Меня пока никак не зовут.
Имя я получу позже, когда стану большим и взрослым. А пока меня просто называют - “Листик”. Не люблю листики. Но мама посмеялась и сказала, что это потому, что я весь такой зеленый. И хвост у меня тоже зеленый, только темный. А рожки наоборот – салатовые. Мне не нравится этот цвет. Мама сказала, что меня плохо видно в траве и я похож на хищника. Хищником быть хорошо! Чувствую себя сильным.
Живем мы в пещере втроем: я, мама и отец. Он редко бывает дома, все время где-то летает. А мама всегда рядом – это потому что я еще не вырос и не научился летать. Я пробовал, но бухнулся со скалы и сломал себе что-то в крыле. Зажило быстро, и больно не было, но мама много ругалась и долго не выпускала меня наружу. В пещере скучно. Тут много блестящих побрякушек, но мама запретила мне их трогать, когда я потерял несколько, а об одну порезался. Ну и не очень-то и хотелось! Хотя они красивые. Очень.
Весь день сижу в пещере. Скучно. Облазил все сверху донизу. Под потолком что-то дергается. Прыгаю вверх. Во все стороны разлетелись черные маленькие зверушки! До вечера за ними гоняюсь. Одну поймал и съел. Так себе. Не вкусно. Мама сказала, что это летучие мыши, и что драконам их есть несолидно. Она постоянно мне это говорит: “Барахтаться в лужах несолидно”, “Грызть доспехи несолидно”. Надоело. Не хочу быть солидным!
Хочу грызть доспехи.
Вечером все равно удрал на поляну.
Большой яркий шар медленно тонул с другого края красного-красного неба. Мама называет его Солнцем. Яркое!
Прячусь в высокой траве. Раньше я полностью в ней скрывался, а теперь торчат уши. Я быстро расту! Мне уже целых три года. Прижал уши к голове и стал похож на хищника! Сейчас я кого-нибудь поймаю.
Со стороны рощи кто-то шебуршит. Медленно туда крадусь. Ага! С деревом возится какой-то толстый зверек. Со смешным хвостом-выбивалкой. Сейчас я его…
Цап! Поймал в лапы. Зверек завис, испуганно на меня смотрит глазами-плошками. Как же его зовут? А, бобер! Я их видел летом на речке. Покрутил бобра в лапах. Какой-то он слишком испуганный. Жалко. Но мне, как настоящему хищнику, положено его съесть. Как же быть? О! Настоящие хищники не едят таких испуганных бобров. Выкинул зверушку в кусты. Древогрыз на радостях дал деру. Мухаха! Меня все боятся.
- Опять ты убежал, Лис-с-стик, - укоряющий голос за спиной. И как она так тихо подкралась ко мне?
- Я охотился!
В морду ткнулся большой холодный нос. Мама облизнула меня, коварно схватила в лапы и поднялась в воздух.
Ух ты! Я уже не первый раз с ней летаю. Но каждый раз – особенный. Поскорей бы уже самому научиться. Поляна превратилась в зеленый квадратик. А вон маленькая бобро-точка! Беги, толстячок. А еще мама умеет плеваться огнем, но почти никогда так не делает. Я тоже хочу. Но отец строго сказал, что я никогда не смогу выпускать огонь. Потом он долго молчал и забрал меня на самую высокую скалу. Мы долго там сидели. И молчали. Отец сказал, что я особенный.
И все. Он всегда такой немногословный.
В пещере опять скучно. Поточил когти о стену и лег спать, укутавшись в крылья. Когда они уже вырастут большими?
Утром мама меня учила наукам. Это неимоверно скучно. Но учить надо было. Руны мне давались легко – я уже знал все наизусть, включая двести сорок гномьих, семьдесят эльфийских и пятьсот две гоблинских.
Математику я тоже знал хорошо. Натуральный логарифм пяти тысяч восьмиста двух – восемь целых шестьсот шестьдесят шесть тысячных. И еще много дробей. Мама очень радовалась за мои достижения. Подумаешь.
Вот если бы у меня выросли большие крылья!
Еще мы учили историю. Но потом перестали - когда дошли до основания Драконьего Ложа. Я долго спрашивал маму, почему. Она сказала, что мы раньше там жили. Но потом её прогнали.
- Почему? – спросил я, игриво укусив её за лапу.
Она не ответила. Как-то грустно посмотрела на меня. Глаза у неё большие, добрые, желтые. У отца черные, мудрые. А у меня зеленые. Почему? Столько вопросов, и так мало ответов. Мама повалила меня на бок и начала щекотать подушечками, втянув когти. Терпеть не могу, когда она так делает!
Потом меня отпустили гулять. Наконец-то!
Ну вот, пасмурно и дождливо. Никого нету, вся дичь попряталась. На кого охотиться? Пойду за фруктами погоняюсь.
Это занятие оказалось крайне неинтересным, хоть и вкусным. Объелся ягодами и яблоками. Все, теперь точно никуда не хочу. Пойду лучше посплю.
Дома кто-то разговаривает. Ага, папа прилетел! Сейчас я устрою ему засаду… Прячусь за валуном у входа. Сейчас он выйдет, а я его!
- Ш-ш-шадар обещ-щ-щал, что увидит его с-с-смерть… - прозвучал тихий папин голос. – Он пришлет убийц.
