О Солнечном цветке

Смотрю на тебя. Незаметный в толпе. Преследую тебя.
Ты уходишь. Твое решение: всё прекратить. Снова в пути.
Самое время показаться из укрытия. Хочу заговорить с тобой. Прокладываю дорогу в человеческом потоке. Твоя фигура перед глазами. Черная водолазка, черные шаровары, рюкзак, светлые волосы коротко обрезаны. Ничего лишнего. Подойти к тебе. Сколько раз я говорил себе «нет»! Сколько раз отворачивался, борясь с желанием перехватить твой взгляд.

Рисую пальцем. Подхватываю кейс, спешу на работу.

Озираюсь в толпе, выискивая твою фигуру. Солнце греет сквозь одежду, припекает голову. Тепло впитывается в кожу, разгоняет кровь.
Ты сжимаешь зубы, прокладываешься дорогу вперед. Мимо ряда пальм, мимо сверкающего неба, мимо белых облаков. Тебе нет дела до вселенной, смотришь перед собой. Не помню в тебе столько решимости. Куда ты?
От яркого солнца режет глаза, и я прячу нетерпеливый взгляд за стеклами очков. Разве ты узнаешь теперь меня? В костюме и в этой маске? Ты не знаешь такого меня. Я стал неотличим от всех этих спешащих куда-то людей. Оставался невидимым, когда таял снег у подножия гор, когда распускались азалии, когда в парке танцевали девушки. Я проходил мимо.
Не замечая друг друга.
Я следил за тобой.
Я знал, что не смогу оставить.
Я оберегал тебя.
Сколько раз я слышал твой голос в трубке, отводил руку и отключал телефон... Сколько раз обрывал наш короткий разговор!
Ты ни о чем не догадываешься.
Я лелеял твое счастье. Из-за дня в день. Я был бережлив.

Всякий раз, вглядываясь в твои черты, я отшатываюсь. Каждый раз вижу своё уродство. Меня передергивает.
Рисую пальцем.
Раскаленный город ждет. Проходит баржа, шипят волны, темные крапинки воды на пустынном причале. Отъезжает грузоподъемник.
Вывожу твое лицо на бумаге, нет, это только пару неуверенных мазков. Я выбираю цвет песка на пляже, добавляю мёд. Белый, как пена... Прикладываю ладонь к лицу. Нет способа стать ближе к тебе. Ведь при взгляде на тебя, я ощущаю, как в груди поднимается холодок, растворяюсь в собственной мерзости. Ты любуешься мной, я наслаждаюсь твоим восхищенным взглядом, твоим любопытством, твоей ненасытностью.

Мне становится противно, я отворачиваюсь, и твоя фигура исчезает в залитом лучами городе. Все эти люди, холящие свой труд, я стал таким как они.
Поворачиваю ключ, присаживаюсь на пыльное сиденье. Не спешу закрывать дверь. Сердце до сих пор колотится. Ну что же, я поеду за тобой. Куда бы ни лежал твой путь – я буду медленно ехать за тобой. В потоке.

Я вырвался вперед, лавируя между автомобилями, проносясь по огненному асфальту. Мимо тебя. Ты остаешься позади, со своим рюкзаком и сосредоточенным лицом.

Пальцы в краске. Не смывается. Я оттираю краску и слежу за дорогой.
Помнишь, как было просто? Раньше мы не думали о таком.

Взмахом руки подзываешь такси. Я вливаюсь в пробку, с каким-то извращенным наслаждением осознавая, что ты плетешься на хвосте. Ты неосознанно следуешь за мной. Я не тороплюсь, я позволю себя догнать. Расстегиваю одной рукой пиджак, стягиваю с себя, отбрасываю на сиденье рядом. Ослабляю узел галстука.
Откидываюсь на спинку кресла и приваливаюсь левым плечом, ищу тебя.
Ты не успеваешь на утренний рейс.
Взвинчено и расстроено: твои чувства передаются и мне. По твоим щекам сбегают слезы. Горе одного Солнечного Цветка. Я не могу дать волю чувствам, иначе барьер рухнет. Я сломаю твою неокрепшую жизнь.
Подворачиваю рукава рубашки. Перемещаюсь на другую полосу, где между автомобилями прочно застряло твоё такси. Гудение бьет по нервам. Блики солнца на дисках шелестящих колес.

