| Assez | Дата: Вторник, 04.10.2011, 22:01 | Сообщение # 1 |
 Чебурашка-ниндзя
Группа: Проверенные
Сообщений: 1982
Статус: Не в сети
| Поезд слегка качнулся, замедляя ход. Я сонно открыл глаза, взглянул на часы и с глухим ругательством соскочил вниз. За окном тянулась знакомая дорога: до вокзала всего пара минут езды.
Пассажиры спали. Кто-то негромко храпел во сне, кто-то ворочался. Лежащая на полке подо мной девушка едва слышно бормотала под нос. Кажется, не спал лишь проводник: он цепко окинул меня взглядом, буркнул: «Ты один здесь встаешь» и открыл дверь.
Ночь уже начала отступать: на востоке небо светлело, предвещая скорый рассвет. От поезда воняло чем-то горелым, от близких туалетов – мочой, и я ускорил шаг. Двадцатый вагон, почти у самых светофоров. Выход на трассу в другом конце вокзала.
И никого на перроне.
«Стук», - сказал поезд и качнулся вперед, набирая скорость.
На трассе было тихо и пусто, ни одной машины. Ни одного таксиста на площадке перед перроном, а ведь обычно тут дежурит целая армада – приезжают под поезд. Вокзал был на самом краю города, но мне не туда. По междугородке перейти мост и прямо до заводов, а потом направо. Двенадцать километров.
Благо, сейчас нет с собой сумки и идти легко.
Мои кеды уверенно зашуршали по асфальту дороги. Слева – почти отвесный склон холма, справа – пологий спуск, рельсы и цепь деревьев. Дальше должна быть река, но ее не видно.
Дорога тянулась бесконечной лентой, и до сих пор мимо не проехало ни одной машины. Зато с реки потянуло туманом – он еще не сгустился, но дымка мешала мне видеть мост. Да где этот чертов поворот? По времени – как раз уже должен быть, тем более что я иду налегке. Но асфальтовая лента все тянется вперед, и почему-то я не вижу знакомых ориентиров.
Тем более удивился, когда лес сменился домами: я вышел на улицу. Может, пропустил поворот? На тротуарах по-прежнему никого. Пустынно и царит тишина, лишь где-то вдали слышны шаги.
Вот только как я мог пропустить его, если дорога сворачивает на мост безо всяких перекрестков?
Странные дома вокруг, полускрытые туманом. Частники. Совсем рядом – роскошный, насколько я могу судить, двухэтажный особняк. Кованые ворота приглашающе открыты, и опять ни единой души. На воротах узор, складывающийся в изображение хищной птицы. Где-то на крыше мерцают синие огни.
Стук. Раскат грома, похожий на удар чьего-то сердца. На миг у меня темнеет в глазах и сильно ломит в висках, мир раскалывается перед глазами и снова собирается в единое целое.
Темнота отступает и я понимаю, что держусь руками за решетку. За лапы изображенной на ней сколопендры. Сколопендры?
Я отшагнул назад, растерянно оглядывая ворота. Только что на них была птица, это я помнил ясно.
Откуда-то донесся тихий женский плач. Улицы исчезли, остался лишь особняк и окружающая его стена, дальше все терялось во мгле. Несколько фонарей едва разгоняли мрак, да еще синие огоньки метались по крыше.
- Что за черт… - прошептал я, вглядываясь в клубящийся туман.
Сбоку почудилось движение, я повернулся и едва не сел прямо на землю: почти вплотную стояла женщина в белом платье до колен и белой же верхней полумаске, скрывающей лицо. Сквозь прорези холодно смотрели темно-зеленые, с яркими искорками глаза.
- В-вы кто? – с трудом выговорил я, всматриваясь в них. Там было нечто странное, нечеловеческое, словно ледяной ветер дул в лицо. – Ответьте…
Еще один удар. Раскат грома. Я пошатнулся, схватился за решетку, а когда открыл глаза, женщины уже не было. Зато по тротуару шла девушка в длинной юбке и зеленой кофте, заложив руки за спину. Лицо у нее было застывшее, восковое, а глаза немигающее смотрели вдаль.
- Эй… - позвал я, но девица спокойно прошла мимо и скрылась в тумане.
