Синтетический цветок.

Архей Минск спал.
Жужжащая тишина царила в квартирке, расположенной на третьем ярусе величественного города. Красивые старинные часы с кукушкой, крайне не вписывающиеся в угловатый научный антураж комнаты, показывали без пяти восемь.
Свет аккуратно пробрался в окно, медленно пополз по пушистому чисто-белому ковру, миновал встроенный бар, тронул краешком стереоглы(черные зеркальные очки, генерирующие объемное изображение) квантьютера, и, чуть помедлив, проворно набросился на кровать.
На ней безмятежно спал человек, изредка сонно причмокивая и время от времени ворочаясь на почти беззвучно шуршащем автомассажере. После ночи на таком агрегате утром можно было смело отправляться сворачивать горы. Человек был молодой, примерно двадцати-двадцати трех лет, не то чтобы спортивный – не то чтобы слабый, с аккуратными чертами лица и копной черных непослушных волос. Слегка смуглый, чутка худощавый и мельком бровастый.
Человека звали Сергей Неократов.
С веселым гиканьем из часов выскочила кукушка и известила Сергея о начале рабочего дня - наступило восемь часов утра.
Архей ожил.
За окном зашумели бесчисленные машины, с жадностью принимая потекшую по тонким волокнам энергию. Включилась система транспортных граверов, паутиной окутывающая весь архей. Заработали квантографы, демонстрируя огромные рекламные ролики на зеркальных стенах небоскребов, поднимающихся с нижних ярусов и уходящих далеко в лазурное небо.
Двадцать второй век не зря назвали “эрой кванта” работающие в этой области ученые. Развитие световых технологий и разработка процессоров, целиком и полностью работающих на квантовой логике, великаньей лапой толкнуло вычислительную технику вперед, в кажущееся таким светлым будущее. Новые процессоры работали в миллионы, десятки миллионов раз быстрее транзисторных и позволяли осуществлять вычисления невиданной доселе мощи.
Ставшее неожиданно модным слово пихали во все подряд конкистадоры-рекламщики, превратившие компьютеры в квантьютеры и голографы в квантографы. Разве что квантолапшу в квантостоловых не начали подавать.
Вторым толчком эволюции стало открытие “кварка” – или вещества, порождающего гравитационное поле. Активное использование его свойств позволило создать сверхскоростную беспроводную связь, названную в последствии МГС(мировой глобальной сетью).
Все эти сведения были прописными истинами для молодого талантливого технократа, живущего в шестьдесят шестой квартире дома за номером тринадцать по улице Звездной.
Сергей лениво поднялся, потянулся и отправился умываться. Он, конечно, мог включить звукоизоляцию, но шум просыпающегося города всегда помогал ему взбодриться. Приведя себя в порядок, Сергей взял со стола небольшой зеркальный приборчик, похожий на половинку очков, и одел его на правый глаз. Приборчик пикнул, извещая о подключении к МГС, и цепко прицепился к лицу, вдев в одно ухо миниатюрный наушник, – обычно его называли айкой, от одноименного иностранного слова.
Холодильник услужливо открылся. Достав небольшую баночку с надписью “Роллширак”, парень воткнул её в сеть и принялся листать новости по айке, ожидая приготовления пищи.
- Сегодня нашу передачу посетит президент компании Макрохард с докладом о том, почему на квантовой логике невозможно построение искусственного интеллекта. Итак, Пилл Кейтс! – вещал слащавый человечек в иссиня-черном пиджачке.
- Видели… - пробормотал Сергей, еще не до конца отошедший ото сна, и мыслью переключил канал.
- На Марсе был построен первый архей, теперь корневым образом поставлен вопрос о создании суверенного государства планеты Марс, - рассказывала очаровательная светловолосая девушка.
- Знаем…
- С добрым утром, архей Минск! А сегодня в нашей передаче психолог Оксана Иванеске со своим увлекательнейшим докладом о том, что не в порядке с психикой у людей, по утрам листающих каналы и односложно комментирующих их.
Сергей разозлился и отключился от МГС. Ох уже эти журналисты!
Тем временем закипел “Роллширак”, и Неократов принялся безо всякого аппетита поглощать горячую лапшу с кусочками искусственных добавок. День обещал быть максимально обыкновенным.
Через пять минут, сложив все необходимые вещи в сумочку на поясе, Сергей шагал по мостовой третьего яруса, обдумывая очередной проект. Произнеси он вслух первую попавшуюся мысль – и прохожие либо сочтут его сумасшедшим, либо будут уважительно шептаться за спиной “со знанием дела”. Мимо тихо пролетали гравимобили всех цветов, сбоку раскинулись красивые веера деревьев, большими стайками летали голуби, совсем переставшие бояться людей. Сергей любил ходить пешком, предпочитая свежий воздух и утреннюю прогулку уютной подушке гравимобиля.
На улице же баловалась свежестью игривая весенняя погода, раскладывающая на небе незатейливые пасьянсы пористых, слегка оплавленных по краям, точно молочный шоколад, тучек. Перемешивались ароматы обильно цветущей растительности и запахи только что вышедшей из-под конвейера продукции, создавая свой, исключительный городской аромат.
А Сергей шел. Мимо пышно-зеленого парка “Лилиум”, на скамейках которого сидели нежно шушукающиеся молодые пары; легкомысленно заблудившиеся туристы, корпевшие над горами электронных карт; пожилые, прожившие долгую жизнь старики, наслаждающиеся заслуженным отдыхом. Мимо филармонии – гротескным великаном возвышалась она даже над небоскребами, несомненно, куда более высокими, но уступающими в величии сердитой колыбели искусства. Мимо корпусов, всегда оживленных и строгих, напоминающих колоннами и окнами строгих родителей, любящих, но непреклонных.
Архей состоял из трех ярусов, каждый из которых был построен таким образом, чтобы не затемнять нижнего. Гигантские, уходящие невероятно высоко вверх города являлись очередным витком непрекращающейся урбанизации. Более восьмидесяти процентов населения стран жили именно в археях, благо структура города и внедренные в него технологии обеспечивали высочайший уровень жизни. Сети граверов, раскинувшихся по архею, представляли собой идеальную транспортную систему.
Полчаса ходьбы пролетели незаметно за раздумьями об очередном научном проекте и просмотром последних сводок новостей.
Наконец, впереди показалось вытянутое полукругом здание, тридцать первый корпус БГУКиН – “Белорусский Государственный Университет Квантотехники и Неотехнологий” – гласила красивая надпись над входом. Вокруг него сновали множественные кучки студентов. Особой плотности они достигали рядом с буфетом, из которого доносились аппетитные запахи. Протиснувшись сквозь пеструю толпу, Сергей кое-как добрался до входа и, миновав автоматические двери, зашагал к лифту. Створки раскрылись, и лифт, приняв сигнал с айки, поехал вверх.
- О, утречка, Неократов! – обрадовано воскликнул молодой человек спортивного телосложения с аккуратной бородкой, появившийся в дверях. Заместитель собственной персоной. – А я наоборот вниз, подкрепиться!
- Привет, Миша, как продвигается твой портал? – не нашел ничего лучшего, что сказать, Сергей. Михаил Крякин – наверное, самый молодой из всех заместителей, обладал великолепным талантом общения с людьми. Веселый, оптимистичный, и вместе с тем невероятно серьезный в делах, касающихся работы, этот человек, совмещая харизму с деловым положением, добился того, что кафедра стала одной из лучших в БГУКиН. Полная противоположность необщительному технократу Сергею, с которым он успел великолепно сдружиться.
- Нормально так продвигается! Вот сейчас подкреплюсь, и сразу все сделаю, - подмигнул Миша и скрылся в лифте. – Да, ты слышал? Нам, наконец, назначили нового заведующего! Да кого! Самого Про… - и тут лифт закрылся и уехал вниз с так и не успевшим договорить другом. Неократов второпях попытался соединиться с ним по айке, но тот не удосужился подключиться к МГС.
Сергей оторопело уставился перед собой. Новый заведующий! Кто бы это мог быть? Приободрившись, Неократов в веселом настроении зашагал в свой кабинет. Сейчас кого-нибудь расспросит.
Заведующего у кафедры квантовых связей не было уже почти целый год – примерно столько, сколько здесь работал Сергей. Предыдущий ушел на заслуженный отдых, а нового так и не избрали. Хотя это не было проблемой – дел хватало по горло и все их активно решали, в то время как обязанности по организации перевалились на зама. А теперь – ни с того ни с сего!
Когда Сергей, наконец, зашел в помещения кафедры, он обнаружил там невероятный хаос. Все куда-то носились, что-то делали, обсуждали. Кафедра состояла из десятка небольших рабочих комнатушек, зала заседаний, склада и кабинета начальника, и сейчас по всем ним чуть ли не бегали работники, пытаясь хоть что-нибудь разузнать и хоть как-нибудь привнести порядка в творящийся бардак.
- Стойте, Лена! Кто новый заведующий? – окликнул проносящуюся мимо аспирантку Неократов.