– Что вы рисуете? – спросила незнакомая девушка, заглянувшая в мою приоткрытую дверь.
Тогда я ей ответил что-то, уже не помню. Но сердце моё колотилось, девушка могла догадаться, едва не оказалась по ту сторону тайны. Я хотел рассказать ей обо всем. Незнакомке с моего этажа. Она была одета в простое ситцевое платье. Пригласил войти. Я бы доверил тайну словам?

Мне отвратительно твое лицо. Твоя робкая надежда. Твоя рука, поделывающая подпись. Твоя юная ложь. Твоё упрямство и наивность.
Зачем ты идешь туда? Что ты хочешь там найти? Моё мертвое тело? Воспоминания Солнечного Цветка?
В доме не горит света, ты дергаешь за дверную ручку. В порывистых движениях сквозит гнев. У тебя сохранился ключ. Мысленно ты всегда возвращаешься сюда. Подсознательно ты догадываешься, что рано или поздно ключ может пригодиться. Здесь давно никто не жил.

Запах остывающего асфальта, мокрых камней... садовые вазоны из старых шин. Накрапывает дождь. Я сжимаю кейс, изучаю трепетный свет в окнах. Зачем ты здесь? Ты снова будешь плакать. А мне все равно, я подставляю лицо начинающемуся дождю. Ты не найдешь меня там. Я умер. Очень давно. Нечаянно, безвозвратно. Солнечный Цветок, ты успел загадать желание на гаснущей свече?
Волосы облепили лоб, щеки.
Сколько ты пробудешь там? Час? Сутки? В вечернем городе сладости, комнатных растений и целлофана.
Неуверенность в себе, действуешь импульсивно. Я должен приглядывать за тобой.
Дождь поливает, в глазах – пелена. Ветер освежает. По лицу струится дождь, одежда насквозь мокрая, брюки потемнели от влаги и плотным коконом обволакивают кожу, стягивают.
Твоё желание вернуться оправдано. Но меня не соберешь из осколков воспоминаний, не вылепишь из застарелой пыли.
Под подошвами хрустит каменистая крошка, мелкие камушки. С деревьев капает. Улицу окутало облако свежести. Сочно-зеленые листья дрожат под напором воды.
На что нам это прошлое? Хочу быть здесь и сейчас.
Мы умерли в тот день, когда погасло солнце. В темноте ты жжешь спички, чтобы согреть своё озябшее сердце.

Я измазал лицо грязью, дозреваю в коконе. Перекрасил волосы, снял квартиру. Каждое утро я отправлялся на работу, зная наверняка, что ты счастлив. Мы ходили по одной улице. Я наблюдал за тобой из придорожных кафе. Свет бил в глаза. Я выводил неровные линии на холсте. Я следил за тобой. Воздыхатель.
Мы натворили дел.
Я искал контакта с тобой, ловил глоток твоего дыхания, горечь твоего взгляда, нежность стыдливого прикосновения.
Кого теперь винить, что глаза твои на мокром месте?.. И белесые ресницы слиплись от слез. Мой Солнечный Цветок.
Изумрудный, лазоревый, ослепительно желтый – эти цвета окружают тебя повсюду. Я мечтал слиться с ними в одно размытое пятно.
Ты правда не знаешь, что я мертв?
Я ввел тебя в заблуждение. А всё потому что, не мог смотреть на тебя и не передергиваться от омерзения. Не мог говорить с тобой откровенно: голос постоянно дрожал.
Тебе приходилось много врать, чтобы скрывать мои огрехи.

Пальцы в краске. Я прикоснулся бы к твоему лицу, провел ладонями, приподнял подбородок.
Я окунал руки в коричневую краску, правда, я залил весь пол в гостиной. Горизонт цвета индиго, мистический антураж.
Маленький шум: стрекочут кузнечики в тенистом саду. Я ждал, пока опустится солнце, и город засияет огнями. Автотрасса наполнится звуками сирен. Пробка. Перезвон женских голосов на противоположной стороне улицы. Медленно погружают тюки на баржу. Густая вода на фоне темных островов колыхается. И где-то, в этой темноте, мой Солнечный Цветок. Ждал, чтобы сказать слова прощания.
Кричишь от боли, разрывающей твое сердце, ты кричишь во весь голос, осознав, что время истекло. И сказка рухнула. А теперь ты здесь, в стране забытья и стеклянных дверей. Ты не хочешь, чтобы часы пробили полночь.

Думаю об этом и сжимаю в ладонях пустоту. Исчезнешь. По коже стекает влажная прохлада. По губам; волосы блестят от воды. Скоро стемнеет. Слушаю звенящий в соснах ветер. Мокрый насквозь. В туфлях хлюпает.