Я распахнул решетку, машинально отметив, что теперь металл покрылся слоем ржавчины. Ко входной двери вела узкая аллея, разделяя ухоженный газон с клумбами роз на две части. Выложена она была белым мрамором – мои кеды звонко выстукивали по нему ритм, будто я шел в туфлях на шпильках.
Дверь оказалась заперта, но стоило мне коснуться ручки, как из окон послышалась мелодия, словно кто-то включил магнитофон. Я замер, слушая.
Штраус. «Летучая мышь».
Меня забила дрожь. Звуки вокруг умерли, не было ни шелеста листьев, ни дуновения ветра, ни пения несуществующих птиц – лишь эта жуткая музыка из раскрытого окна на втором этаже.
Я тебя вижу, - шепнул мне невидимый голос.
«Эээээээх», - сказала дверь, медленно открываясь. Внутри дома клубился все тот же туман и царил полумрак – единственным источником света были старинные часы на стене, циферблат которых сиял мягким белым светом. Стрелки его не двигались, показывая полпятого утра. Я посмотрел на свои часы.
Тик. Тик.
Тихое тиканье было слышно даже сквозь гремящую наверху музыку.
Четыре пятьдесят девять.
Уже давно должно было развиднеться, но вокруг по-прежнему царила темнота и не было видно ни луны, ни звезд, ни туч на небе. Стук. Раскат грома. Снова темнеет в глазах. Мне кажется или промежутки между ударами все короче?
Ноги сами понесли меня внутрь особняка. Едва я перешагнул порог, как смолкла музыка, и где-то наверху раздались скрипучие шаги. Несколько томительных секунд я ждал, с потаенным страхом глядя наверх, но новый удар повалил меня на пол.
Я рванулся, забежал в какую-то комнату и торопливо лязгнул щеколдой.. Еще один удар, гораздо слабее: сказалась закрытая дверь и стены. Почти сразу меня пронзила мысль: окно! В один миг я захлопнул его и закрыл ставни, а потом уселся прямо на пол в изнеможении. Где-то вдали гулко стучало сердце, удары которого сводили с ума на улице.
Здесь был маленький столик со статуэткой тигра, глаза которого внимательно следили за мной. У него были искусно сделанные то ли из проволоки, то ли из жестких нитей усы, топорщившиеся на несуществующем ветру. Был шкаф, в котором застыли несколько кукол, какие управляются нитями кукловода – Пиноккио и Арлекин. Оба они тоже не отрывали от меня глаз. Был дорогой мохнатый ковер на полу с причудливым узором. Наконец, был книжный шкаф и несколько стульев с резными спинками, да кирка висела на стене.
А еще везде сияли свечи. На стенах, на шкафу и даже на подоконнике.
Когда же тигр мягко слез со своего столика и, одарив меня еще одним взглядом, исчез в тени шкафа, я едва сдержался чтобы не выпрыгнуть наружу.
Стук снаружи постепенно замедлялся, наперекор стуку моего собственного сердца, которое колотилось, как бешеное. Я растерянно смотрел на место, где исчез тигр: там не было никакого лаза или потайной дверки, и тем не менее он просто влился в тень – это если отбросить тот факт что он вообще ожил. Кажется, я схожу с ума.
Может, и так, - снова раздался в голове беззвучный голос.
Гром прокатился в последний раз, и в тот же миг ожил проигрыватель у стены. Игла мягко коснулась пластинки, раздался скрип, а потом по ушам ударил джаз – я узнал Эллу Фицджеральд. Мягкий женский голос напевал веселый мотив, под который начали двигаться сначала Арлекин, а потом Пиноккио. Кажется, я даже увидел желтые тигриные усы у шкафа, а может, это просто показалось.
В один шаг оказался у двери. Распахнул ее и замер, сердце ухнуло в живот, а по ушам ударил бешеный стук: я стоял нос к носу с Женщиной в Белом. Не смел пошевелиться, глядя в ее ледяные глаза. Даже не шестым, а каким-то двадцатым чувством я понимал, что она не человек – этот жуткий холод ее взгляда просто не мог принадлежать никому из людей. Белая полумаска скрывала верхнюю часть лица, а нижняя не отличалась от нее по цвету, выделялись лишь ярко-алые губы. Мертвенные, застывшие, словно восковая маска.