- Ой, я не знаю! Тут такое творится, такое творится! – упорхнула она с возом непонятных приборов.
- Сергей, ты слышал, заведующий новый? – схватил за пуговицу завхоз Геннадий Поликарпович.
- Э… да.
- Кто он?
- Да я сам только что… - не успел договорить он, как завхоз отправился на поиски очередной жертвы.
В дверях появился Миша со стаканчиком мятного энергетика. Улыбнувшись творящемуся хаосу, он сделал глоток и громко всех известил:
- Я знаю! Я все знаю! – и вольготно расположился в подъехавшем кресле. Кресло это Михаил очень любил, обожая на нем повсюду разъезжать, благо оно было оснащено собственным движителем.
Внезапно рядом с Сергеем образовалась толпа. Все в предвкушении смотрели на наслаждающегося вниманием Мишу.
- Не далее как сегодня мне пришло письмо – да какое, бумажное! – в подтверждение слов Миша извлек из воздуха лист бумаги, исписанный вдоль и поперек и с поставленной на нем красной сургучной печатью. – Сам, - Миша благоговейно воздел палец вверх, - министр образования, опираясь на то, что у нас лучшая кафедра в университете, выпускающая великолепных квантограммистов, направил к нам нового заведующего. И его имя… Прокоп Штейнсберг!

И его имя… Прокоп Штейнсберг!
У Сергея чуть челюсть на пол не упала от удивления – легенда квантовой механики, лауреат невесть-сколько нобелевских премий, знаменитый первооткрыватель кварковых процессов, профессор Штейнсберг Валерьянович! И к ним на кафедру!
- В общем, сегодня он к нам приезжает в два часа по полудню, - удовлетворенно крякнул Миша, разглядывая ошарашенные лица коллег. – То бишь, у нас еще есть время подготовиться. А теперь – работать! Чтобы к приезду профессора черт носа не подточил!
И суета возобновилась.
- Неократов, а ты останься, - сменил тон Миша. Когда зам говорил серьезно, к нему стоило прислушиваться.
- Да?
- Сережка, в общем так. Я хочу, чтобы ты представил нашу кафедру Штейнсбергу. Рассказал о том - о сем, как у нас все хорошо, какие все умные и так далее.
- Я? Но почему я?
- Сергей, давай начистоту. Из десяти научных проектов на кафедре девять ведешь ты. Все твои проекты окупились и активно популяризируются в соответствующих средах. Ты великолепный, просто отличный квантовый техник. К тому же воинствующий трудоголик, только и знаешь, что сидишь за квантьютером сутки напролет. Ну?
- Но…
- Никаких но! Кто тут главный, в конце концов? Все, я его повожу по кабинетам, всех представляю, а потом так оп! – и резко перехожу на тебя. А ты уж там постарайся. В общем, у тебя времени еще много, чтобы придумать и отрепетировать речь. Если найдешь чем занять профессора – выбью для тебя премию! – подмигнул Миша и укатил по делам.
Сергей опустошенно направился в свой кабинет.
Тихо зашуршали створки дверей, Неократов плюхнулся в кресло, моментально принявшее наиболее удобную форму, и задумчиво посмотрел в окно. Наполовину зеленый, наполовину металлический город мирно шумел вагонами граверов, переливаясь звонким щебетаньем птиц. Этот вид всегда вдохновлял талантливого технократа на работу. Но сейчас ему предстояло долго и упорно напрягать воображение в попытках найти то, что можно было бы без стыда сказать профессору.
Кабинет технократа представлял крайне маленькую комнату со стенами металлического цвета и покрытым белым плинтусом полом. Единственной мебелью, находившейся в кабинете, были выдвижной стол с квантьютером и кресло.
Отстегнув айку, Сергей привычным движением надел стереоглы, выглядящие как обычные, слегка нестандартной формы очки. Система тут же опознала владельца и поприветствовала его приятным женским голосом. Мысленно включив голосовой распознаватель, Сергей откинулся на спинку кресла и начал придумывать речь.
- Дорогой… нет, зачем дорогой? Уважаемый профессор Прокоп… хмм… Пожалуй, лучше просто уважаемый Прокоп Штейнсберг. Или нет?
Неократов замолчал. Сейчас он с обидой косился на сумочку на поясе, в которой хранились данные по последнему проекту. С куда большим удовольствием технократ предался бы его технической проработке на макроуровне, чем придумыванию речи. Вообще, Сергей не очень любил разговаривать и больше любил проекты, чем бессмысленные словесные изречения.
Вздохнув, Сергей вернулся к поставленной задаче.
К часу дня он едва ли придумал два абзаца. Потихоньку начав паниковать, Неократов начал связываться с коллегами по айке, но те все как один отвечали, что заняты ничуть не меньше и под всяческими предлогами прерывали контакт. Сергей в жизни не мог подумать, что сочинение нескольких приветственных слов будет таким сложным!
- Внимание! До прибытия десять минут! Всех жду в зале заседаний, - известило звуковое сообщение высокого приоритета довольным голосом Миши.
Сергей вскочил как ошпаренный. Выяснилось, что он ничего не запомнил из того, что придумал! Поспешно нацепив на глаз айку, Сергей зашагал в зал заседаний.
Зал заседаний представлял собой большое продолговатое помещение с овальным столом посередине. Стол этот был многофункциональным: мог и изображение сголографировать, и стакан минералки предоставить. Вокруг было множество стульев, часть из которых пустовала, а часть – занята коллегами по работе. Сев рядом с аспиранткой Леной, Сергей у неё что-то спросил, прослушал ответ и заказал себе попить. Сделав пару глотков из появившегося из недр стола стакана, Неократов оглядел присутствующих.
На кафедре работало всего восемь человек, включая Сергея. Суровый завхоз Геннадий Поликарпович, прожженный технарь, ответственный за все оборудование, сурово нахмурив кустистые брови, крутил пальцем пушистый ус. Суетливая аспирантка Елена, везде и всюду успевающая сунуть свой очаровательный носик, судя по всему, с кем-то болтала по айке. Полноватый Дмитрий Остов, преподаватель наивысшей математики, с ухмылкой разглядывал жутко волнующегося худощавого Евгения Стручкова, доцента квантограммических наук. Совсем не нервничал разве что профессор Антон Юрьевич, занимающийся кварковой физикой. Юлия Федоровна, тоже преподаватель наивысшей математики, сурово следила за молодежью, чтобы та чего не натворила. Ей почему-то всегда казалось что она, молодежь, обязательно что-нибудь такое сделает вредное, если ослабить наблюдение.
Миши нигде не было. Видимо, он решил выйти поприветствовать знаменитого профессора на входе. Оставалось только сидеть и ждать.
А ждать пришлось недолго.
Вначале что-то где-то грохнулось, послышались звуки разбивающегося стекла и сразу – залихвацкие трехэтажные маты. Аспирантка Лена густо покраснела, завхоз улыбнулся, а остальные сделали вид, что ничего не слышали. Спустя секунду в зал зашел услужливо что-то рассказывающий медовым голосом Миша, а вместе с ним, несомненно, Прокоп Штейнсберг.
- А вот это наш зал заседаний, уважаемый профессор! Разрешите мне представить преподавательский состав…
Все взгляды обратились к Штейнсбергу.
Невысокий, лысый, с огромными седыми усами под носом-картошкой и озорно зыркающими светло-зелеными глазами, Штейнсберг более походил на волхва или сказителя, чем на профессора. Еще более удивительно он был одет: вместо ставших в последнее время модных синтетических костюмов на нем был вязаный свитер с ромбиками и толстые, теплые штаны. Кроме того, Прокоп не пользовался айкой! Внезапно выудив из-под складок одежды курительную трубку(о боже!), профессор затянулся и выпустил несколько плотных колец дыма, медленно поползших к потолку.
- Здравия! – неожиданно громко для своего роста гаркнул Штейнсберг, перебив Мишу. – Всех приветствую! Значится, с этого момента, нравится вам или нет, я ваш новый заведующий. – пустил клуб дыма профессор. Комнату потихоньку начало заволакивать туманом. Запахло каким-то фруктом - быть может, бананом? – Я вижу, вы тут люди умные, интересные, надеюсь, мне с вами и работать будет интересно. Мишенька, представь народ.
Сергей лихорадочно отправил сообщение Мише: “Это и есть тот самый Штейнсберг?”
“Титан!” – авторитетно заверил его друг.
- Так вот, о чем я и говорю, - медовым голосом запел Миша и начал поочередно представлять весь кафедральный состав. Все по очереди вставали и говорили несколько официальных слов в приветствие профессору. Наконец, очередь дошла и до Сергея.
- А вот это – наша гордость! Сергей Неократов, гениальный технократ нашего поколения. Благодаря Сергею наша кафедра пользуется такой популярностью среди молодежи и только благодаря нему мы реализовали многие великолепные идеи. Сергей? – улыбнулся Миша и профессор, глядя на Неократова в упор, пустил еще одно кольцо дыма. Дышать стало немного тяжело. От едкого бананового запаха кружилась голова. Истерично заработала система вентиляции, но даже она не справлялась с бесконечными кольцами дыма.
