| Риомир | Дата: Суббота, 29.10.2011, 13:37 | Сообщение # 1 |
 Издающийся
Группа: Проверенные
Сообщений: 485
Статус: Не в сети
| Лифт первого уровня
- Передаем горячие новос... – раздался миловидный женский голос.
- Уж слишком ты общительна, подруга! – проворчала жена, и выключила звук. И тут же воскликнула, – Смотри, Ваня, какой ужас!
Иван Петрович Простаков, невысокий мужчина средних лет, самую малость склонный к полноте, прыгал в это время на одной ноге в прихожей, стараясь поддеть носком второй ботинок. Руки в это время жили своей жизнью и делу помочь не могли, так как натягивали ветровку. Услышав реплику жены, он поднял глаза на экран.
Аппарат был бесплатной модели. Уважающий себя гигаполисянин на подобное и не взглянет. Правда, “социальная парикмахерская” – делай и думай как все, претила еще больше.
Как-то по случаю, Иван Петрович оказался на складе готовой продукции. Сверкающие стеклянные экраны напоминали глаза, и ассоциировались почему-то с электронными Гарри Поттерами. В этих бесконечных рядах новеньких моделей угадывался глубокий смысл, не доступный скромному уму профессора историка.
Самое смешное, стоило отвлечься, и ботинок, как по волшебству очутился на ноге.
На экране дюжие мужики в белых халатах возились с нижней половиной человеческого тела. Кроссовки, джинсы, все что до пояса, пребывало на месте. И все это торчало из экрана пятидесяти дюймового ЖК монитора. Трещин на поверхности экрана не наблюдалось. Крови тоже. Небывальщина какая-то! Иван Петрович пригляделся, и его передернуло. Верхняя половина, очевидно, того же человека торчала из соседнего монитора, и явно подавала признаки жизни. Это был мужик. Эк его угораздило!
Мониторы были соединены проводами, намотанными на две огромные бобины. Этакий человек-змея. Оклемается – отбоя от девчонок не будет!
В дверях Иван Петрович замешкался, скорее чтобы послать жене воздушный поцелуй, чем еще раз глянуть на экран. Там вещал высокий мужчина в белом халате. Наверное, о чем-то важном и серьезном, но ничего, слава Создателю было не слышно.
- Проклятье! – позабыв в очередной раз о коварстве двери, Иван Петрович получил, что называется, пониже спины. С досады, мстительно размахнулся ногой, но сдержался: хоть злодейка и умна, но подозревать ее в каком-либо умысле, просто смешно.
Дверь, новейшая из бесплатных моделей, открывалась и закрывалась от сенсоров под ковриками в прихожей и на лестничной площадке. В отличие от обычных, раздвижных – распахивающаяся. Раздвижных Иван Петрович на дух не переносил. Лучше уж по старинке.
После стычки с дверью, воевать еще и с лифтом – выше человеческих сил. Перепрыгивая через две ступеньки, побежал по лестнице. Этаж всего-то тринадцатый!
- Почему не просто дверь? Которую открываешь и закрываешь рукой! А эта – дерется, собака! Хотя, нынче и таких-то не делают – спроса нет, – думал Иван Петрович на бегу, – спасибо соседу Сереге. Обычную, раздвижную приспособил. Вот, у кого руки на месте!
***
Слоняясь по торговым залам ста тридцати пяти этажного гипермаркета, Иван Петрович в лифте обнаружил отдел верхней одежды. И с радостью вспомнил о выбитой долгими боями на семейном совете зимней шапке. Старая-то совсем прохудилась! Покупка планировалась на середину июля, времени еще полно. Но и, к слову сказать, готовь сани летом! Отчего не взглянуть – вот, хотя бы, на эту! Шапка-ушанка, самая что ни на есть простецкая, красовалась на голове-манекене.
Освещение мигнуло. С приятным музыкальным аккордом за спиной разъехалась дверь. Стайка молодежи примерно возраста сына с хохотом устремилась на выход. Иван Петрович недовольно поморщился и посторонился. Двери за ребятами закрылись, салон опустел, и стало отчего-то невыразимо грустно.
Навязчивая неоновая круговерть мешала сосредоточиться. Это в торговом-то зале! Как будто все это не для людей. Голова определенно кого-то напоминала, а выглядела натурально-неприятно. Иван Петрович отвел взгляд и протянул руку, собираясь примерить образец, но заметил грозную табличку:
“ Экспонаты с манекенов и сами манекены руками не трогать! За невыполнение – штраф... ”
Чуть ниже и мельче – исполненное оптимизма: “Улыбнись, за тобой ведется скрытое видеонаблюдение!”
