Последнее обращение она добавила отнюдь не случайно, вероятно, догадывалась, что я себя чувствую перед ней немного неловко или пыталась мне напомнить о «курином содержании моих мозгов». Но тут мне было «чем блеснуть» и я почти саркастически ухмыльнулся, что для психолога, конечно же, недопустимо.
- Вас могут признать невменяемой и отправить в психиатрическую больницу… Собственно этим… (Я хотел сказать «… и занимается моя команда», но тут снова раздался громкий смех Хэльги, который заставил меня заткнуться).
- Вы считаете меня ненормальной? – спросила она все еще давясь от смеха, - ну ладно… ахах… аха-ха-ха-ха… берите свою ручку и записывайте… Мой самой первой жертвой был 18ти летний Томек, я познакомилась с ним по интернету. Затем мы договорились встретиться… Это был старый парк… там давно уже никто не ходил. Так вот… ахах, аха-ха… когда я отрезала ему пальцы… включая двадцать первый палец… сами знаете где, я вполне прекрасно осознавала то, что я делаю! Он слишком громко орал и это было ужасно! Но я не хотела его вырубать, это нужно делать с человеком в сознании…
Хэльга снова засмеялась, и я почувствовал, как у меня потеют ладони. При всей своей внешней привлекательности, эта женщина была настоящим чудовищем.
- Что «это»? – осторожно спросил я, - вы сказали «это нужно делать с человеком в сознании»… что «это»?
- Это? Насилие, конечно же, что же еще? Вы действительно такая курица или только притворяетесь? Ха-ха-ха…
- С какой целью насилие? – напирал я, прекрасно понимая, что выхожу за все рамки психологической беседы. Но мне, вдруг. Показалось, что…
- А насилия есть цель? – кокетливо переспросила она, - у войн в Палестине, Корее, Второй Мировой или не важно где – была цель? У всех существующих в мире маньяков, убийц и интернет извращенцев есть цель? Ха-ха-ха… Это становится все забавней!
- Вы же не осуществили насилие только потому, что в Палестине была война, - заметил я, едва скрывая свою неприязнь и потерю всякого контроля.
- Мое насилие, это уже вне вашей компетенции, цыпленочек, - напомнила вдруг она.
И действительно, в мои задачи не входило расспрашивать ее о подробностях преступлений. Но откуда Хэльга об этом знала? Читала мои мысли? Или работала судебным психологом?! Что еще более нелепо! Я точно знал только одно, либо Хэльга мастерски действовала мне на нервы, либо я был действительно не готов к этой беседе…
- Откуда вам известно о моей компетенции?
- Оттуда же, откуда вам интересно мое насилие, - парировала Хэльга, - вам ведь оно интересно, не правда ли? Вы спрашиваете себя, как и зачем такой очаровательной женщине заниматься подобными вещами? Не лучше ли ей было сидеть у себя дома, рожать детей, любить своего мужа и готовить ему ростбиф на ужин? Ваша проблема в том, что в вашей голове слишком много рамок, как должны вести себя люди… Вы все договорились между собой в обществе, распределили права и обязанности… Только я ни с кем не договаривалась, и если я не подхожу ни под один из ваших договоров, вы думаете, что имеете право меня осуждать? В какой-то мере вы правы… я кое-что похитила у вашего общества – 45 мужчин. Но я не обязана отвечать за это кому-нибудь из вас… людей.
- 44, - напомнил я, - вы лишили жизни 44 человека, не преувеличивайте…
- 45, - настаивала Хэльга, - люблю цифру 9…
- Это как-то связано с сорока пятью?
- Ах, да… я совсем забыла, что мне прислали в собеседники маленького цыпленочка. Девять умножить на пять – сколько будет по вашему? Или к пример, сложите 4 и 5…
- Девятка – это те еж три шестерки, - продолжала Хэльга, - число дьявола, помните? Точно так же может легко превратиться в число ангела… Сложите три шестерки вместе, а затем сложите единицу и восьмерку и вы получите девять. Все предельно просто, разве не так?
Я не видел смысла в ее математических умозаключений. Но решил свое мнение на этот счет оставить при себе.
- Вы религиозный человек, - совершенно случайно вырвалось у меня. Кажется, это был очередной повод для Хэльги засмеяться, но она почему-то не стала… Была религиозной?
- А вы как думаете? – только отпарировала она с очаровательной улыбкой.
- Вы хотите знать мое мнение? – переспросил я.
- Что за глупый вопрос, конечно, хочу… - расслаблено повела плечом Хэльга и поправила ворот своей тюремной униформы.