А Сергей встал и стоял. И с отсутствующим видом пялился, по-другому это никак нельзя было назвать, на профессора. А профессор - на Сергея, не прекращая курить. Видя покрывающееся испариной лицо Миши на фоне, Неократов заставил выдавить из себя несколько слов.
- Я… кхм… уважаемого, приветствую. Профессора. Вот. И… э…Штейнсберга. Э…
“Сгною на каторгах”, - пришло коротенькое сообщение по айке от Миши. После этого Сергей вообще запнулся и потерял дар речи.
Ситуацию, к счастью, разрешил сам Штейнсберг.
- Вы, случаем, не тот самый юноша, создавший на основе закона первальсивации деморганальных кварковых соотношений двигатель первочастотной фазы? – пыхнул знаменитый профессор.
- А вы читали? – проснулся от летаргии Сергей.
- Конечно!
- И как вам принцип несоответствия континуума первого рода, который я постарался описать? – сел на своего конька технократ.
- Оригинально! Я просто в восторге! В результате совмещения и синтеза вы создали новый подтип двигателей, который берет скорость, максимально приближенную к скорости света! С такими темпами, на Марс можно будет брать такси. Жаль только, что вы не учли погрешности при расчете используемых металлов, они не окупятся.
- Я тоже разбирался с этим вопросом, и пришел к выводу, что если использовать резонансные характеристики палладия в кваркодвижителе, то можно значительно увеличить КПД.
- Хмм! Отлично! Я вижу, у вас тут есть умные люди, не то, что я думал. А теперь я хочу посмотреть свой кабинет! – обратился к Мише профессор. Тот прислал Сергею по айке одобрительный смайлик и они с профессором удалились. Спустя несколько секунд опять что-то упало, грохнулось, и раздался трехэтажный мат.
Аспирантка Елена вся покраснела от смущения, завхоз остервенело крутил свой ус, словно пытался его оторвать, Дмитрий Остов и Юлия Федоровна хмурились, Евгений Стручков трясся так, будто хотел вызвать небольшое землетрясение, и лишь по-прежнему невозмутимым оставался знаток кварковой физики Антон Юрьевич. И неудивительно, он был малость глуховат.
- Гхм, - сказал Дмитрий Остов и покинул помещение. Его примеру последовали все остальные. Сергей, словно на ватных ногах направился в свой кабинет. Единственное, на что его хватило, это плюхнуться в кресло и заснуть. Голова шла ходуном, и все этот запах бананов, бананы…
Очнулся он оттого, что кто-то тряс его за плечи.
- Сергей! Сереженька! Милый ты наш, на кого ты меня покидаешь!
Разлепив глаза, Неократов увидел веселого до невозможности Мишу.
- О, очнулся! На, пей, - сунул ему под нос что-то друг. Доверившись чужому чутью, Сергей залпом опрокинул стакан и поморщился – необыкновенная гадость! Тем не менее, технократ тут же пришел в себя и почувствовал бодрость.
- Крепкую штуку курит наш профессор, не так ли? – хохотнул Миша, устраиваясь в кресле напротив, которое сюда прикатил. В его глазах плясали опасные огоньки безумия.
- Слушай, это все - правда? Это действительно он?
- Да, сомнений быть не может. Это еще что! Ты бы видел, какую взбучку он студентам на улице устроил! Он еще и двери разбил входные нечаянно, а слова-то он какие знает! Я как заикнулся о том, что в жилых помещениях курить нельзя, он глазищами зелеными на меня как глянет, думал – с потрохами съест! Еще пообещал всю кафедру сгноить за то, что мы все тут бездельники и бездари, в особенности я. Словом – титан. Се-ре-жень-ка! Я зачем к тебе-то пришел? Он тебя к себе вызывает теперь, понравился ты ему. Расположился, думаю, сам знаешь где. А я пока, выпью чайку с таблеточкой валокордина. А лучше – с двумя, - с этими словами Миша укатил на кресле, оставив Сергея наедине со своими мыслями.
На айке десять новых сообщений. Практически все – по поводу нового заведующего.
Бесит!
Решив ответить позже, Сергей отложил айку и отправился в ранее пустовавший кабинет.
Из-под автодверей заведующего сочился дымок, от которого, к удивлению Неократова, пахло ананасами. Вздохнув, технократ послал мысленное предупреждение о входе по айке и направился внутрь. Створки услужливо открылись.
В кабинете творилось что-то невообразимое. Всего за несколько часов помещение, некогда полупустое, теперь было завалено всяким хламом до потолка. И здесь было на что посмотреть.
Череда выросших по краям шкафов была битком набита всевозможными предметами неизвестного назначения всех форм и расцветок. Различные платы, куски матриц, сувениры, брелоки – все это торчало под различным углом из-под еле выдерживающих дверок шкафа и укоризненно смотрело на Сергея. На невысоком комоде, вольготно расположившись среди мягких подушек, дремал необъятных размеров рыжий кот, свесив вниз толстый, как сарделька, хвост. На появление технократа котище не обратил ровным счетом никакого внимания, продолжая заурядное занятие.
Профессор восседал за заваленном горами бумаг – самых настоящих бумаг! – столом, что-то чиркал в них ручкой – шариковой! – и курил свою обожаемую трубку, время от времени с характерным “пыхом” отправляя бороздить просторы кабинета очередное кольцо дыма, жизнь которого прерывалась в лихорадочно работающем воздухоочистителе. Удовлетворенно крякнув, Штейнсберг отложил в сторону бумаги и жестом предложил Сергею сесть.
- Как дела? – вдруг спросил профессор.
- Хорошо, - секундой растерявшись, парировал выпад коварного заведующего Неократов. Его внимание привлекло странное устройство, представляющее собой очень шаткую конструкцию из металлических шариков и подвесок, которое постоянно совершало одинаковые колебательные движения с практически идентичной амплитудой.
- Вечный двигатель! – пояснил Штейнсберг, заметив заинтересованность Сергея. – Так и не был изобретен, потому что закон сохранения энергии.
Неократов вежливо кивнул и выжидающе посмотрел на профессора. Тот выпустил кольцо дыма, затем, словно что-то вспомнив, вскочил с кресла, проворно схватил рыжего котищу и сунул его в руки технократу.
- На, погладь кота, - буркнул Прокоп. – Его Бонифацием звать.
Сергей трепетно почесал упитанного Бонифация за ушком. Недовольно помотав хвостом-сарделькой, котище успокоился и принялся деловито урчать. Неократов неуверенно улыбнулся.
- Извините, а по какому поводу, - скромно начал он.
- Сейчас, сейчас! И в кого молодежь торопливая такая? Сейчас дедушка чайку заварит, мы его с конфетами попьем, а потом все поясню, - рассказывал профессор, включая допотопный чайник с цветочками в сеть и нашаривая где-то в шкафу кулек конфет: - В командировку я тебя собираюсь отправить!
- Зачем? – испуганно произнес Сергей. Не хотел он никуда ехать, ему и тут отлично работается!
- Да недалеко, не пужайся. Вот молодежь домоседливая пошла! Раньше непонятно было, как из дому не выпускать, теперь не понятно, как оттуль за уши вытянуть. Вот я в твои годы…
Штейнсберг резво разлил чай по кружкам, одну сунул в руки Сергею, положив перед ним несколько конфет, из другой сделал несколько глотков сам и, блаженно улыбнувшись, несколько раз причмокнул.
- Хороший чай, хороший, - проворковал новый заведующий.
Сергей неуверенно уставился в кружку. Там плавали какие-то странные травы, а сама смесь имела подозрительный темный оттенок. Вообще Неократов пил соки и витаминные растворы, “чай” же, или как там окрестил это зелье профессор – никогда. От напитка несло приятным фруктовым ароматом.
- Ты пей, пей, - сухо произнес профессор, и в его голосе появились угрожающие нотки.
Сергей поспешно кивнул и сделал несколько глотков. Ароматная горячая жидкость разлилась по телу, и технократ почувствовал невероятный, доселе неиспробованный вкус. Профессор наблюдал за ним с ухмылкой.
Неократов немного поплыл, здесь, в этой закуренной комнате с теплым котом на коленях и с чашкой горячего чая в руках, ему все казалось сном, а не реальностью. Но этот сон был такой приятный!
- А теперь к делу, - серьезно начал Штейнсберг, хотя его зеленые глаза лукаво улыбались. – Я хочу ввести на нашей специальности новый предмет, историю развития техники. Преподаваться он будет на всех технических специальностях длительностью в курс, и по нему будут сдаваться как лабораторные, так и курсовые работы. А ты, - профессор ткнул сухощавым пальцем в Сергея, - мне с этим поможешь. В частности – со сбором необходимого оборудования.
Сделав небольшую паузу, профессор продолжил:
- Ты направишься на нулевой ярус архея и достанешь оттуда все мне необходимое.
- Постойте, нулевой ярус действительно существует?