И в самом низу, бисерным шрифтом: “Со всеми вопросами просьба обращаться к продавцу-консультанту. Внимание, справка платная...”
В дальнем правом углу на стандартном рабочем месте широкоплечий чернявый усач напоминал куклу на чайнике. Испуганный взгляд безошибочно выдавал родственную душу. В самом деле, только и остается, платные консультации давать! Таким же чайникам, как и сам. Процесс-то весь автоматизирован!
Четыре монитора вокруг усача мигали, пищали, и вообще, жили полноценной жизнью. Один управлял дверьми. Другой следил за сохранностью товара. Третий – на кассе. Четвертый – справка. Кстати сказать – бесплатная! Иван Петрович усмехнулся – еще немного, и техника зафункционирует сама по себе. Люди как бы уже и не нужны!
Во многих знаниях многие печали. В который раз пожалел, что родители семи лет отдали в школу. Не совершись столь печальная промашка, был бы неграмотен – не смог бы прочесть табличку, и взятки гладки. Примеряй шапку, и горя не знай! А охрана пусть тащит хоть в Преисподнюю! Неграмотен и точка.
Иван Петрович вздохнул и с сожалением отбросил благостные мысли. Какой прок гоняться за Удачей, упущенной родителями в незапамятные времена! Которую уже успел упустить и сам, с ослиным упрямством отведя отпрыска в положенные семь в школу…
***
Сергею Никодимычу Прохвостюку повезло несказанно. В кои-то веки подвернулась работенка, да какая непыльная притом! Сиди себе и в ус не дуй.
Он не шел – он точно летел, не чуя под собой земли.
Что бы купить в первую очередь: холодильник или телевизор? – размышлял, захлебываясь в душе от счастья, Сергей Никодимыч по пути в подземку, – А, может, сразу машину! Будет, все будет, дай только срок!
Как быстро изменился мир! – подумал, озабоченно глянув на часы. Необходимость являться точно по графику – одно из неизбежных неудобств на новом месте работы. Ни пятью минутами раньше, ни, упаси Господи, позже. Опоздал на пять минут – прогул! Но за такие деньги, невелика беда потерпеть.
На пороге одного из серых небоскребов деловой части города Сергей Никодимыч старательно придал лицу подобающее обобщенно-скучающее выражение, и неторопливо зашагал по серой ковровой дорожке к лифту.
А ведь когда-нибудь будут такие лифты, – подумал он, втискиваясь вместе с другими, – что в них придется перемещаться на транспорте! Там внутри будут, наверное, свои лифты, улицы, и даже города!
Совсем завиральная идея! В каких шахтах должны они двигаться? Может, внутри горы? Тогда что останется от этой бедной горы! А жаль! – подумал Сергей Никодимыч, выходя в коридор, и по точно такой же мышино-серой ковровой дорожке направился к офису.
Что-то в этом есть, – продолжал думать он по дороге – в таких лифтах высоких уровней очень велик относительный объем системы жизнеобеспечения. Почти как на космической станции. Меньше плывешь по течению. С другой стороны – обучись дышать только сознательно, и как же тогда спать! Уже перебор! – Сергей Никодимыч зябко поежился, – Сделать-то можно все, был бы прок!
Еще раз для контроля глянул на часы. Как в аптеке, минута в минуту. Серая дверь отъехала в сторону, и он вошел.
Огромное, стального цвета окно, обои с арабесками, двухтумбовый стол со встроенным телефоном в центре и длинные ряды невысоких металлических шкафчиков.
Практически вся обстановка в изысканно-благородных серых тонах.
Верзила – то ли клерк, то ли охранник, пес его разберет, в разбитых до безобразия кроссовках и новеньком сером, спортивном костюме от Adidas переминался с ноги на ногу около стола. Всегда примерно в одной и той же позе. Скучающие глаза поднялись от журнала комиксов, валяющегося на столе.
- Что тут у нас на сегодня? – с наигранной веселостью спросил Сергей Никодимыч, распахивая шкафчик.
На плечиках аккуратно висели ярко-синие спортивные треники для бега трусцой и белая офисная рубашка с галстуком. Под трениками стояли новенькие кроссовки. И, в довершение ансамбля, на полочке для головных уборов красовалась зимняя шапка-ушанка.
- Тот еще видок? – вяло поинтересовался Сергей Никодимыч, быстро переодевшись, и захлопнул дверцу шкафа со своей одеждой.
- Потом в зеркало посмотришься. Давай сюда, красавец! – даже не глянув в его сторону, проворчал верзила, настраивая тем временем аппаратуру.