- Вы не похожи на религиозного человека…
- Ответ не правильный…
Рука Хэльги скользнула за ворот, и она вытянула оттуда серебряную цепочку с крестиком.
- Меня крестили, и я верю в Бога…
- При том, что вы не следуете его заповедям, - напомнил я.
- А они и не для меня придуманы, - просто пожала плечами Хэльга, - эти заповеди писали люди для людей… Я же говорю о Боге… Вы не знали? Бог любит каждого из нас такими, какие мы есть. И Он подарит прощение каждому, кто верит в Него…
Я еле удержался, чтобы не бросить ей пару колких фраз на этот счет, но это было непозволительно, и я спросил мягко:
- Вам нужно прощение?
- Зачем? Оно у меня уже есть… - Хэльга торжествующе улыбнулась.
- Мои 45 жертв, - пояснила она, - каждый из них страдал… невыносимо сильно страдал за все, что успели натворить люди на этой земле…
Глаза Хэльги сделались хищными, она смотрела на меня исподлобья, цепко, точно гипнотизировала. Вероятно, ожидала моей реакции.
Я посмотрел на часы – 9 : 45. Самое время прекращать этот бессмысленный бред. Я пробыл здесь достаточно, чтобы охватить все масштабы ее помешательства. Не смотря на это все, я знал, что Хэльга не сумасшедшая, ее вряд ли поместят в лечебницу. Она представилась мне вполне осознанной личностью… насколько это вообще для нее возможно.
Я потянулся к диктофону и выключил его.
- Наша беседа окончена, - произнес я, - и, поскольку диктофон больше не ведет запись, мне бы хотелось вам кое-что сказать…
Я выдержал паузу, а затем продолжил:
- Вы – самое отвратительное существо, с которым мне когда бы то ни было приходилось общаться! И я искренне жалею о том, что в нашей стране отменили смертную казнь…
С такими словами я резко встал и бросил взгляд на ее красные ногти. Хэльга ничего не ответила, только достала сигарету из позолоченного порт сигара и сунула ее в рот.
- Огоньку не найдется? – посмотрела она на меня.
Я стоял молча, как зачарованный:
- А откуда у вас сигареты?
Не отвечая на мой вопрос, Хэльга грациозно встала, поправляя черную кожаную юбку на бедрах. Стоп. Какая юбка? Она же должна быть в тюремной униформе! Взгляд мой проскользил по ее телу, от ног до самой шеи, в надежде отыскать там хотябы детали униформы! Но нет… Ее лаковые туфли на шпильках, черные колготки, юбка и красная прозрачная блузка совершенно не походили на тюремную одежду. Десяти сантиметровые шпильки позволили ей сравниться с моим ростом.
Меня же точно парализовало. Такого поворота событий я никак не мог ожидать! «Я сплю?» - пронеслось в моей голове. И не дождавшись ответа на свой вопрос, я решил, что лучше всего будет просто развернуться и выйти, как я и намеревался сделать. Молча и медленно повернулся к двери, как во сне, где все, что хочешь сделать быстро происходит слишком медленно… Но мой взгляд уперся в стену. Двери не было! Я пошарил глазами по всем стенам, несколько раз обернувшись вокруг своей оси, но двери не было нигде!
Наконец, мой взгляд уткнулся в Хэльгу. Она стояла с сигаретой во рту, с полуулыбкой, наблюдала за мной как экспериментатор за своей белой крысой.
- Где дверь? – вырвалось у меня.
- Дверь? – переспросила она, как ни в чем не бывало, - так вы не дадите мне прикурить?
- Я не курю… - автоматически произнес я и с заплетающимися ногами поплелся к стене, где по идее должен был быть выход. А должен ли был?
Пот выступил на моем лбу. Удушливый жар прошелся по всему телу, и я мгновенно взмок. Чувство было такое, точно я поднялся на лифте на очень большую высоту и внезапно застрял. Но не успел я дотронуться до стены, как меня отвлек какой-то звук. Кто-то поставил пластинку в патефон и направил иглу на врощающуюся поверхность. Заиграла музыка…
Старое танго, где звучал низкий женский голос, поющий по-итальянски.
«Откуда здесь патефон? Держали под столом?! Это… какое-то безумие…» - кричало в моей голове. И вновь очень медленно я повернулся. Наверное, мой мозг действительно постепенно отключался, поскольку то, что я увидел никак не соответствовало серой камере для допросов. В углу расположился добротный диван из красного дерева, оббитый карминовым замшем. Рядом с ним на резном столике стоял тот самый патефон, поющий грубым голосом итальянской певицы.