- Неократов, я лично участвовал в проекте постройки архея Минск, и уж кому, как не мне, знать, что все это делалось через одно место? – разозлился Штейнсберг. Сергей не сдержал удивления – сколько же лет тогда профессору?
– Ну ладно, слушай. Когда возводился архей, то для того, чтобы освободить место под его основание, пришлось бы сравнять с землей почти весь город. Проблемы с населением тогда особой не было – полстолицы и так уже пустовало, проблемы были лишь с непосредственным выполнением. И поэтому мне было предложено схалтурить: вместо долгого и дорогостоящего террареформинга территории просто накрыть её сверхпрочным синтезированным куполом, что было несравнимо проще, и уже на плоской вершине купола построить архей. Всем жителям, естественно, предлагались взамен новые бесплатные квартиры уже в архее и денежная компенсация. Желающих остаться нашлось немного, и с ними вопрос решался индивидуально и уже без меня.
Однако во время постройки возникли некоторые проблемы: череда вспыхнувших конфликтов, быстро, правда, улаженных, нанесла непоправимый урон куполу, связав нижние этажи первого яруса архея с мертвыми останками бывшей столицы. Оказалось, что даже его прочный материал подвержен повреждениям. Власти, естественно, скрыли сей факт: зачем беспокоиться порядочному обывателю? Так возник нулевой ярус.
А теперь немножечко истории. Известно ли тебе, откуда взялся БГУКиН? Ага, по лицу вижу, неизвестно. Значит так, некогда, когда архея еще не было и в помине, а квантьютеры были на транзисторно-транзисторной логике и назывались компьютерами, существовал самый крупный государственный университет, выпускающий лучших технарей, и назывался он БГУИР, уже не помню, как расшифровывается. В две тысяча сто тринадцатом году, когда был построен архей, все преподаватели БГУИР ушли наверх и основали новый университет под руководством Густава Кастарка, впоследствии названный БГУКиН. Из рабочих корпусов они практически ничего не забрали, потому что тогда была массовая техногенная революция, теперь известная как “кварковая вспышка”, возникшая не без моей помощи, - Штейнсберг самодовольно покрутил ус. - Все переходили на новое, легкодоступное, простое и надежное оборудование, оставив старую аппаратуру на волю случая.
Всё хоть сколь-нибудь ценное из нулевого яруса утащили мародеры, но еще слишком много там осталось. Так вот, ты отправишься на нулевой уровень, отыщешь старые корпуса БГУИР и достанешь мне необходимое оборудование, а вот и списочек, кстати, - с этими словами Штейнсберг извлек из кипы бумаг одну и протянул её Сергею.
- Но… но почему я? Почему бы вам не нанять группу профессионалов…
- По кочану, - злобно прервал технократа гениальный профессор. – Я сказал ты, значит ты! Это моя экспедиция, а для тебя и вовсе командировка. К тому же высокооплачиваемая! Цена внизу указана.
Сергей быстро пробежал бумажку взглядом и наткнулся на цифры внизу. Глаза полезли на лоб: нулей в числе было больше, чем проектов у Неократова.
- О-о-о!.. – только и смог, что сказать Сергей.
- Вот тебе и “О-о-о”! – заулыбался гениальный изобретатель. – А сейчас я тебе объясню, зачем все это надо. Дело в том, что мы сейчас живем в век так называемого “потребительского” квантограммирования. Профессиональные технократы вроде тебя только оперируют уже готовыми вещами на макроуровне, но никогда ничего не меняют в корне. А не меняют потому, что не знают, как это сделать.
А чтобы знать, надо вернуться к первоисточникам. Вот затем я и ввожу новый предмет, для того, чтобы вновь появлялись люди, которые все меняют в корне, а не используют уже готовые технологии для продвижения. Тебе это тоже будет полезно для расширения кругозора, - хохотнул Прокоп. – Ну как, заманчиво? Да по глазам вижу, что хоть сейчас готов вниз спускаться! – засмеялся профессор, не давая Сергею и слова вставить. – В общем, так, сейчас ты отправляешься домой, отсыпаешься, завтра приходишь сюда для повторной консультации, я тебя снабжаю необходимым оборудованием и вуаля! – ты приступаешь к выполнению задания. А теперь иди давай, не мешай дедушке работать! Не мне же свои старые кости на нулевой ярус тащить! – освирепел Штейнсберг, видя неуверенность Неократова.
- А как же мой последний проект?.. – только и успел, что скороговоркой выпалить Сергей, когда профессор выталкивал его из комнаты.
- Забудь! Потом! У тебя еще столько жизни впереди, все проекты потом, сейчас – исследовательская работа!
- Хорошо…
- Кружку верни!
- Ой, совсем забыл. Вот. Всего хорошего.
- И кота отдай!
- Ах, да, точно. До свидания.
- Здравия!
После этого Сергей обнаружил себя за дверьми кабинета заведующего.
На айке было тридцать новых сообщений. Всем было интересно, зачем Штейнсберг вызывал талантливого технократа. Разозлившись, Сергей позапихивал всех в список игнорирования и, наскоро собрав вещи, отправился домой. Хотелось сорвать на ком-нибудь злость. На выходе технократа перехватил Миша в кресле и с валидолом за щекой.
- О, Сережка! Ну как, ну что?
- Нормально, - попытался миновать друга Неократов, но тот проворно заслонял все выходы креслом.
- Так, это как называется, а? С другом новостями поделиться не хочешь? Ай-ай-ай! Как не стыдно! – картинно запричитал Миша.
- Я занят и устал, дай пройти, - злобно выдал Сергей.
- Нет, ну ты хотя б в двух словах скажи!
- Исследовательская работа. Практика.
- О-о-о!..
- Вот тебе и “О-о-о”! – повторил недавнюю фразу Штейнсберга Сергей и, изловчившись, обогнул друга и вылетел в коридор. Миша задумчиво поглядел ему вслед. Почесав острую бородку, он окрикнул пробегающую мимо аспирантку:
- Леночка! Дай-ка мне еще валидольчику с энергетиком!

Сергей лежал на кровати и без особого интереса просматривал данные о старых технологиях в МГС. Господи, неужели люди раньше работали на таком? Портал музейных экспонатов щедро пестрил картинками с изображением огромных системных блоков, невероятных, с большой арбуз, дисплеев и поразительных устройств ввода-вывода, называвшихся длинным сложнопроизносимым словом “клавиатура”. Неократов тоскливо посмотрел на чип квантьютера, одиноко покоившегося на столе: его можно было носить в кармане.
Когда надоело лицезрение старой машинерии, технократ отыскал листочек со списком необходимых устройств, которые заказал профессор. Сергей сделал снимок через стереоглы и запустил программу распознавания текста. Однако здесь его постигла неудача: квантьютер отказался принимать страшные закорючки за буквы. Пришлось около десяти минут разбираться в практически каллиграфическом почерке Штейнсберга.
Наконец, Сергей худо-бедно запомнил, что ему надо:

Ноутбук серии Nac – 1шт.
Компакт-диски(дистрибутивы на флешках) с софтом – 5шт.
Пару книжек по программированию – 1шт.
Винчестер, чем-нибудь забитый – 2шт.

Завтра, конечно, придется еще проконсультироваться с профессором по поводу того, что здесь что значит, поскольку современный технократ ни слова не понял из Штейнсбергского списка. Особенно его смущала “пара книжек” в количестве одной штуки и совсем уж мистические “дистрибутивы на флешках”. Ну да ладно, разберемся.
Вспомнив, как начиналось утро, Сергей улыбнулся. Вот тебе и обыкновенный день.
Часы с кукушкой показывали без десяти восемь. Этот старый отблеск прошлого достался Неократову от родителей, о которых он ничего не помнил, и механическое произведение искусства – единственное, что досталось молодому технократу в наследство. Квартиру же ему выдали бесплатно, как сироте.
Улыбка на лице Сергея стала грустной.
Спустя несколько минут он уснул.

***

На чистое небо, словно свора собак на кусок колбасы, набежали голодные тучки. Порезвившись в выси, они пролились на землю теплым дождем. Солнце, угрюмо распихивая багровыми локтями пасмурное небо, грозилось осветить темный архей, напоминая о наступившем утре.
Из часов весело вылетела кукушка, оповещая о начале нового дня.
“Сегодня всё будет интересно”, – с нервным предвкушением подумал Сергей, умываясь и заваривая себе с утра кружку чая. Пачку этого замечательного зелья Неократов приобрел прошлым днем по пути домой, поинтересовавшись заодно у продавца, как его готовить и с чем пить. К своему удивлению, он столкнулся с огромным разнообразием сортов ароматного напитка, но, вспомнив любовь профессора к фруктовым добавкам, взял себе малиновый. Продавец, почуяв прибыль, ко всему прочему впихнул растерянному Сергею заварник, сахарницу, ситечко, кружку с медведями, несколько ложек, набор деревянных подставок с лесными зверями, контейнер меда, банку малинового варенья, упаковку сахара, коробку шоколадных конфет, еще два дополнительных сорта чая и килограмм лимонов. За все это ушла кругленькая сумма, благо натуральные продукты вроде того же меда стоили дорого в век синтезированной пищи.
