- Я полюбила, мама.
- Кого, доча?
- Он – матрос. С русского корабля.
- Русский? Но там снега и холодно.
- Любовь будет греть меня.
- Но русские едят чеснок. Бррр!
- Наш дедушка поедал печень врага, прямо на поле боя. А говорят, чеснок не менее полезен.
- Но ты сравнила, доча! Священный, овеянный веками ритуал и какой-то чеснок.
- У тебя ещё есть аргументы против моего русского возлюбленного, мама?
- Он… он не умеет делать сёппуку.
- Я научу его, мама.
- Он не любит нашего императора.
- Зато он любит меня.
- Мне нечего больше сказать, доча.
- Прощай, мама!
Мияко стояла на берегу и махала веткой сакуры вслед уходящему на север кораблю. Слёзы текли по её щекам, оставляя солёные дорожки. Будь счастлива, Кодзуи-сама!

2. Возвращение.

- Он меня бросил, мама. За борт. А вода холодная.
- Ты можешь простудиться, доча. Выпей саке.
- Саке меня не кроет. Я пристрастилась к русской водке.
- Но у нас дома нет русской водки.
- Сгоняй в магазин, мама. Будь другом.
- Хорошо, доча.
- И не забудь купить чеснок. Им так приятно закусывать водку.
Мияко шла по улицам Нагасаки и слёзы радости бороздили её лицо. С возвращением, Кодзуи-сама!

3. Начало новой жизни.

- Я беременна, мама!
- Неужели от матроса, доча?
- Глупенькая, но от кого же ещё?
- Не падай энергией ки, доча. Если родится мальчик, мы назовём его Херамото. И воспитаем настоящим самураем. А если девочка, то дадим ей имя Мазда. Она станет самой знаменитой гейшей в Нагасаки.
- Ничего подобного, мама. Мальчика мы назовём Володей. Он будет Владимир Владимирович. И отдадим в школу дзю-до. Девочку Ириной. Я сама буду обучать её политике.
Мияко смотрела на дочь, и слёзы гордости капали на татами из её прекрасных глаз. Пусть сбудутся твои мечты, Кодзуи-сама!