Элла запела новый куплет и я вздрогнул, сгоняя наваждение. Отступил на шаг назад, но призрак вдруг улыбнулась и поманила рукой к себе.
Улыбка застыла на ее лице так же, как только что замерло на нем равнодушие.
Арлекин гнусно захохотал, держась за бока. Женщина в Белом, не обращая на него внимания, указала сначала на меня, потом к выходу. Повернулась и медленно пошла к двери.
Пойдешь следом?
Голос был женским и говорил он с какой-то ехидной ноткой в голосе. Стоило больших трудов убедить себя, что это послышалось или вовсе придумано разыгравшимся воображением.
Я вышел из дома, мимоходом отметив, что ограда теперь деревянная, а решетка на воротах отсутствует вовсе. За калиткой кто-то заплакал и тут же донеслось шуршание удаляющихся шагов. Вокруг была все та же темнота и туман, но едва мы вышли за калитку, как я разглядел очертания соседних зданий и улицы. На бордюре сидел бритый наголо мужчина в тоге, очень похожий на какого-нибудь буддийского монаха, с удочкой в руках и ловил рыбу. Прямо в асфальте дороги перед ним покачивался алый поплавок, ярко выделяющийся в тумане.
Как и та девчонка в зеленой кофте, он не обратил на меня никакого внимания, целиком поглощенный своим занятием.
Я огляделся. Женщина в Белом протягивала мне подсвечник с горящей свечой, а едва я взял его в руки, как она указала вниз по улице, прошла мимо моего плеча и исчезла, стоило на мгновение отвести глаза. Рыбак вытащил попавшийся на крючок сверкающий алмаз размером с кулак и наконец удостоил меня взглядом – лицо у него было совершенно безумное и куда более нечеловеческое, как у Женщины в Белом. Рядом стоял подсвечник.
Снова грянул гром, и на миг я потерял сознание, а когда открыл глаза, рыбака уже не было.
За неимением вариантов пришлось последовать совету и идти в указанном направлении, прикрывая колеблющееся пламя рукой. Свеча едва разгоняла туман и темноту, освещая путь. Очертания домов вокруг казались размытыми, странно перекошенными и сдвинутыми, будто некий художник нарисовал несколько контуров, переплетающихся и возникающих один в другом. Здесь был дом, похожий на улитку с лестницей-серпантином, на вершине которого мерцал синий огонек. Была дорожка из таких же синих огней, ведущая куда-то в переулок – возле нее я остановился, но сворачивать в темноту узкого прохода между стенами соседних участков я не решился. К тому же оттуда веяло странным чувством – казалось, я смотрю в лицо несвежему мертвецу. Пламя свечи заметалось, то и дело склоняясь в сторону моего движения, и я продолжил путь.
Улица едва заметно изгибалась то в одну сторону, то в другую, а безумные дома сменялись один другим. То и дело грохотал стук-гром – откуда-то я уже знал, что это зовется Ритмом. Может, шепнул голос, а может придумал сам – кто знает? Уж точно не я. Мимо проплыл фонарный столб, на верхушке которого стоял человек в карнавальном костюме и маске, играющий на скрипке. Взвизги его смычка били по ушам, резали слух отточенным лезвием и вызывали желание уйти куда подальше, лишь бы не слушать эту адскую мелодию. За стеклами фонаря металось голубое пламя.
Он проводил меня долгим взглядом, а когда я проходил под столбом, даже оставил на мгновение игру и выудил из кармана свечу, которую тут же зажег. В тот же миг погас фонарь, а потом медленно исчез в тумане.
Еще десяток шагов по измятому асфальту тротуара. Рядом остановилась миловидная девушка в вельветовых штанах для верховой езды и шерстяной кофте. В руке она держала яркую, не чета моему огарку, газовую лампу. Я тоже остановился, разглядывая ее лицо, не такое мертвое и безумное, как у других. Пожалуй, она была даже человечнее Женщины в Белом.
Ехидно улыбнулась. А потом вдруг наклонилась ко мне и осторожно подула на пламя.
