АКТ I.

Чехия, окрестности Праги. 2009 год.
«Блэк Хоук» завис в нескольких метрах над особняком «Общества сохранения лесов» – уверенный стрёкот винтов наверняка перепугал пол-округи, так что следовало поторопиться.
Огромное для такого типа зданий сооружение скорее напоминало средневековый замок, чем коттедж, как по размерам, так и по «вторичным» признакам вроде башенок, псевдобойниц и острых зубьев. Единственное, что точно соответствовало современности – так это немаленьких размеров окна-стеклопакеты. Внутри мягко горел свет, а снаружи потихоньку капал дождь, освежая пыльный летний воздух.
– Эй, Чавез, – крикнул, перекрывая шум, один из подчинённых. – Что хоть произошло? Террористы захватили местных «зелёных», и поэтому лучший в Европе отряд спецназа берут за задницу, и вырывают из чёртовой Норвегии, чтобы направить сюда? Не спорю, местное пиво и правда лучшее в мире, но, проклятье, что за срочная ситуация, и почему никто из наших не знает?
Майор щёлкнул ремнём с кобурой, пристёгивая её к себе, и только пожал плечами.
– Я знаю не намного больше, – крикнул в ответ он. – А остальное вам известно, – тут он обращался ко всей команде, сидящей в вертолёте. – В особняке скрываются международные террористы. Заложников нет, надо только разобраться с боевиками, предпочтительно несмеретельными средствами – нужны пленные для допроса и показательного суда. На этот раз складов с «Калашниковыми» ни у кого нет, так что всё обойдётся достаточно мирно. «Браво», «Дельта» и «Чарли» идут через подвалы, наша задача – крыша и предпоследний этаж. В общем, всё, как на брифинге.
– Хм, – покачал головой кто-то. – Местные «зелёные» – опасные террористы?
Чавез открыл было рот, но тут послышался голос пилота из кабины:
– Ну давайте, подождём, пока все «Танго» умрут от кариеса! – раздражённо выкрикнул он. – Мне всю ночь так висеть?
– Так, мы на позиции, – подвёл итог майор. – Все живо, наружу!
Щёлкнули карабины тросов, Чавез подёргал рукой – крепко, и спецназовцы начали десантирование на крышу.
– Отлично, – Чавез отработанным движением сдёрнул со спины G-36. – «Радуга», вперёд!

– Что такое? – Чавез чертовски не любил, когда во время операции отвлекали не по делу. Сложно найти спецназовца, который бы это любил.
– Это полковник Бартон. Изменились установки насчёт операции, – из передатчика раздался уверенный мужской голос. – Обнаружена угроза класса «Безоговорочная смерть».
Статус «Безоговорочная смерть» мог означать только одно – террористы считались настолько опасными, что уничтожать их следовало сразу, даже не думая о плене или допросах. Такой статус поднимался только единственный раз за историю «Радуги», и тогда, как помнил Чавез, была знатная суета. И ставки тоже были… немаленькие.
– Значит, убить… всех? – переспросил майор. Он не был дураком, но получить повторное подтверждение считал первой задачей по получению такого приказа.
– Совершенно верно, «Радуга-шесть», абсолютно всех. Слышите, любое живое существо по размерам больше крысы в этом особняке – вражеская цель. И никакого несмертельного оружия, ясно?
– Да, сэр. Но… почему?
– Это не ваше дело. Просто следуйте инструкциям, и всё. Это не так уж и сложно.
Другого ответа ожидать было бы глупо. Команда уже собралась на крыше особняка – верхний ход был закрыт, но пара выстрелов из дробовика живо разрешили проблему. За дверью оказалось несколько вооружённых мужчин в масках, которые быстро получили своё – во время первого «вламывания» никто из спецназовцев даже не пострадал.
– Отлично, отлично, продвигаемся дальше! – подгонял Чавез. – Мы теряем время!
Всё правильно, раз «обозначили» себя присутствием вертолётов, надо действовать быстро.
– Это «Дельта», – закряхтел микрофон. В состав «Дельты» входили команды «Радуга-пять» и «Радуга-четыре». – Судя по показаниям этого чёртового компьютера, мы прямо под вами, на уровень ниже огромного зала. Вы прямо сверху. Мы пропустили камеру через неработающий камин, и видим, как внутри заседает какой-то хренов комитет. Скорее всего, главари террористов.
– Главари – не главари, – пробурчал Чавез. – Мы должны перебить их всех…
– Да-да, «Радуга-шесть». Что будем делать?
– Предлагаю познакомить их с нашей поддержкой, – пожал плечами Чавез. – Это самое разумное.
– Принято, «Радуга-шесть», – откликнулся лидер «Дельты». – Ко мне пришла та же идея. «Птичка», «Птичка», это «Дельта». Нужно зачистить помещение прямо над нами, приём?
Пилот «Блек Хоука» расплылся в улыбке.