Но теперь, попивая крепкий малиновый чай с медом и плавающей в нем лимонной долькой, заедая все это сладкой конфетой, Сергей чувствовал блаженство и безмятежность. Профессор начинал ему нравиться.
Упаковки с “Роллшираком” отправились в утилизатор.
- Здравствуйте, Сергей Викторович! – поздоровались с преподавателем студенты. Он им вежливо кивнул, быстрым шагом поднимаясь по лестнице. Сегодня захотелось пройтись пешком.
- Привет, Сережка! – окликнул его мимо проезжающий на кресле Миша.
Прокоп Штейнсберг, к удивлению технократа, поджидал того на входе. Сегодня профессор был неимоверно серьезен. Не тратя времени даром, он поволок Сергея в свой кабинет.
- Вот, значит, экипировка, - продемонстрировал большой темно-синий чемодан из прочного металл-пластика. – Сюда входит спец-костюм “Предтеч” с мощнейшим квантьютером и набором исследовательских устройств. Аптечка А+, с дополнительной комплектацией, на всякий случай, а случаи бывают разные, поэтому есть еще и тахионный резак. Запас синтетической пищи на семь дней. Айку оставишь снаружи, внутри она не понадобится, связь нулевого яруса с внешним миром все равно не поддерживается, поэтому ты будешь отрезан от всего живого.
Данные о материалах, что тебе предстоит собрать, уже записаны в костюм, разберешься на месте.
Выход в купол будешь осуществлять через моего посредника на первом ярусе, адрес которого ты найдешь в айке. Там худо-бедно налажена система спуска, и если все пройдет удачно, то он высадит тебя прямиком в один из заброшенных корпусов БГУИР. Приблизительная карта местности загружена в костюм. Таким же образом вернешься назад. А теперь самое главное: если в течение недели ты не будешь покидать нулевого яруса, то за тобой отправится поисковая команда. Так что помни: если что, помощи будет ждать не откуда. Вопросы есть?
- Э… звучит опасно, - неохотно признался хмурящийся Сергей.
- Брось, нулевые ярусы пустуют. Единственную опасность для тебя будет предоставлять шаткость древних зданий, так что смотри аккуратно там. Понял?
- Да. А как же мародеры? – попытался зацепиться за последний аргумент технократ.
- Против мародеров, которых там уже лет десять как нет и не предвидится, в нулевой ярус запустили боевых роботов. Но тебя они не тронут, потому что в костюмчике твоем система распознавания стоит. Проще говоря, ты там будешь один-одинешенек. Солнечный свет под купол не проникает, поэтому придется обходиться подручными средствами, но в спец-костюме энергии хватит лет эдак на триста, так что не беспокойся.
И еще… если почувствуешь себя не совсем в порядке… психически, понял, да? В аптечке есть такой наркотик – герматоксит, у него есть пару побочных эффектов, но панику убьет. Принимай его только в крайнем случае. Запомни: твое задание строго секретно, хоть и находится под моим попечительством. Вроде все, - засуетился профессор.
Сергей еще некоторое время постоял, переваривая полученную информацию и ожидая, пока профессор успокоится. Тот носился по кабинету, вспоминая, не упустил ли чего. Бонифаций удивленно скосил один глаз на неугомонного хозяина: не сошел ли тот с ума? В конце концов, Штейнсберг утихомирился и, видя забирающего чемодан с экипировкой Сергея, взволнованно произнес:
- Ну, ни пуха, ни пера!
- Спасибо.
- Ать! Да что ж такое то! “К черту’ надо говорить, “К черту”! Ой, все, иди давай, пожалей стариковские нервы. Чтоб целехонький вернулся!
Сергей смущенно закивал и скрылся в автодверях. Штейнсберг нашел трубку, задумчиво выпустил несколько клубов дыма, покрутил ус и, по-детски хихикнув, тихо произнес:
- Посмотрим, что вы найдете в тиши нулевого яруса, Неократов.

Добавлено (15.03.2009, 01:53)
---------------------------------------------
Да, и было бы очень приятно, если бы кто-нибудь еще прочитал 8(

толстые, теплые штаны - зпт лишняя, здесь не перечисление, а уточнение.
Описание профессора - отлично! Выбегалло натуральное. Даже "значится" говорит))))
Сергей Неократов, гениальный технократ нашего поколения. - тут или просто "гениальный" без нашего поколения, либо "Самый", иначе смысл корявый.
Забавный профессор, карикатурненький такой. Ещё и с котом...
Ароматная горячая жидкость разлилась по телу, и технократ почувствовал невероятный, доселе неиспробованный вкус.

Звиняйте, если много ругаюсь - это потому что в целом очень интересно и хочется совершенства)))

Путешествие по заданному адресу прошло на редкость скучно и неинтересно: чемодан с экипировкой был неприлично тяжелым, и пришлось снять такси. Откинувшись на мягкую подушку сиденья, Сергей наслаждался видом сменяющихся пейзажей архея под легкий шумок движителя гравимобиля.
Во всех странах археи строились по уже готовому плану, отличаясь лишь в деталях. Третий, верхний ярус занимали университеты, спортивные комплексы, театры – он был полностью посвящен науке и культуре. Второй ярус был большим деловым центром, переплетением бесконечных магазинов, офисов и различных развлекательных учреждений. Первый же можно было не покривив душой назвать спальным районом – хоть кроме жилых зданий там находились и заводы, но они, оснащенные по последнему слову техники, работали слишком тихо, чтобы помешать простому обывателю.
Наконец, гравимобиль остановился, и Сергей вышел наружу. Деньги автоматически снялись с его виртуального счета, и такси скрылось в переплетении дорог.
Включилась система навигации, высвечивающее направление по айке, и спустя несколько минут технократ без проблем нашел здание, располагающееся по указанному профессором адресу.
Зданием этим оказалась, как ни странно, пиццерия, носящая гордое название “Солидная”, высвечивающееся вместе с рекламным роликом при помощи старенького проектора. Подумав, что произошла какая-то ошибка, Сергей пять минут сверял данные по айке, но факты говорили сами за себя. Решив, что пора бы уже и привыкнуть к профессорским причудам, Неократов зашел внутрь.
Пиццерия встретила технократа аппетитными запахами, суетой и невысоким крепким пареньком, поспешившим осведомиться, не зовут ли Сергея Сергеем и не его ли фамилия Неократов. Получив утвердительный ответ, паренек попросил следовать за ним и отправился к дверям с табличкой “Посторонним вход запрещен”. Спустя минуту блуждания по хитросплетениям коридоров, он привел его в небольшой кабинетик к лысому, слегка полноватому человеку и был таков.
- Сергей Неократов, полагаю? Разрешите представиться, Трэд Глашве, хозяин этого скромного заведения, а по совместительству хороший знакомый Прокопа Штейнсберга. Вам потребуется время на подготовку?
- Минут пять, - коротко ответил Сергей, принявшись разбирать экипировку.
- Отлично, а я пока сбегаю за кружечкой чего-нибудь хряпнуть, а вы приведите себя в порядок, - отчеканил Трэд и поспешно утопал.
Сергей извлек из чемодана “Предтеч”. Да, вот это действительно высокотехнологичная вещь! Темно-синий плотнооблегающий костюм из пиковолокон, включающий в себя систему жизнеобеспечения, несколько режимов действия и мощный квантьютер в шлеме-капюшоне – предел мечтаний любого исследователя. Надевался он на удивление легко, словно сам подстраивался под размер хозяина. За спиной оказалась кварковая батарея, поддерживающая жизнь “Предтеча”. Аптечка А+ - небольшое квадратное устройство белого цвета с множеством расширений, просто присоединялась на левое плечо к костюму, как дополнение к системе жизнеобеспечения. Тихо щелкнув, “Предтеч” приятным женским голосом доложил об удачной идентификации. Пахнущая заводом экзопластичная сумка с недельным запасом еды - за спину, для сбора материалов. Тахионный резак, выглядевший как простая металлическая ручка, Сергей повесил сбоку, на одно из креплений.
Айку начинающий исследователь снял и положил в чемодан, решив забрать по возвращению.
- О! Великолепно выглядите! – искренне восхитился Трэд, появившийся в дверях с двумя рюмками светло-желтой жидкости. – Тяпнем по маленькой, за удачу?
- Я не пью, - смущенно развел руками Сергей.
- Так ведь никто не пьет! – всучил гостю емкость хозяин пиццерии. – Но все выпивают! Ну-с, за удачу!
Решив, что ради такого случая можно для храбрости немного и выпить, Сергей последовал примеру Трэда, залпом опустошив рюмку. Горло обожгло, и пьянящее тепло окутало работника университета. Голову немного закружило.
- Хороша медовуха, а?
- Ага, - подтвердил Сергей.
