| shellenberg | Дата: Пятница, 26.09.2014, 22:33 | Сообщение # 1 |
 Посвященный
Группа: Проверенные
Сообщений: 107
Статус: Не в сети
| Сидя в своей машине, Шилов равнодушно наблюдал за проходящими мимо людьми.
«-Надо кофейку попить!»: мелькнула мысль у него в голове.
Он выбрался из салона и потянулся. Солнце уже было высоко и сильно припекало. Молодые каштаны, высаженные, словно наспех, на Итальянском бульваре, давали временную тень, которая справлялась с Солнцем только до десяти утра. После этого она просто пряталась за тоненькими стволами и появлялась уже ближе часам к четырем пополудни, когда Светило цеплялось краем за шпиль на здании железнодорожного вокзала.
Александр оглянулся в поисках случайного пассажира. Однако, люди, спешащие по своим делам, не обращали внимания на таксиста. Со злостью захлопнув дверь, Шилов пошел к магазину, в котором девочки-продавщицы выдавали «на-гора» приличный кофе.
-Здрасьте!- громко произнес Александр, толкая перед собой туго открывающуюся входную дверь.- У вас все дома?
Продавщица Светлана, уже привыкшая к этим шуточкам, только покосилась в его сторону, продолжая отпускать товар очередной покупательнице.
-Сами нальете?- спросила она, забирая из рук Шилова пятигривенную купюру.
-Вы, Светочка, постоянно меня игнорируете,- таксист отвернулся от нее и прошел к кофе-машине, что стояла в противоположном углу зала на барной стойке.
Нажав кнопку и услышав знакомое рычание механизма, Шилов повернулся лицом в зал в ожидании кофе. Покупательница – женщина, лет шестидесяти, о чем-то переговаривалась с продавщицей. Рассчитавшись со Светланой, она забрала у нее пакет с печеньем и повернулась к Александру. Неуверенно покачиваясь при ходьбе, она сделал несколько шагов к выходу.
«-Веселая уже»: усмехнулся про себя Шилов, забирая у автомата стакан с кофе.
-Простите, вы – таксист?- покупательница оказалась прямо перед Александром.
Лукаво вращая свои, еще почти голубые глаза, она попыталась улыбнуться. Однако, нервная система ее лица, придавленная абсолютным алкоголем, сумела состроить только неопределенную гримасу.
-Да,- утвердительно ответил ей Шилов,- «кастрюлю» понемногу. А что?
-А сколько мне будет стоить доехать до Маразлиевской 24?
-Минималка – 20-ть гривень,- проговорил Александр, направляясь к выходу.
-Хорошо,- покупательницу качнуло в сторону, но она удержалась на ногах, балансируя пакетом.- Я согласна. Везите меня.
-Прошу вас, мадам,- Шилов распахнул перед ней дверь и подпер ее ногой.
Желая попасть в проем и не задеть Александра, женщина повернулась боком и обдала Шилова сладким запахом перегара, смешанного с ее духами.
-«Джек Дэниелс»?- спросил таксист, желая угадать марку спиртного.
-«Белая Лошадь»,- ответила ему она, выбираясь на улицу.
Вспомнив про свой кофе, Александр вернулся в магазин.
-Светочка, я его чуть позже заберу,- он поставил стакан на барную стойку и, не дожидаясь согласия продавщицы, выскочил на улицу.
Подойдя к машине, он предупредительно открыл заднюю дверь перед пассажиркой.
-Нет,- женщина рубанула воздух свободной рукой,- я предпочитаю быть спереди!
-Как скажете,- усмехнулся Шилов, открывая переднюю дверь.- Прошу.
Обойдя машину с другой стороны, он уселся на свое место.
Пассажирка, уверенно уложившая пакет с печеньем на коврик, никак не могла затащить в салон свои ноги. Бисквиты, которые она боялась раздавить, не давали ей этого сделать.
-Давайте я вам помогу,- Александр выхватил пакет с пола. Женщина посмотрела на него слегка удивленным взглядом, но ничего не ответила, продолжая, правда уже с успехом, затискивать ноги внутрь машины. Наконец ей это удалось, и Шилов смог со спокойным сердцем вернуть ей в руки печенье. Обняв пакет обеими руками, пассажирка уперлась взглядом в лобовое стекло и уверенно произнесла:
-Трогай!
Шилов улыбнулся и, повернув ключ зажигания, дернул машину с места. Женщину качнуло вперед, и она заметила на передней панели визитки таксиста. Ухватив одну, пассажирка попыталась ее прочесть.
-Да-а,- наконец протянула она,- так вы, значит, не просто таксист? Да?
-Верно,- ответил ей Александр, выворачивая машину на улицу Шмидта.
-Стало быть, вы еще и пописываете? Интересненько! А вы знаете, как называлась раньше улица, на которую мы едем?
-Знаю,- улыбнулся Шилов.
-И как?- не унималась пассажирка.
-Улица Энгельса.
-Вот, блин,- женщина аккуратно сунула визитку в пакет с печеньем.- И, правда, знаете. А кто на ней раньше жил? А?
-Бунин тоже,- рассмеялся Шилов.- И был там дом культуры пограничников, и госпиталь там был.
-И мы с моей лучшей подругой в нем работали, пока она замуж за Алика-поца Розенберга замуж не вышла. Я, кстати, от нее сейчас еду. День Рождения у нее был. И-ийк,- она непроизвольно икнула.
-Что-то рановато для фуршета,- удивился Александр.
-А-а,- махнула рукой женщина,- так мы просто вчера еще начали. Засиделись. А потом приперся этот Алик, а она его метлой поганой…И-ийк…Ой!