– Всё ясно, «Дельта». Мы уж тут думали, что совсем не поучаствуем в празднике. Считайте до тридцати, и местность враз очистится!
Ещё секунд десять вертолёт занимал позицию – надо было аккуратно подлететь к окнам зала (к счастью, огромным), стараясь не задеть хвостом или винтом деревья, в обилие высаженные вокруг, линии электропередач и конструкции, под которыми чешские архитекторы, очевидно, понимали закос под фортификационные сооружения древних замков.
Как только «Блэк Хоук» завис, и пилот показал стрелку «Вулкана», этого шестиствольного двадцатимиллиметрового чудовища, последний навёл прицел на большое витражное окно.
Заседавшие внутри подозревали, что происходит. Несложно предсказать, что будет через несколько минут или даже секунд, заслышав выстрелы на крыше и вертолётный шум. Не надо быть гением, чтобы осознать, что случится, когда «Блэк Хоук» зависает точно над твоим красивейшим и дорогущим окном, точно левой, той самой стороной, где сидит стрелок с тяжёлым оружием.
Кто-то в панике бросился к дверям – и побежал на уровень ниже, точно в объятия терпеливо выжидающей «Дельты», кто-то наверх, уже к Чавезу. У одного старика, лет девяноста, тоже входившего в ряды неугодных руководства «Радуги», случился инфаркт, точно такой же, но помоложе и нервами покрепче, не мог выбраться из-за стола, будучи прикованным к инвалидной коляске. Он так и барахтался, не в силах встать, до последней секунды зная, что сейчас умрёт.
А кто-то просто не успел по времени.
А потом в зале начался свинцовый ад – для «Вулкана» он показался не таким уж и огромным, а люди не такими уж и недосягаемыми и резвыми. Все кинулись врассыпную, но то, что спасает главных героев в голливудских фильмах, не сработало в реальности – бегай, не бегай, а пулю ты не перебежишь. И от неё не увернёшься.
Изведя около четырёх сотен патронов, пулемётчик перестал стрелять, а «Блэк Хоук» медленно, но уверенно отвалил в сторону. В зале гарантированно не оставалось живых людей, а если чудо и произошло, то туда уже спешила «Радуга-шесть», по пути к зачистке последнего этажа никак не минующая и зал.

– Всё! – буркнул Чавез в микрофон. – Найдёте ещё террориста, можете лишить меня отпуска.
Местность зачищена сто раз, проверено всё, включая и вентиляционные системы, только канализация осталась без досмотра – но, в местных канализациях легче задохнуться или захлебнуться дерьмом, чем выплыть. Сам майор считал, что выплыть невозможно, только увидев входы-выходы, и сопоставив всё это дело со схемами на компьютере и бумаге.
– Хм, странно это, – полковник почесал в затылке. – По данным разведки, их должно было быть… несколько больше.
– Ну, не знаю, – пожал плечами Чавез. – Здесь террористов осталось, как «Томпсонов» в войсках, всё проверено по чёрт знает какому разу. И ещё, разве это первый случай, когда разведка садилась в лужу?
Последние слова были бы непростительны для любого другого времени, но сейчас майор мог позволить такую колкость, как своеобразную награду по зачистке замка, полного террористов, без единой потери – никого даже не ранило.
– Сэр! – крикнул кто-то из бойцов. – Смените частоту, с вами «Дельта» поговорить хочет!
– Секунду, полковник, возможно, что-то срочное, – предупредил Бартона Чавез, и, не мешкая, настроился на «Дельту». – Ну, что там ещё?
– Мои ребята обнаружили проход, – ответил лидер «Дельты». – Чудом… этот тайник оказался неплохо замаскирован! В общем, ведёт он куда-то довольно далеко, сразу не поймёшь! Что нам делать, приём?
Чавез сжал до боли винтовку – он предчувствовал, что-то пойдёт не так! Чёрт подери!
– Ладно, – буркнул он. – Идите вперёд, поглядите, что к чему. Я поговорю с полковником, и мы к вам присоединимся. Давайте, двигайтесь!
– Есть, сэр, – коротко булькнул наушник, и лидер «Дельты» отключился.
Бартон принял новость не слишком оптимистично.
– Р-разведка, значит? – рявкнул он. – А может это сами вы облажались?
– Тайник обнаружили по случайности, – бесстрастно продолжал Чавез. – Скорее всего, туда и смылся ваш излишек…
– Наш!? – полковник выпучил глаза, майор видел Бартона, как живого, настолько хорошо передавал его состояние голос. – Это теперь ВАШ, как вы выразились, излишек! Да ты, Чавез, даже не представляешь грандиозности разноса, что я тебе лично устрою, если вы их упустите!!!
– Я послал «Дельту», и планирую выдвигаться следом, – буркнул майор. – Не вижу смысла охранять пустой особняк.
