькового цвета усмехнулся в усы и пододвинул чашку с моим скудным ужином к решётке.
-На, ешь, виновник торжества, тебе очень скоро понадобятся силы.
-Это почему?
-Не строй из себя наивное дитя, а то ты не знаешь, что у нас делают с такими клоунами как ты?
Я покраснел от едва сдерживаемой ярости. Время – злой палач неумолимо отрубало секунды моей прошлой и счастливой жизни. Я на какую-то секунду провалился в волшебный мир детства, ощутил тепло заботливых материнских рук и суровый, но добрый взгляд отца.
-Хватит мне мозги пудрить! – рявкнула следовательша, - изнасилование в состоянии алкогольного опьянения, да ещё и под угрозой применения оружия. Ты знаешь, на сколько, это тянет?
-Гражданка следователь, а почему на «ты», как говорил один персонаж «Мы, кажется, на брудершафт не пили»…
-Что?! Ты меня ещё и учить будешь!? Ты знаешь, в какую камеру тебя сейчас закроют, а?!
-Ой, только не это! Я уже согласный. Сколько с меня?
-Смотри сюда!
Следовательша написала цифру на бумаге и сунула мне поднос.
-Так у меня же столько нету. Даже если я продам свой любимый капитосик, то и десятую часть не покрою!
-А ты под ипотеку хату купи, мне, что ли тебя учить, дурак! А то смотри – спец. камера, да ещё и лет восемь наковыряем на твою дурную голову. Понял?
-А ты кукла тряпочная меня на «понял» не бери! Мне н… ть, что ты тут навыдумывала и смотри мне в глаза, а ещё лучше вот сюда!
Я показал пальцем на пуговицу на куртке.
-Это видеокамера, а это микрофон – я показал на вторую пуговицу.- Вся наша беседа зафиксирована на видео. А перед тобой старший оперативный сотрудник отдела собственной безопасности майор милиции Лопухов Африкан Северьянович. Руки на стол и не шевелиться!
Так закончилась ещё одна операция отдела собственной безопасности по борьбе с коррупцией в рядах милиции. В кратчайшие сроки была раскрыта и обезврежена ещё одна банда оборотней в погонах, наживавшаяся на шантаже честных и ни в чём не повинных граждан.
С чувством глубокого удовлетворения от сознания выполненного долга я шёл по вечерним улицам. Смеркалось, на город опускалась нежная дымка. Я чувствовал себя благородным воином на переднем крае борьбы с коварным и всесильным врагом под именем – «коррупция».
-