-Тогда понятно,- Шилов остановился у светофора.
-Чего стоим?- пассажирка вновь качнулась вперед.
-Красный свет горит,- ответил Шилов,- сейчас поедем.
-Ну, ладно,- женщина откинулась на сидение всем телом и, устало, прикрыла глаза,- подождем.
-Чуть только машина дернулась, как она приободрилась и посмотрела на Шилова.- А о чем вы пишите?
-Да, в общем, обо всем, что вижу. А что?
-Значит, вы описываете события и поведение людей со своей, конкретно мужской точки зрения? Так?
-Вероятно так,- удивился Александр.
-Я вам скажу, что вы не исключение,- проговорила пассажирка, наблюдая за тем, как Шилов управляется с машиной.- Даже женщины, что думают, будто они себе писательницы, и те не могут до конца выразить все то, что вот тут и вот тут собирается.
С этими словами она похлопала себя сначала по лбу, а затем по груди.
-Возможно,- ответил ей Александр, поворачивая на улицу Канатную.- Я, собственно, и претендовал на объективность.
-Объективность?- зло переспросила пассажирка.- Да, что вы можете понимать в объективности?
Шилов прикусил губу, чтобы не ругнуться. Он уже пожалел, что взялся довезти ее.
-Объективность выводов по размышлению и доказательствам – это же по сути своей Справедливость!- последнее слово она произнесла по слогам.- А в нашей стране даже суды этого не делают. Ее, справедливость эту, самим брать надо, как мы с Милой в свое время сделали. Никакой суд нам не помог. Сами все устроили.
-Что же вы так на нашу судебную систему обижены?
-Обижена?- возмутилась пассажирка.- Это им, делюганам от закона, пришлось потом на нас с Милой обижаться, когда мы две бабы их на гендель-шток посадили вместе с Аликом-поцем. Кстати, я – Люся,- представилась она.
-Саша,- ответил Шилов.
-А вы – милый.- Люся посмотрела на него и, повернувшись лицом, выдохнула, - хотите, я вам сейчас расскажу, как это произошло?
Шилову ничего не оставалось, как согласиться.
-Так вот,- Люся откинулась на спинку сидения.- Этому Алику Розенбергу было уже 45-ть лет. Он стал известным цеховиком еще в советские времена. Разбогател во время «кооперативной» компании в Одессе. Легкие деньги позволили ему вести разгульный образ жизни, о котором он так давно мечтал. Ох, как давно. Жена его Мила – подружка моя ожидала от него большего (сколько вместе пережито!), но дослужилась только до прозвища «Трехдюймовочка» из-за своей нестандартной фигуры. Гулял он направо и налево. Да так, что уже она стала это замечать.
Я, конечно, сочувствовала ей. Но что может утешить обманутую женщину?
Однажды этот Алик все же решается избавиться от Милы и сына Романа 10-ти лет. Обманным путем (засранец подкупил судью!) разводится с ней и выгоняет из дома вместе с сыном. Мила переезжает жить к матери. В их квартире поселяется новая пассия Розенберга - Ирен.
Я приезжаю из отпуска. А Милки нет! Я к ее матери, а она там вся в соплях. Ну, думаю, гад, покажу я тебе!
Я, значит, по-хитрому, и под благовидным предлогом попадаю в квартиру Розенберга во время его отсутствия и, облапошив его любовницу, краду его паспорт прямо на глазах у этой «глупой куклы» Ирен.
В ЗАГСе, благодаря моим знакомствам, наш Алик и моя Мила вновь становятся мужем и женой. Но у нотариуса Иосифа Штофа (также близкого друга семьи Розенберг и сочувствующего Миле ввиду симпатии к ней) для переоформления общего имущества ставится вопрос о «присутствии» мужа. Тут я уговариваю сыграть эту роль своему коллеге по школе Давиду Цитрину (преподавателю физики), внешне схожему на Розенберга. И план-таки срабатывает.
После оформления сделки Давид попадает в милицию (драка: вступился за женщину на улице). Там он причесывает «ментам», что является мужем Милы, и после звонка из участка она приезжает его вызволять. Они очень даже симпатизируют друг другу.
На следующий день я возвращаю паспорт Алика в квартиру и исчезаю оттуда вовремя. Розенбергу (ввиду проиграша в казино) срочно нужен документ для оформления залога. Он его находит, однако обнаруживает отметку о повторном браке с Милой, и приходит в ярость.
Алик быстренько приезжает к Миле. Ни угрозы, ни посулы о возврате имущества не имеют на нее уже никакого воздействия. В бешенстве Розенберг, которого уже преследуют кредиторы от казино, выскакивает на улицу и садится в свою дорогую машину, но на перекрестке попадает в аварию. Он разбивает машину «новых русских» из Москвы. Те ставят его «на счетчик». Мила же на утро подает на развод, не зная о злоключениях своего мужа.
Розенберг, чтобы избавиться от долгов, вынужден договорится с женой. И вот тут Алик теряет все, включая и любовницу.
Мила спокойно переезжает в свою «старую» квартиру с сыном и отмечает это событие вместе со мной. И тут она мне признается, что хотела бы начать свою новую жизнь с Давидом. С разу после этого раздается звонок в дверь…И кто там есть? Как вы думаете? А?- она как-то лихо подбоченилась и посмотрела на Шилова.
-Давид?
-Вы очень догадливы,- рассмеялась Люся.- Ладно, вот мы и приехали. Вот ваши деньги, а я пошла… Ведь Справедливость у меня уже есть. Пока!
-До свидания, Люся!
|
| |
| |