Ты лежишь рядом и смотришь в потолок. Твоё воображение рисует звездопад. Открывает миры.
Солнечный Цветок, рассказывай мне сказки. Навевай сон.
Смотрю на тебя, обвожу тонкую линию губ, выпирающий подбородок. Я бы нарисовал на твоей коже царство вечного лета, если бы это помогло обманом удержать тебя в постели до утра.
– «Не поймут», – сухой шепот на моем лице. Твоё горячее дыхание.
– «Не хочу быть марионеткой», – неизменно твержу в ответ.
Щелканье сверчков в высокой траве, трепет стеблей.
Склоняюсь к тебе. Локоть упирается в землю. Мягкие комочки пристают к коже. Сминаю траву, задеваю резким движением – острая как бритва. Касаюсь губами твоего спокойного лба, крошечных теплых волосков, прижимаюсь щекой. Пахнешь полевой травой, плодородной землей и летним ветром.
Опускаешь ладонь мне на спину, сжимаешь ткань и замираешь.
Вдыхаю аромат твоих губ. Горький сок.
Пальцы сжимаются в кулак, рубашка обтягивает грудь. Выкручиваешь. Узел – в кулаке. Тянешь узел вверх, воротник врезается мне в горло.
Ветер проносится по ногам, задувает под брюки. Ерошит песчаную дорогу.
Твой кулак всё еще врезается мне между лопаток. Южный ветер затихает. Ослабляешь хватку. Толкаешь меня, вынуждая улечься на спину. И вот уже всматриваешься в мое лицо. Тяжесть твоего тела. Давит на живот, и мне трудно дышать. Вздымается грудь, смакую твой аромат.
На пальцах, на ладонях, ласкающих моё лицо, – горький травяной сок. Горечь цветов, которые ты легкомысленно срываешь.
Я не принимаю такую игру. Сбрасываю твои руки, разрываю прикосновения.
– «Почему?» – как заезженная пластинка твой резкий голос. Удивление в поднятых бровях.
Закатываю глаза, подношу ладонь к теплой щеке, поглаживаю бархатистую кожу.

Черпаю желтого, капаю на обнаженную спину, обвожу солнечный диск, дорисовываю лучи.
Твой громкий смех звучит в ушах. Робкие шаги позднего гостя в коридоре. За дверью переливается жизнь. Хохочет ребенок, бормочут влюбленные, грузоподъемный лифт опускается вниз, унося с собой разноголосое пение.
Сегодня я подарил тебе букет этих ломких цветов.
Белые, как знак траура, мы опустили на могилу. Прочие остались тебе.
– «Цветы... Мне?» – улыбаешься ты. – «Ты никогда не дарил мне цветов. Но я люблю их».
Ты подносишь букет к лицу, зарываешь носом в лепестки. Удивление, неожиданность – и ты не знаешь, как надо себя вести, ты просто сдавливаешь букет в руках. Ты мнешь, прижимаешь к себе, наслаждаешься терпким запахом. Душистый ирис.
Отклоняюсь назад, лениво провожу цветком по твоей разукрашенной спине.
– «Нет. Руками», – привередничаешь, поводишь плечами.
Щека прижата к прохладной подушке, мышцы расслабленны.
Пустыми лицами ирисы смотрят на нас с тобой.
Солнечные узоры на спине.
Прижимаюсь бедром к твоему колену.
– «Не поймут», – повторяешь ты, усмехаясь. Подносишь ладонь к лицу.
– «Ты только не кричи об этом на каждом углу! Никто не узнает... пока мы не будем готовы сказать об этом», – отвечаю я. Восторг рвется наружу, речь сбивается рваным ритмом, руки слегка подрагивают, продвигаясь по твоему мягкому телу.
Разглядываешь своё кольцо – переливается в свете настольной лампы – поглядываешь на меня украдкой.
Накрываю твою ладонь своей. Кольца задевают друг дружку.
– «Если я не попытаю счастья, я предам себя», – переплетаю пальцы с твоими, тонкими и кривыми. Липкие пальцы, шершавая кожа.
– «Тебе не бывает страшно», – с уверенностью произносишь ты.
– «Мне страшно, только когда садится солнце».
Оно снова опустится за горизонт, тяжелое светило, багряно-красное сквозь стебли дикой травы, а цветы поднимут свои лепестки, склонят головы, и ничего не останется бабочке, одиноко порхающей у венчика.
– «Просто дождись утра», – шепчут мне душистые ирисы.