Справа от стола прямо на полу стоял некоронованный король офиса – внушительного вида трехэтажный монитор. Экраны, один над другим, каждый, наверное, не меньше полуметра в диагонали, слабо поблескивали синей дымкой. Называлось сооружение по-научному: трансформер, а может быть, трансгрессор, леший его разберет.
Что до Сергея Никодимыча, то он с удовольствием сыграл бы сейчас на каком-нибудь их них во Властелина Колец, устроившись хотя бы и на полу. Но... Какие уж теперь игры!
- Значит, так, Никодимыч! – по-свойски обратился верзила, – обстановка в мире нынче в меру напряженная, тревожная. О необходимости заранее посетить сортир предупреждать, надеюсь, не требуется? В случае чего, и сам разберешься. Должен предупредить, техи не стоят на месте. При желании, теперь можешь выйти в любую из точек стояния. А то, – тут он по-мальчишески ухмыльнулся, – кое-кто из наших милашек принес в подоле после такой работы... ну... вижу, готов. Залезай!
***
Начало рабочего дня – самый горячий момент. От ирреальности происходящего: кроссовкой, пусть и реквизитной, наступаешь на стеклянный, вроде, экран, а тот оборачивается сизой дымкой, и свободно пропускает тебя до пояса...
Невидимые руки заботливо усадили на невидимый же табурет, слегка поправили ногу, и все успокоилось. Можно было продолжить. Сергей нырнул головой во второй экран, привычно чертыхнувшись – для этого приходилось согнуться в три погибели.
Мелькнули очертания супермаркета, яркая неоновая радуга резанула глаза – здесь лучше было не задерживаться – и опять вернулись очертания офиса. Верзила, как там, бишь, его! – без малого за неделю Сергей Никодимыч так и не удосужился поинтересоваться – сидел на корточках, и пристально всматривался в глаза. Видимо, удовлетворился увиденным, и решительно накрыл голову, единственное, что торчало из горизонтального теперь второго монитора, третьим. Подержал так с секунду для верности, хотя прекрасно знал – все, что должно было, уже произошло, и вернул всю конструкцию в вертикальное положение...
***
- Да, красиво жить не запретишь! – тихонько проворчал Иван Петрович и двинулся на выход в направлении продуктовых рядов.
- Гречка, сахар, соль, чай... – привычно, как молитву, шептали губы напутствие жены...
- Да что ты, в самом деле! – каждый раз говорил он в ответ. – Сидишь тут как сыч! Пойдем вместе! Такое изобилие, смотри, сколько хочешь! Бесплатно!
Была тут известная натяжка. Функционировали же Пункты раздачи денег! Постой в очереди, да бери. А не хватило, милости просим, ближайшая очередь – за углом!
Вон, Антон, третий сосед по лестничной клетке – недельку постоял в очередях и слетал в семейством на Гавайи, на Фестиваль Фотомоделей!
Иван Петрович с женой, не сговариваясь, манне этой небесной не доверяли. С таким трудом зарабатываешь сущие гроши, а тут, на тебе, приходи и бери! Неспроста это! Не может за этим стоять ничего хорошего! Уж мы как-нибудь так...
Стоило ли удивляться реплике жены, завершающей обычно подобные споры:
- Глаза б мои на такое не глядели!
Иван даже поперхнулся. Эта голова на красивой дымчатой подставке, с шапкой-ушанкой, на которую он как раз посматривал, как две капли воды напоминала голову соседа Сереги.
И с сомнением присмотрелся. Умеют же делать, черти! Совсем, как живая! Вылитый Серега!
Голова стояла на голотумбе – прямоугольном сооружении с экраном, направленным вертикально вверх. Высота – метра полтора – не оставляла сомнений, что это не Серега. Тот – мужик видный, не полтора метра, это точно!
Скорее всего, просто трехмерная демонстрашка! За мое же душевное здоровье радеют. Вот, сейчас, примерил бы шапчонку! – хохотнул Иван Петрович. – Небось, фотнули где-нибудь Серегу – и, пожалуйста, красуется здесь!
Сергей смотрел мимо Ивана куда-то вдаль, погруженный, видать, тоже в какие-то невеселые мысли.
А что, где наша не пропадала! – Иван даже поразился такой простой и удачной, как в тот момент показалось, идее – сказано же, руками не трогать, и баста! Ну, так мы и не будем руками!
Он украдкой раскурил сигарету и аккуратно вставил ее в приоткрытые губы манекена.
И оторопело наблюдал, как губы жадно затягиваются...
|
| |
| |