Сердце ухнуло в пятки и застучало где-то в горле. Нет! Не отдавай ей огонь! – закричал женский голос внутри меня. Я поспешно прикрыл свечу рукой и отгородился от девушки, губы которой обиженно надулись, а в глазах появилась злость. Она жадно смотрела на огарок и тянула к нему руки, будто никогда не видела ничего ценнее и желаннее, а я мелкими шажками отступал назад, в ужасе глядя ей в лицо.
Уйди.
Девушка презрительно поджала губы и пошла прочь. Какое-то время в белой пелене виднелась ее красная кофта, а потом исчезла и она. Некоторое время я стоял, глядя ей вслед и прислушиваясь, но голос молчал. Потом повернулся, собираясь идти дальше, и в тот же миг погасла свеча.
Какое-то время я стоял, тупо глядя на едва заметно тлеющий кончик фитиля. Вокруг стало темно, лишь где-то вдали мельтешили бледные огоньки: все вернулось обратно. Передо мной снова возвышалась знакомая уже ржавая решетка со сколопендрой – разве что теперь она выпрямилась и разогнула ноги. Но особняк за ней остался прежним.
Кто-то коснулся плеча и я вздрогнул, увидев рядом Женщину в Белом. Как и раньше, она возникла совершенно неожиданно. Молча показал огарок, она печально покачала головой. Указала на соседний дом – двухэтажный домишко, даже не окруженный стеной. Кажется, раньше его там не было.
Я перевел взгляд обратно на нее и даже не особо удивился, увидев лишь ночную улицу.
Ищи свет.
Снова голос. Пришлось подчиниться и пойти к домику, дверь которого гостеприимно открылась, едва я подошел к ней. За ней была уютная прихожая, и точно такие же часы, как и в особняке. Стрелки замерли, показывая полпятого утра.
На моих часах было пять двадцать семь. Я здесь уже час, и нашел лишь жалкие намеки на выход да странного призрака. Не одного призрака, если быть точным, но желание помочь показала лишь Женщина в Белом.
А помочь ли она хочет?
Ты не понял?
Я вздрогнул от неожиданности. Голос был совершенно четкий и беззвучный, будто я говорил или напевал про себя.
Я хочу выйти отсюда. Показать дорогу можешь только ты, потому что пришел сюда сам. А тебе дорогу покажу я.
- Отсюда – это откуда? – для пробы спросил я, но голос молчал. – Ответь!
Молчание. Стук Ритма и откуда-то сверху послышалась ритмичная мелодия пианино.
Я вошел в комнату. Мягкий ковер под ногами с замысловатым узором-лабиринтом. Женский манекен у стены с натянутой на него кофтой. У него были нарисованы глаза, которые ярко выделялись на лице и следили за мной – совершенно так же, как глаза статуэтки-тигра в особняке. Впрочем, это уже не удивляло. Куда хуже то, что в окне видно яркое солнечное утро, шоссе и за ним железная дорога – точно такая же, по которой я ехал сюда. Я должен был идти вдоль нее.
Такая же?
На рельсах стоял человек в широкополой шляпе и кожаном плаще, который зло ухмыльнулся мне. А потом вдруг пошел к окну.
Я отпрянул назад, судорожно оглядывая комнату, и в тот же миг в стекло уткнулись руки Плаща. Он шарил руками по окну, ища задвижку, а потом, не церемонясь, выбил его локтем. Я метнулся вверх по лестнице, вбежал в правую дверь и замер – там стояло пианино, а за ним сидела женщина в зеленом платье с вуалью. Она осторожно касалась клавиш, покачивая головой в такт музыке.
- Эй! – позвал я. Дама не обратила на меня внимания, зато на лестнице раздался грохот шагов преследователя. Я забегал по комнате, ища хоть какое-то оружие, метнулся к окну и неожиданно для себя сбил с ног Плаща – призрак возник прямо перед ним. Мой толчок ударил его о стену и выбил нож, который с глухим стуком вонзился в доски пола. Музыка смолкла.
Плащ яростно вырывался, пытаясь ухватить меня за шею, но мне удалось поймать его руку и выйти на болевой прием. Кажется, фантом чувствовал – он задергался, колотя свободной рукой по моей спине. Неяркий голубой фонарь под потолком замерцал, потускнел, и Плащ с отчаянным хрипением потащил меня к тени, в которую влился и растаял, оставив в руках лишь клочок черного тумана.