Хэльга сидела на краешке дивана, закинув ногу на ногу, и уже закуривала, достав зажигалку неизвестно откуда. Она подняла на меня свой пронзительный взгляд, взяла сигарету двумя пальцами и выпустила дым через нос.
- Потанцуем? – растянулись ее губы в обворожительной улыбке. Хэльга вела себя, как ни в чем не бывало: расковано, свободно, как будто забавлялась происходящим.
«Это не происходит на самом деле, - звучал мой собственный голос внутри меня, - это иллюзия… Может, я сплю? Да, это больше похоже на сон. Это просто ловушка, она гипнотизирует меня!»
Кое-как поборов свой испуг, я спокойно вернулся к столу, который все еще стоял посреди комнаты и уселся на стул. Снова вытащил диктофон и запустил запись.
- Вы дурачите меня, - заявил я.
- Я? – наиграно удивилась Хэльга, - с чего бы это мне вас дурачить?
- Здесь ведь нет ни патефона, ни дивана…
- Правда? Идите сюда…посидите на нем, выключите пластинку… - улыбнулась Хэльга, - если не верите, что это здесь…
- Там пустое место! – упрямо заявил я, - и на вас совсем другая одежда!
Хэльга вдавила сигарету в пепельницу, которая появилась на диване таким же чудным образом, как и все остальное. Затем грациозно встала и подошла ко мне. Я отчетливо слышал каждый стук ее каблуков и запах ее духов буквально пахнул на меня, когда она склонилась к столу.
- А какая у меня одежда? – почти шепотом спросила Хэльга, с удовольствием оглядывая мое лицо.
Мой взгляд скользнул по ее черным глазам к губам, затем шее и, наконец, округлой груди, как два полумесяца. Я невольно сглотнул.
Хотелось что-то сказать, но язык перестал повиноваться. Было такое чувство, точно я провалился в сон. Глубокий сон, в котором я уже ничего не мог поделать с происходящим, а просто молчаливо следовать ему. Мое тело расслабилось. Руки соскользнули сос тола на колени…
Хэльга обольстительно улыбнулась и склонилась к моему лицу:
- Больно не будет, - прошептали ее губы прежде, чем прикоснуться к моим.
Целуя ее, я приоткрыл глаза и увидел, как за ее спиной вьются змеи.
«Медуза Горгона», - пронеслось в моей голове.
Добавлено (17.12.2010, 14:49)
---------------------------------------------
Охранник посмотрел на часы, а затем на дверь камеры для допросов. Психолог там отсиживался уже добрых 4 часа. И, наверно, он бы так сидел еще долго, если бы не подошли полицейские, чтобы увести подсудимую в камеру. Время психологической беседы давно истекло.
- Там еще психолог, - предупредил охранник.
- До сих пор? – удивился один из полицейских.
- Чем они там занимаются? – хихикнул второй.
- Вы будите ее забирать?
- Да, время, парень, самое время отвести золушку на бал… Мы же не можем ждать пока психолог удовлетворит все свои запросы…
Оба полицейских громко рассмеялись, и один из них открыл дверь.
- Мать моя женщина… - невольно вырвалось у полицейского.
Другой молниеносно достал пистолет. Любопытный охранник тоже подбежал к двери и заглянул через спину полицейских. Первое, что он увидел, это огромную цифру 45, написанную чем-то бурым и дико похожим на кровь, на стене. Затем полицейские пропихнулись внутрь, и теперь перед охранником раскрылась полная картина во всей своей красе…
Психолог лежал на полу лицом вниз и не шевелился, женщина в тюремной униформе лежала у стены. На полу, почти черными пятнами, похожа на разлитый кофе, была кровь.
- Чья это кровь? – в ужасе спросил охранник.
Один из полицейских перевернул бездыханного психолога на спину. Лицо его было мертвенно бледным, глаза застекленевшие, выражали даже не испуг… какое-то странное удивление.
- Ее! – констатировал другой, поворачивая к себе подсудимую, вспоровшую себе левую руку ножницами для стрижки ногтей, которые, вероятно, лежали в дипломате психолога. Эти же ножницы красовались торчащие круглыми металлическими ручками из ее шеи. Кровь уже не хлестала, подсудимая была мертва.
Оба полицейских в полном недоумении посмотрели на охранника, который должен был следить за всем этим.
- И ты ничего не слышал? – спросил один.
Охранник только в недоумении разводил руками, открывая и закрывая рот. Ведь… он в самом деле, не услышал ни звука.
Добавлено (17.12.2010, 17:34)
---------------------------------------------
Конец*
Я хотел написать большую работу, но для начала решил выложить набросок сюда... хотел узнать мнения людей об этой идее)))