- Шадар дурак! – взревела мама. Испуганно жмусь к валуну – никогда не видел её такой злой. – Поверил проклятью мертвой девчонки!
- Ты же знаеш-ш-шь… давно было предвещ-щ-щено, что явится драконья с-с-смерть в облике одного из нас-с-с, и её цвет будет зеле…
- Знаю! Ты веришь в эту чушь?
- Тихо, Крис-с-с…
Молчание. Мама разъяренно топчет камень, ходит из стороны в сторону.
- Он очень умен… гениален… быстро рас-с-стет… к дес-с-сяти годам он уже будет взрос-с-слым… и он полнос-с-стью зеленый. Даже глаза. Мне с-с-страшно в них с-с-смотреть.
- Ты тоже так думаешь? Ты готов… убить своего сына?
Они что, обо мне говорят? Убить? Меня!?
За что!?
Медленно пячусь назад. Подальше отсюда! Быстрей! Быстрей! Я не хочу умирать! Не хочу!.. пещера скрылась далеко вдали, впереди роща. Дальше в лес, беззвучной тенью.
Сзади меня кто-то нагоняет. Отец! Он гораздо быстрее! Его лапы схватили меня и понесли к пещере. Жмурю глаза, не хочу ничего видеть!
- Глупыш-ш-ш… - грустно вздохнул отец, толкнув меня под мамино крыло. – Лис-с-стик… даже ценой с-с-своей жизни… не имеет значения, верю я в предс-с-сказание или нет… тебя никому не отдам, - посмотрел он в мои глаза. Боится? Нет, только доброта и любовь в больших черных омутах. Папа меня никому не отдаст. – Завтра перелетаем на с-с-север, - сказал он уже маме.
Сильный черный дракон разворачивается к выходу и улетает, мощными взмахами огромных крыльев удаляясь в ночь. Красивые у него рога! Два ветвистых, острых. Не то, что мои три, загнутые назад.
Мама укутала меня в перепонку и ткнулась горячим носом.
- Глупый Лис-стик, - ласково прорычала она. Все хорошо. Бояться нечего. Засыпаю под её теплым дыханием.
Мне приснился человек. Я их раньше никогда не видел, а мама почти ничего не рассказывала. Сказала только, что они разные. Что значит разные?
Человек получился грозный. С тремя крыльями и пятью хвостами. Хотя у них же вроде не должно быть хвостов? Не разбираюсь в людях.
Просыпаюсь от рыка. Мамы рядом нет. А вот она, рядом, стоит спиной. И рычит! Почему?
Выглядываю из-за крыла. Сразу наступила гробовая тишина.
- С-с-смерть, - тяжело выдохнул однорогий, старый дракон, не отрывая от меня глаз. Рядом с ним еще двое, тоже взрослые. Два синих и белый. Все напряглись. Я чувствую. Неужели это из-за того, что я вчера слышал? Никогда не видел столько драконов рядом.
Мама склонила голову и отодвинула меня хвостом подальше. Что такое…
И тут она рванулась вперед и молниеносно сомкнула челюсти на шее старого дракона. Кровь! Сколько крови!
Синий дракон ударил её крылом, и он тоже… он укусил маму! Ах ты! Не трожь! Ой! Больно ударили хвостом… ничего не понимаю… не могу вздохнуть…
Черная тень накрыла синих драконов. Отец! Одного он убил на месте одним мощным ударом хвоста. Второй взлетел в воздух, отец рванулся за ним! Мама лежит на земле… почему? Ползу к ней. Тяжело… что-то сломал.
- Убегай, Лис-с-стик… - прошипела она. Мама так никогда не говорила раньше! Сколько крови! Зачем, почему? Мы же тоже драконы… прижался к ней и зализываю её рану. Держись, мам!
Отец сцепился со вторым, синим драконом высоко в небе. Черный силуэт и небесно-голубой крутятся в воздухе. Отец не может проиграть!
Голубая точка отсоединилась от черной и камнем ушла вниз. Грохот. Да! Папа победил! Еле махая крыльями, истекая кровью, он летит сюда, ко мне. Верю! Верю, верю, верю!
Он не долетел совсем немного. Черный дракон упал на скалы прямо перед пещерой. Успеваю поймать его взгляд – грустный и мудрый. Без тени страха. Отец мертв. Понимаю это так, словно всегда знал. Не могу дышать.
- Мама! Мама, папа упа…
Медная драконица рядом со мной не дышит. Все еще теплая, только глаза закрыты. Дышать невозможно.
За что?!
В груди с первым вздохом подымается первобытная злость. Заклокотало, давлюсь воздухом. Ярость! За что? ЯРОСТЬ!
Изо рта шипящей струей вылетает зеленая жидкость и, шипя, плавит камни, обрушивая все, к чему прикасается. Нет ей преграды – испарилась чешуя белого дракона, обрушилась часть каменной стены, растворился, запузырившись, витой рог. Ярость! Я расплавлю здесь все! Все расплавлю…

Тогда, тридцать шесть лет назад, в той стертой с лица земли пещере я впервые опробовал кислотное дыхание. Астарес клауд стратос, Шадар.
Я иду.

Ацид, 39-й год от рождения.