Тяжело дыша, я поднялся. Все тело ломило. Дама в зеленом куда-то исчезла, а куклы на столе рядом насмешливо рассматривали меня.
Возьми.
Я оглянулся. Рядом стояла Женщина в Белом и смотрела на фонарь – он покачивался на крюке, вбитом в потолок. Недолго думая, я последовал ее совету.
- И куда дальше?
Как и раньше, она не ответила. Молча повернулась и вышла из комнаты. Я поспешил следом и замер в растерянности – призрак исчезла, а лестница вниз стала теперь вести вверх, и судя по всему, я находился в подвале. Пришлось подниматься, держа в руке фонарь. Голубоватый огонек метался за стеклом, едва освещая дорогу, но это было лучше, чем ничего – тьма вокруг сгустилась и казалось, ее можно было коснуться.
Ступеньки все тянулись и тянулись. Иногда на лестнице встречались повороты, иногда – маленькие площадки, а потом снова начинался бесконечный подъем.
Снизу донеслись тяжелые шаги. Кто-то поднимался следом, гремя тяжелыми сапогами. Я заторопился, хотя долгая лестница выжала все силы. Еще две площадки, а потом я в ужасе остановился: сверху тоже послышались шаги.
Направо, - холодно произнес голос. Я послушно шагнул в темноту и с удивлением понял, что не уперся в стену: дальше шел некий коридор, до стен которого не добивал свет фонаря. Еще несколько шагов. Я обернулся – позади была лишь чернота, лестница-ловушка исчезла.
Пришлось идти дальше. Фонарь высвечивал лишь три-четыре метра вокруг, а дальше расстилалось море мрака, и лишь эхо шагов говорило о том, что у этого места есть стены. И они далеко. Пол здесь был гранитный, с узором из каких-то белых вкраплений, напоминавших засохшую зубную пасту. Кажется, ими был выложен какой-то узор или мозаика, но слишком большая, чтобы можно было понять нарисованное.
Фонарь вдруг вырвал из темноты обитую фетром дверь с резной деревянной ручкой. Я шагнул было к ней, но передо мной вдруг возник человек в кожаной маске и желтом плаще с капюшоном – он будто бы вылез прямо из пространства. Алые глаза в прорезях маски пристально следили за моими движениями.
- Мне можно пройти? – осторожно спросил я, но в ответ получил лишь презрительный взгляд.
Шаг к двери и он толкнул меня назад, а в руках у призрака материализовался огромный ятаган.
- Изыди, - пробормотал я и бросился вперед, подхватывая его под ноги. Кажется, привратник совсем не ожидал подобного. Он рухнул на пол, а я ринулся к двери, распахнул ее и выбежал на знакомую уже улицу рядом с особняком. Ритм снова изменил решетку: теперь на ней красовался Овен, который гнусно ухмылялся мне.
Позади хлопнула дверь и донеслось тяжелое дыхание привратника. Я побежал вниз по улице, поглядывая назад, но фонарь не доставал туда, высвечивая лишь туман да мерцающие в нем алые глаза преследователя.
- Привет!
В дверях появилась Наташа – невысокая русоволосая девушка с точеной фигурой и пышными формами – не будь она безумной, за ней наверняка ухлестывали бы все соседские парни. Все в ее виде было привычным и в то же время каким-то не таким.
Глаза.
Я вздрогнул, застыл на месте и с трудом сдержал отчаянно забившееся сердце. У нее были зеленые, с яркими светлыми искорками пепельно-холодные глаза Женщины в Белом.
Если я раскритиковал ваше творчество, то это не значит, что я сделал бы лучше. Это значит, что сделав так же, я бы счел это паршивым результатом.
Сообщение отредактировал Assez - Вторник, 04.10.2011, 22:03 |
| |
| |
| Птенчик-окси | Дата: Среда, 05.10.2011, 00:13 | Сообщение # 3 |
 РЕЦЕНЗОР, КРИТИК
Группа: Проверенные
Сообщений: 1307
Статус: Не в сети
| Quote (Assez) От поезда воняло чем-то горелым, от близких туалетов – мочой, и я ускорил шаг.
