Пока девушка бежала
перед глазами мелькали стихийные воспоминания. Отец держал её на руках, пока она громко ревела, потому что увидела зловещие тени за окном. Комнату наполнял теплый свет огня и запахи хвои, перемешанные с корицей. Говорят, дети не запоминают происходящего вокруг них в раннем детстве, но у неё до сих пор остались ощущения, как сильные руки папы обнимали её крохотное тельце и покачивали из стороны в сторону. Софи чувствовала невесомость и переставала плакать, а Йен смотрел добрыми глазами на свою чудесную дочь. Она вспоминала то спокойствие, которое царило в детской душе. Оно рухнуло в одно мгновение, как кусок скалы в бушующее море, когда Софи узнала о том, что потеряла родителей. Ей стало понятно, почему навсегда завяли цветы на клумбе перед их домом – они тосковали по хозяйке.
Софи помнила первое яблоко, которое упало ей под ноги во время прогулки по саду. Папа разломил его пополам. Тогда её впервые обкатило сладким ароматом. Он окрылял, заставлял думать о хорошем, в голове играла приятная мелодия.
Первый поцелуй с Вилом, подобный яблочному соку – горячий, окрыляющий. Вил! Вил!
Всплывали картины теплых дней, наполненных безмятежной обыденностью. Жизнь была непримечательна, но, по крайней мере, светило яркое солнце, весело щебетали птицы на платье, детишки играли в салки, то и дело, падая на зеленную траву и кувыркаясь на ней. Мужчины вскапывали поля, подготавливая почву к посевам озимых. Женщины наводили порядок на фасадах домов, собирали яблоки, готовили ужины и обеды. Кошки блаженно мурлыкали, греясь под вечерними лучами. В один из ЛЕТНИХ дней – 54-й, праздник «Жары» - люди собирались вокруг огромного кострища и подкидывали туда веток. В небо взметались тысячи оранжевых искр. «Огненные светлячки», которые окрашивали лица в оранжевый, заставляли плясать тени. Дети громко кричали от счастья и приятного страха.
Теперь прежний мир рушился на глазах. Софи не знала, что могло произойти с Вилом. Она не хотела лишиться и его, ведь в жизни уже пережила много потерь.
В воображении огромные свирепые существа разрывали в клочья её возлюбленного. От этих безжалостных мыслей наступали слезы. Они копились в уголках глаз, пока не начали скатываться по щеке. Соленые и горячие. Это были лишь пугающие шутки сознания, но боль украдкой начинала селиться в душе.
«Вил, дорогой, прошу, прошу, прошу!», - задыхаясь от эмоций, молилась Софи.
Девушка не могла отогнать чудовищные мысли. Они проникали к ней в голову, как надоедливые пчелы и болезненно кололи ядовитыми жалами.
Софи сходила с ума, а ведь вчера ещё все было не так плохо – сквозь просветы между деревьями проглядывало солнце и провожало теплыми лучами угасающий день, веселые ребятишки широко улыбались и просили ярко-красные плоды. Все казалось наивно безмятежным, хотя 156-й день ЛЕТА таил в себе и немного грусти с тревогой – солнечные месяцы подходили к концу. Об этом напоминали опустошенные яблочные деревья и прохладный ветер, несущий на своих крыльях скорую грусть.