- В общем, смотри сюда, - подвел его к краю комнаты Трэд. Глашве начал что-то жать на идеально гладкой поверхности стены в известной только нему последовательности. Спустя несколько секунд каменные блоки скрипнули и разъехались в стороны, предоставив вниманию древний, местами проржавевший лифт.
- Выглядит… ненадежно, - сказал Неократов. Все-таки ему бы стереоглы на глаза да работать у себя в кабинете!
- Ну не обессудь, сделали, как смогли. И то скажи спасибо, что я тут лифт умудрился построить – власти, знаешь, как следят, чтобы никаких проходов на нулевой ярус не осталось?
- А куда он ведет?
- Он высадит тебя на крышу одного из корпусов БГУИР. Карта у тебя уже вроде загружена в “Предтеч”, не?
- Загружена.
- Ну вот и отлично. Эх, хороший ты парень! Знаешь, какой человек этот Прокоп Штейнсберг?
- Немного…
- Он к людям, вроде тебя, присматривается, а потом проверяет. Видать, хороший ты человек, раз профессор тебе задание доверил. Проверка это все, проверка! Пройдешь проверку, держись потом профессора, далеко пойдешь! Ну все, давай.
Неократов пропустил мимо ушей слова о проверке и аккуратно накинул шлем - тот автоматически загерметизировался. Тонкие дыхательные трубки вошли в ноздри и сквозь них начал поступать отфильтрованный воздух. Включился стереоэкран – вместе с ним мелодичный женский голос отрапортовал:
- Добро пожаловать в спец-костюм “Предтеч” бэ сто тридцать восемь сигма, а. Заряд батареи – сто процентов. Синхронизация нервных тканей – девяносто восемь процентов. Подключен дополнительный модуль системы жизнеобеспечения А+. Работоспособность системы – сто процентов.
Трэд в это время колдовал вокруг лифта, и тот, наконец, открылся. Сергей вошел внутрь – костюм придал ему ощущение безопасности, повышая уверенность в себе.
- Ну, с Богом! – сказал ему владелец пиццерии и створки лифта закрылись.
Технократ почувствовал, что он поехал вниз, навстречу неизведанному нулевому ярусу. Что ж, добыть несколько нужных профессору вещичек – и домой, что может быть проще?
- Связь с МГС принудительно прервана, - сообщил “Предтеч”.
Этого следовало ожидать. Значит, он уже под куполом. Сколько же времени будет спускаться этот треклятый лифт? Складывалось впечатление, что человек уже опустился почти на километр.
Сергей отдал мысленную команду активировать центральный прожектор – костюм послушно разогнал полумрак в лифте, освещаемом одной-единственной убогой лампочкой, минипрожектором, находящимся в шлеме. Подумав немного, Неократов включил стереозапись.
Тяжело скрипнув, лифт остановился. Медленно расползлись в стороны его грузные створки, открывая технократу двери в мир нулевого яруса.
Прожектор быстро разогнал испуганную тьму, сгустившуюся здесь за долгое затишье. Но даже его мощный свет тонул в непроницаемом мраке, больше столетия царившем под куполом архея Минск. Пыль плотным столбом взметнулась вверх после первого шага Сергея – фильтр воздуха отчаянно заработал, не давая пылинкам добраться до легких. Сзади что-то лязгнуло и зашумело – это поехал обратно лифт. Технократ придирчиво оглядел шаткую спусковую шахту, уходящую куда-то высоко в непроглядный мрак. Она скрипела и вообще, мягко говоря, еле держалась, а ведь по ней еще и возвращаться назад! Вздохнув, Сергей вернулся к своим делам, включив анализатор местности.
- Жизненные формы – ноль процентов. Температура – двадцать пять градусов. Ветер юго-восточный, ноль целых две тысячных метра в секунду.
- Проще говоря, ветра нет, - прокомментировал Сергей, оглядываясь.
- Вредоносное излучение отсутствует, - проигнорировал хозяина “Предтеч”. – Подгружается карта местности.
На экране вспыхнула карта, и Сергей внимательно её оглядел. Он находился на крыше седьмого корпуса БГУИР, на пятнадцатом этаже. Она собой представляла абсолютно гладкую каменную площадку с единственным люком посередине. Опасливо подойдя к краю, технократ направил луч прожектора вниз, но так ничего и не разглядел.
- Высота – пятьдесят целых пять десятых метра, - известил костюм.
- Да уж.
Люк был металлический и отчего-то не открывался, когда Сергей подергал за ручку. Никаких индикаторов и распознавателей не было – чего еще ждать от технологий столетней давности? Приржавел, видимо, или замок находится с другой стороны. Достав тахионный резак, технократ быстренько проделал дыру. Зеленый, тонко жужжащий луч, окаймленный темным ободком – иллюзия искривления пространства - плавил металл, как раскаленное железо топит масло. Тихо ухнув, вырезанный пласт устремился вниз, с жутким грохотом приземлившись на каменный пол и взметнув кверху тучи пыли.
На верхний этаж с крыши вела шаткая проржавевшая лестница. Чувствуя себя великим исследователем, Сергей принялся аккуратно спускаться по ней под истошный скрип. После этого он оказался на верхнем, пятнадцатом этаже.
Луч прожектора выхватил из тьмы несколько уходящих в разные стороны коридоров, широкую многоплановую лестницу с прогнившими перилами, связывающую между собой этажи, стеклянный мутный стенд и ряд лифтов. Они выглядели еще хуже и допотопнее, чем тот, на котором недавно спустился технократ.
“Компьютерные классы”, - гласила надпись на стенде со стрелкой, указывающей в направлении одного из коридоров. Вот так удача! Глядишь, и путешествие за материалами обернется прогулкой минут на десять. Приободрившись, Сергей уверенно зашагал в сторону полуоткрытых дверей.
Первый кабинет пустовал. Возможно, здесь когда-то и находились компьютеры, но теперь их здесь точно не было. Прогнившие парты и грязные окна уныло встретили одинокого исследователя.
Второй кабинет был полностью идентичен первому.
И третий.
И четвертый.
Сергей уже начал потихоньку отчаиваться, когда на всем этаже не нашлось ничего, хоть сколько-нибудь напоминающее технику. В одном из кабинетов технократ нашел шкаф, доверху набитый книгами, но они все были в таком ужасном состоянии, что даже для растопки не годились, не то что для чтения.
Решив, что времени предостаточно, Неократов проверил еще и лекционные залы. Они встретили человека угрюмой темнотой, затаившейся между обломков парт, за которыми некогда давно сидели молодые студенты, внимая речи убеленного сединами профессора. Зал был огромен и таил в своей тишине загадку былого величия, храня в памяти каждого посетившего его человека. Теперь и Сергей стал его частичкой, песчинкой плывущей в реке бесконечного времени. Рядом с доской обнаружилось странное устройство, отчасти напоминающее компьютер – если, конечно, груду ржавчины можно было назвать этим словом.
Свалив неудачу на то, что из-за опасной близости с крышей здесь все отсырело и, видать, поэтому в таком запущенном состоянии, Сергей спустился по лестнице вниз. Четырнадцатый этаж отличался от соседа сверху лишь в деталях, и Неократов принялся за уже переставшую быть такой увлекательной работу.
На тринадцатом этаже Сергея поджидал первый сюрприз.
Когда технократ безмятежно проходил мимо лифтов, направляясь к рабочим кабинетам, на шлеме ярко загорелся какой-то красный индикатор и “Предтеч” известил:
- Обнаружена органическая жизнь!
Сергей от неожиданности споткнулся, задел рукой какой-то стенд, и тот с диким, неимоверным грохотом упал на землю, разлетевшись в щепу, частично улетевшей в пропасть лестничного проема и долго еще там шумевшей.
- Кто здесь!? – раздался испуганный крик со стороны лифтов.
- А-а-а! – сорвался на фальцет Сергей.
- Человек? Человек, откликнись! – позвал голос.
- Переизбыток адреналина, - деловито сообщил “Предтеч” и в левое плечо что-то больно укололо. – Была произведена принудительная инъекция успокоительного.
- Эй! Тут есть кто-нибудь? – между тем не переставал голос.
Лекарство положительно подействовало на технократа, и тот понемногу пришел в себя. Голос был вполне нормальный, взволнованный и определенно человеческий. Бояться точно нечего. И чего это он так испугался? Вздохнув, Сергей медленно подошел к лифтам.
- Эй! Кто-нибудь!
- Я тут! – откликнулся Неократов, обнаружив, что голос раздается из крайней шахты.
- О! Отлично! – обрадовался некто.
- Э… а что ты там делаешь?
- Сижу. Можешь меня вытащить?
- Конечно, - технократ подошел к лифту и попытался раздвинуть створки – но не тут-то было, они встали намертво. - А как ты там оказался?
- Застрял.
- Просто вот так взял и застрял? – продолжал осмотр дверей Неократов, пытаясь по звуку определить месторасположение пострадавшего незнакомца.
- Почему же просто так. Сел в лифт, поехал и застрял.
Ничего не скажешь, пояснил, так пояснил.