 Как будто какое-то животное воняет...лучше так: " В поезде". Понимаешь разницу? Или это ему на улице от него воняло? Странно тогда...очень. Сколько раз ездила на поезде, но такого никогда не замечала.
Quote (Assez) «Стук», - сказал поезд и качнулся вперед, набирая скорость.
:D Поезд не только воняет как животное, но еще и разговаривает(стукает, почти как гавкает). :D
У меня явно неадекватное настроение, меня от всего прет...
Quote (Assez) приезжают под поезд.
Прям под него? Ложатся шашечками...а поезд сверху, одно такси под один вагон и пошла жара  Ой не могу...меня прет меня прет а сегодня новый год
Quote (Assez) По междугородке перейти мост и прямо до заводов, а потом направо. Двенадцать километров.
А где карта нарисованная? Я так не понимаю на словах Если серьезно...написано как будто у гг спрашивают как пройти туда-то или туда-то...понимаешь к чему я клоню?
Quote (Assez) Но асфальтовая лента все тянется вперед
:D Какая ужасная фраза по смыслу если вдуматься и напридуматься...вплети-ка ты мне в косы, милый, асфальтовые ленты, буду серой-серой
Quote (Assez) Где-то на крыше мерцают синие огни.
Откуда на крыше синие огни? Урааа да здравствуйте инопланетяни, заходите в гости не стесняйтесь у нас новый год меня прет меня прет
Quote (Assez) огоньки метались по крыше.
Ооооо они уже метаются! Ну точно иноплонетяни, говорю тебе.
Quote (Assez) белой же верхней полумаске
Ритм сбивается...перестрой слова.
Quote (Assez) мои кеды звонко выстукивали по нему ритм, будто я шел в туфлях на шпильках.
Мне плохо в это верится! Звук шпилек и обычной плоской платформы даже на мраморе разный. Выразись по другому. Черт...я опять вернулась к занудному настроению...черт.
Quote (Assez) Меня забила дрожь.
Как-то кошмарненько звучит...может пробила или бросило в дрожь? Черт, не знаю, но забила это уже совсем грубо.
Quote (Assez) сказала дверь, медленно открываясь.
Юхуууу оказывается не только поезд разговорчив.
Quote (Assez) Тик. Тик. Тихое тиканье было слышно даже сквозь гремящую наверху музыку.
Ты забыл указать, что так часы разговаривают: "Тик. Тик"
Quote (Assez) топорщившиеся на несуществующем ветру.
чего-чего? почему топорение усов из проволоки зависит от ветра? бред...
Quote (Assez) да кирка висела на стене.
Опять твое дурацкое даканье...не к месту оно здесь.
Quote (Assez) сияли свечи.
Свечи н
Quote (Assez) прошла мимо моего плеча и исчезла,
Не красиво. Слово "мимо" раздражает.
Quote (Assez) лицо у него было совершенно безумное и куда более нечеловеческое, как у Женщины в Белом.
По смыслу красное и синее не совпадают, понимаешь меня?
Quote (Assez) мерцал синий огонек.
Один? Друзья-иноплонетяни его покинули? Печально...
Quote (Assez) несвежему мертвецу.
:D А бывают свежие? На свежий хлеб свежие мертвецы? :D
Quote (Assez) Может, шепнул голос, а может придумал сам – кто знает? Уж точно не я.
Резкое несовпадение смысла первого и второго.
Quote (Assez) акое-то время в белой пелене виднелась ее красная кофта, а потом исчезла и она. Некоторое время я стоял,
Повтор...замени.
Quote (Assez) желание помочь показала лишь Женщина в Белом.
Отвратительно выразился. Проще будь.
Quote (Assez) Показать дорогу можешь только ты, потому что пришел сюда сам. А тебе дорогу покажу я.
И где логика? Она запуталась кто кому что покажет?
Quote (Assez) Стук Ритмаи откуда-то сверху послышаласьритмичная
Повтор.
Quote (Assez) в стекло уткнулись руки Плаща.
Уткнуться можно носом, но не руками. Вроде бы...
Quote (Assez) до стен которого не добивал свет фонаря.
Как-то странно звучит здесь это слово.
Бессмысленно осмысливать смысл неосмысленными мыслями.
Сообщение отредактировал Птенчик-окси - Среда, 05.10.2011, 00:37 |
| |
| |