- А как ты вообще здесь очутился?
- Через подземку вылез.
- Нет, а здесь ты как очутился? – сделав упор на слове “здесь” повторил Сергей. Переключив костюм в режим усиления, он попытался еще раз раздвинуть створки шахты. Потихоньку, скрипя, они начали поддаваться.
- Где здесь? – между тем недоуменно спросил незнакомец.
- На нулевом ярусе.
- Где-где?
- Ты что, не зна…
Внезапно ухнуло, и вниз что-то полетело вместе с удаляющимся криком незнакомца – шахта оборвалась! Сам того не осознавая, Сергей молниеносно бросился к лестнице, огромными скачками спускаясь вниз и подымая тучи пыли, в голове билась только одна лихорадочная мысль – “Только бы успеть!”. Грохнул тяжелый удар где-то далеко внизу – это разогнавшаяся кабина встретилась с землей. Он еще успеет оказать первую помощь, а потом передать человека медикам – лишь бы выжил!
За десяток секунд спустившись на первый этаж, которые технократу показались вечностью, он бросился к крайней лифтовой шахте, от которой во все стороны отходили волны пыли, поднявшейся от ударной волны. Одним жестоким рывком, в который он вложил все оставшиеся силы, Сергей раздвинул вросшие в камень створки лифта. И замер, ошарашено глядя на того, кто оказался внутри.
А внутри стоял абсолютно целый, весело улыбающийся рядом белоснежных зубов парень с копной каштановых соломенных волос.
- Пчхи! – сказал ему парень и проворно выбрался наружу, выволакивая за собой большую плетеную котомку.
Он был высокий, чуть выше Сергея, стройный и жилистый. Крепкий, с обветренной кожей, а одет в простецкую рубаху, камуфляжные штаны, тяжелые черные ботинки и самый настоящий походной плащ, посеревший от грязи и времени. На затянутом поясе покоились кривой острый нож, несколько баночек с подозрительным содержимым и недоеденный бутерброд. На руках чернеют обрезанные кожаные перчатки, за спиной – большая котомка, а на голову незнакомец, как только отряхнулся от пыли, нахлобучил широкополую оранжевую шляпу. С шеи свисала веревочка с пробитой монеткой.
Но не это в нем привлекло внимание Сергея. В незнакомце было несколько странностей, и технократ тут же запустил их в анализатор вредоносных мутаций “Предтеча”.
Во-первых, это были его звериные глаза, желтые плошки которых с черными вертикальными зрачками внимательно изучали Сергея. В них играл озорной огонек хитрости и предвкушения бывалого авантюриста. Во-вторых, неестественно длинные и слегка загнутые ногти, больше похожие на когти крупного зверя. Волевой подбородок и хищные, острые скулы вкупе с тонким носом “самолетиком” и крупными губами делали человека похожим на матерого хищника.
А в-третьих, на незнакомце не было ни единой царапины. Упасть с такой высоты и выйти целым и невредимым без единого синяка?
Так они стояли где-то с минуту и внимательно рассматривали друг друга: облаченный в костюм технократ с поверхности и странноватый незнакомец из мрака первого яруса среди темноты заброшенного здания.
- Пчхи! – еще раз чихнул парень и, откусив от бутерброда смачный кусок, протянул Сергею широкую ладонь: - Пафнутий!

Добавлено (15.03.2009, 17:21)
---------------------------------------------
Ещё просьба: если есть какие-то позитивные моменты, отписывайтесь. Я хоть к критике отношусь и положительно, но эмоционально бесконечные недочеты на мне сильно сказываются, и пропадает желание писать 8( А положительные отзывы, наоборот, вдохновляют на новое творение 8)

Добавлено (19.03.2009, 00:25)
---------------------------------------------
- Сергей, - неуверенно пожал руку технократ.
- А ты силен! – зашипел от боли тот, баюкая ладонь.
Неократов только сейчас сообразил, что до сих пор его костюм в режиме усиления, а на нем односторонне прозрачный шлем. Быстренько переведя “Предтеч” в стандартный режим работы и активировав двустороннюю видимость, Сергей приветливо улыбнулся незнакомцу.
- Ха! Так ты все-таки человек! А я уж было подумал, что ты из этих, – сказал Пафнутий, попутно дожевывая бутерброд. Каких таких “этих”, он не пояснил. Затем он принялся ходить вокруг Сергея кругами и улюлюкать возле каждой мало-мальски блестящей или жужжащей штуки.
“Сканирование завершено, - доложил “Предтеч”. – Уровень мутации – пятьдесят восемь процентов”
Технократ ойкнул.
- Что такое? – отвлекся Пафнутий. – Черт побери, и вправду человек! Откуда ты здесь взялся? Давай рассказывай!
Пятьдесят восемь процентов – это уже даже не уровень мутации. Это непонятно что такое и непонятно что с этим делать. Такой уровень не получит даже парень, круглые сутки принимавший ванну из радиоактивных отходов и попутно закусывающий бутербродами из урановых стержней и паштета из полония-210.
Но Пафнутий выглядел как самый обыкновенный человек. Более того, он был искренне рад знакомству с Сергеем и не скрывал этого, счастливо улыбаясь и чуть ли не прыгая вокруг растерянного технократа.
- Я с первого яруса, - ткнул пальцем вверх Сергей. – Исследовательская экспедиция. А ты как здесь оказался?
- А я живу здесь. Ты говоришь, экс-пе-ди-ци-я? – посмаковал незнакомое слово Пафнутий и тут же улыбнулся: - Ха, так и знал, что сверху есть люди!
- Живешь?.. А как ты?..
- Мелочи жизни! Закрепим узы дружбы? – вдруг он выудил из котомки бутылку какой-то красной жидкости с истлевшей этикеткой. Резво её откупорив, он разлил содержимое по стаканчикам, тоже появившихся из чудесной котомки, и протянул один Сергею. – Специально для такого случая хранил! Знал же, что когда-нибудь встречу человека, знал! А то тут только кошатники эти летают.
- Кошатники? – недоуменно переспросил технократ, принимая стаканчик.
- Роботы! Все норовят меня поджарить, чертовы железяки. Ну да и бес с ними, выпьем?
- А что эт… - хотел было спросить Сергей, но Пафнутий уже опрокинул свою порцию. Решив, что хуже не будет, талантливый изобретатель разгерметизировал шлем, за что тут же поплатился навалившимся из-за туч пыли чихом, и выпил стаканчик. Красная жидкость сладкого виноградного вкуса слегка обожгла горло и теплым ручьем растеклась по телу. Спиртное! И чего это все сегодня пытаются его споить?
- Это же вредно! – пожаловался Сергей. Пафнутий недоуменно посмотрел на него и потом весело расхохотался.
- А ты веселый! Ну, давай, рассказывай, откуда ты здесь?
- Я сверху, с первого яруса, исследовательская экспедиция, - повторился Сергей. – Из города! Там, на крыше, есть лифт, он может нас поднять обратно.
- Ненавижу лифты с некоторых пор! – погрозил куда-то кулаком Пафнутий. Странный он какой-то. Хотя это логично, при его-то уровне несовпадения ДНК. Сергей решил придерживаться делового тона разговора.
- Там хороший лифт, он нас доставит на поверхность. Я могу тебе помочь вернуться.
- Наверх? – Пафнутий с интересом поглядел куда-то вверх. – А что, мысль! Мне эта тьма уже в печенках сидит, а там наверняка много людей сидит. И еда там, небось, вкусная!
- Пойдем, - накинул капюшон-шлем Сергей и зашагал вверх по лестнице. Рядом шел Пафнутий и с аппетитом что-то жевал. Неократов решил доставить затерявшегося человека наверх: все-таки помочь кому-то в беде - это определенно его долг, как и любого другого порядочного гражданина архея.
- Ты говоришь, что здесь живешь? – решил завязать беседу технократ.
- Ну да. С рождения.
- Но тут же полный мрак!
- А я вижу в темноте, - усмехнулся желтоглазый парень.
- А еду где берешь?
- Во! Тут если через подземку пробираться, в дне пути есть склад. Там продукты законсервированные – их есть можно. Еще крысы в самых нижних подвалах ползают – если повезет поймать, та еще вкуснятина! – облизнулся Пафнутий. Сергей свое мнение о вкусовых качествах крыс решил оставить при себе. – Слушай, я ведь как знал что сверху люди! Но все никак мог сообразить, как до вас добраться. По улицам летают кошатники, шагу не дают пройти, а из подземки особо не налазишься.
- А где твои родители? Ты говорил, что родился здесь.
- А у меня нет родителей.
- Как так? У всех людей есть родители, - аккуратно, как с маленьким ребенком, говорил Сергей. Мало ли, незнакомец психически нездоров?
- А у меня нет. Я уже такой, - Пафнутий остановился на ступеньке и с важным видом продемонстрировал себя, – появился.
Технократ решил прервать становившийся напряженным разговор – вдруг незнакомец еще и буйным окажется? Сейчас улыбается, а через десяток секунд бросится с ножом – вон он у него какой острый. Доставить на поверхность, исполнить свой долг – а там с ним пускай врачи возятся. В конце концов, Сергею надо еще столько оборудования насобирать.
- А что это за одежда такая на тебе? – прервал затянувшееся молчание Пафнутий.
- Спец-костюм, “Предтеч”. Джентльменский набор любого исследователя: стереозапись, анализатор местности, визоры, герметизаторы, фильтрация воздуха, защита от радиации – все не оберешься времени перечислять.
- А-а-а… - протянул Пафнутий, глядя на Сергея как на умалишенного. – Гер-ме-ти-за-то-ры…
После этого он многозначительно замолчал и отчего-то начал сторониться технократа.
Вот и поговорили.
Наконец, крыша. Полминуты подъема по скрипучей лестнице – и они оказались на плоской белокаменной площадке. Мощный луч света прожектора явил из тьмы уходящую далеко ввысь лифтовую шахту. Под удивленные восклицания Пафнутия технократ двинулся в сторону терминала вызова. Сейчас набере…
Вжик!..
Яркий всполох. Высокий, режущий по ушам звук.
И без того хрупкая спусковая шахта надломилась где-то высоко, замерла на миг в предсмертном вздохе, и, ужасающе набирая скорость, полетела вниз. Кто-то схватил Сергея в охапку и утащил в сторону, прочь от груд низвергающегося металла. Часть спусковой шахты обрушилась с лязгом уродуемого железа на крышу, часть канула во мрак, чтобы спустя мгновенье взорваться там неимоверным грохотом. Ничего не понимая, Сергей смог лишь различить перед собой испуганное лицо кричавшего Пафнутия.
- Ноги в руки! Кошатник!
“Обнаружена боевая единица дезинтегратора модели “Сфинкс”, - запоздало прокуковал костюм и выделил цветом быстро плывущую в сторону людей машину.
“Сфинкс” был совсем небольшой, и больше походил на перевернутый круглый столик на одной ножке, где столешницей служила гравиподушка, а ножкой – корпус. Сходство с котом ему придавали покрытые прочнейшей защитной оболочкой баллоны со сжатым газом, похожие на торчащие в разные стороны ушки; два пузатых, покрасневших от перенагрева дула, смахивающие на озорные глаза; и длинные антенны-усики неизвестного назначения. Чуть обозначенный красным, он был еле заметен на фоне абсолютной черноты неба.
У конструктора этого маленького боевого чуда было своеобразное чувство юмора.
Между тем орудия остыли, и “Сфинкс” направил их в сторону людей.
- Бежим! – крикнул Пафнутий и, увлекая за собой Сергея, понесся в сторону спасительного люка.
Вжик!..
Совсем рядом ярко вспыхнуло, и ровно срезанный угол крыши, соскальзывая с оплавленного края, канул во тьму. Грохнуло – Сергей почувствовал себя в эпицентре метеоритного дождя. Робот ничуть не расстроился и лишь прибавил скорости.
- Он что, стреляет на поражение? – испуганно крикнул Сергей, весь побелевший от страха.
- А ты думал! Тихо, туда! – прошептал Пафнутий, когда они слетели по лестнице и пробежали несколько пролетов. Боевая машина ничуть не отставала и с непреклонностью десятка каменотесов и полусотни лесорубов преследовала людей.
Откуда-то сзади донесся ставший таким страшным звук тихо работающих охладителей гравиподушки.
- Падай! – повалил на землю технократа Пафнутий, закрыв их обоих своим плащом, словно тот мог что-то противопоставить страшному орудию “Сфинкса”.
Вжик!..
Выстрел срезал половину перил, пару колонн, створку дверей и утонул глубоко в стене, оставив тонкий, еле заметный плавленый разрез. Острые коготки у кошкоробота!
Висящий в воздухе “Сфинкс” обиженно спрятал дула пушек внутрь корпуса, но заменой прошелестел продолговатый, управляемый манипулятором шланг ягодно-красного цвета, и продолжил преследование, отрезав дорогу к лестницам. Обрушенная часть стены явила за собой потайной коридор.
- Туда! – засверкал пятками Пафнутий, пропадая во тьме коридора. Сергей поспешил последовать его примеру. Повсюду валялись обломки бетонных блоков, царила разруха.
Бесконечное мгновенье сумасшедшего бега – и прожектор “Предтеча” освещает широкий приоткрытый металлический шлюз. Рядом висело несколько панелей-индикаторов, под потолком – динамики-сигнализаторы, стена обита явно непростым металлом светлого оттенка.
- Помоги! – пытаясь сдвинуть массивный круг шлюза, прохрипел Пафнутий. Сергей немедленно переключил костюм в режим усиления, потянул за тяжелый вентиль, и с грузным скрипом тот поддался. Один миг – и они уже вдвоем внутри, задвигают давно никем не использованную створку и закручивают вентиль, замуровывая себя в неизвестном помещении. Раз, два…
Прошла минута. Стояла гробовая тишина. Сергей приходил в себя.
- Кажись, ушел, - неуверенно шепнул вспотевший Пафнутий. Его оранжевая шляпа пропала, и теперь грязные соломенные волосы желтоглазого незнакомца торчали во все стороны: – У них “резак” трехзарядный – так что больше не выстрелит - и огнемет. Сейчас бы он нас поджарил, как пить дать!
Еще минута молчания.
- Как пить дать, так пить взять! – закончил свою мысль изрядно повеселевший Пафнутий и вытащил из котомки(как только умудрился её с собой притащить?) недопитую бутылку вина: – Даю зуб – улетел на базу за подзарядкой. Отметим чудесное спасенье?
- Нет, я не буду, - односложно буркнул Сергей и облокотился на тяжелые металлические двери шлюза. Технократу было плохо – впервые его жизни угрожала опасность. Профессор же говорил, что система опознания! Что только мародеров!.. И курил еще! А курить вредно!!!
- Как хочешь, - между тем прямо с горла принялся хлебать Пафнутий. Сергея начало это раздражать.
- Ты знаешь о том, насколько вредно это для твоих внутренних органов, в особенности печени? – хмуро спросил он.
- Что? Хахаха! Плевать я хотел на печень! Хахаха!
После этого Пафнутий в крайне выразительной форме разъяснил, что он думает о печени, сердце, желудке и всех остальных внутренних органах, которые, оказываются, состоят в очень близких родственных связях с тысячью бесов десятого круга Ада, чурбаноголовыми кошатниками и наиболее упитанными крысами подземелий.
Сергей подошел, отобрал бутылку и выкинул её в мусорное ведро – единственный стоявший поблизости предмет обихода. Оно хрустнуло и рассыпалось в пыль, а вино разлилось по полу.
- Эй-эй, ты чего! – отчаянно зажестикулировал Пафнутий. – Зачем? Совсем с катушек съехал, что ли?
Неократов хранил молчание и только хмурился.
- У вас все такие на поверхности? – обиженно поинтересовался Пафнутий, отряхивая плащ. Внезапно он посерьезнел и, замерев, произнес: - Как здесь чисто, а? И слышишь – звук?
Направленный внутрь помещения луч прожектора осветил небольшой коридор, вентиляционную шахту с мерно жужжащим воздухоочистителем и еще один точно такой же шлюз, только уже закрытый.
Стоп! – жужжащий воздухоочиститель? Он работает?
“Уровень загрязнения – ноль целых одна тысячная процента”, - известил “Предтеч”. Откинув шлем-капюшон за спину, Сергей вдохнул чистый, свежий воздух. Вот это гарантия качества! Больше ста лет прошло, а хоть бы что – работает!
- Позитивно! – заметил Пафнутий и подналег на вентиль второго шлюза.
Поразмышляв немного, Сергей пришел желтоглазому ковбою на помощь. Однако здесь их старания не принесли никакой пользы – несмотря на кажущуюся чистоту, створка вросла в дверь насмерть.
- Крепкая, зараза! – взял перерыв вспотевший Пафнутий.
Решив, что грубая физическая сила здесь не поможет, технократ вооружился тахионным резаком и принялся выплавлять проход прямо в люке. Вспыхнула лампа сигнализации и тут же замерла – сломалась. Динамики даже и не предприняли попытки заговорить.
- Ух ты!
- А ты думал, - ухмыльнулся Сергей, проталкивая внутрь вырезанный пласт, громко лязгнувший с другой стороны. – Высокая технология! Понял, дикарь?
Пафнутий добродушно осклабился и последовал за технократом.
За вторым шлюзом скрывалась спящая лаборатория: широкое помещение, поделенное на несколько частей высокими перегородками из черного стекла. В остальном же царствовал белый цвет: аккуратный, идеально чистый плитковый пол; редкие, полупустые столы; тихо шумящие системные блоки старых машин. Сергей выключил прожектор – помещение при появлении людей озарилось лампами дневного света, ждавших больше века новых посетителей. Каждая деталь в этом помещение сохранилась идеально. Питание поступало по толстым кабелям, уходящим в стену.