– Вот и шевелитесь быстрее! – крикнул полковник. – И не забывайте о приказах – убивать любого, кто встретится в этом чёртовом коридоре!!!
– Есть, сэр. Ребята, выдвигаемся СЕЙЧАС! Давайте, живее!

– «Дельта», ответьте! Это «Радуга-шесть», «Дельта», ответьте! Я повторяю…
Вызывая и вызывая на бегу другой отряд, Чавез с каждым разом делался всё мрачнее и мрачнее. Рации просто не могли отказать у всех сразу, вокруг вроде нет подземелий, чтобы сигнал исчез. Да для этого атомный бункер нужен, а не подземелье!
Нет, напрасно он послал «Дельту» в этот чёртов проход. Не стоило этого делать.
«Чарли» и «Браво» уселись на «Блэк Хоуки», и благополучно смылись – Бартон приказал им находиться в воздухе, чтобы в случае обнаружения выхода из тоннеля остальные имели воздушную поддержку. «Радуга-шесть» оставалась в гордом одиночестве.
Естественно, никому из её состава это не нравилось.
Но разве спрашивали?
Наконец, они достигли злосчастного прохода.
– Э-ээ… – нерешительно промямлил один из спецназовцев. – По правде говоря, выглядит дерьмово.
Чавез всмотрелся в темноту коридора.
– Просто дешёвая пародия на фильмы ужасов, – буркнул он. – Половина пусть наденет очки ночного видения, а половина тепловизоры, чтобы не наступить на сенсорную мину. И вперёд!
По правде говоря, на сенсорную мину было вовсе необязательно наступать, чтобы она сработала, но так звучало проще и убедительней.
«Радуга-шесть» двинулась вглубь прохода.
Тот оказался не таким уж и глубоким – двигаясь с предосторожностями менее пяти минут, отряд заметил свет впереди.
Чавез всё время пытался вызвать «Дельту», и всё время терпел провал. Потом он попытался сделать то же самое относительно полковника, но и тут потерпел неудачу. Вообще, в эфире царила кристальная чистота, или, скорее, пустота. Складывалось ощущение, что они где-нибудь на Луне, так спокойно молчала рация.
Первой логичной мыслью должно было быть срочное отступление назад, но Чавез слишком волновался за «Дельту». Да, они шли в ту же западню, но, по крайней мере, были готовы ко всему. «Дельта», скорее всего, обследовала коридор, спустя рукава, за что и поплатилась. А может, ещё нет, ещё не поздно, и надо спешить. Немалую роль сыграли и невесёлые мысли о том, что устроит Бартон, если они вернутся – сейчас полковник явно в состоянии, когда адекватные доводы не воспринимаются совсем. Майор считал, что больше шансов сцапать террористов, чем выйти непострадавшим от полковника. В конце концов, не в первый раз.
Метров за двадцать от выхода Чавез поднял руку – все замерли. Датчик биологической активности, одна из последних электронных «штучек», ничего не дал – то есть, впереди метров на пятьдесят всё было чисто, как стёклышко.
Свет в конце тоннеля оказался средних размеров залом – поменьше того, что расстреливал «Блэк Хоук», но и не комната.
Только здесь было… темновато. Впереди горел камин, сухо потрескивали дрова. Окон не было вообще, и, помимо камина, свет создавали лишь свечи – всё выглядело мрачновато, но одновременно не слепо, не было тёмных углов, и всё было видно даже без новогодней иллюминации, полицейского фонаря или прибора ночного видения.
А ещё картину дополняли мёртвые тела «Дельты», художественно раскиданные по комнате.
Странно, но Чавез не сразу заметил низкорослого мужчину в сером деловом костюме, направляющегося прямо к камину. А когда заметил, было слишком поздно.
– Эй, ты, замри! – крикнул кто-то, забывая на секунду об установке «Убивать всех и вся».
И напрасно.
Мужчина повернулся на секунду и, хитро улыбнувшись, шагнул в камин. Там пропал – Чавез был готов поклясться, что не видели ни обгорелого тела, ни криков и воплей. Террорист натурально исчез, без всяких преувеличений – был, и всё.
Чавез, (да и весь отряд следом) сорвался с места, забыв о предосторожностях. Осмотрев камин и место вокруг, все пришли к выводу, что следов не осталось. А значит, дальше могло произойти всё, что угодно. На фоне пропавшей связи это выглядело более чем печально.
«Дельта» закончила точно так же – связи нет, а уж что происходило потом, оставалось только догадываться. Зато результат ясно и чётко лежал пред самым носом Чавеза.
Командир «Дельты».
Раны сразу заставили задуматься о плохом – скорее колюще-режущие, чем огнестрельные (скорее? Хм, гарантированно!), хороших мыслей они не порождали. Конечно, вряд ли вид трупов боевых товарищей сможет вызвать мысли хоть какой-либо степени положительности, но это… мало того, что странно, ещё и настораживает (ха, мягко сказано!). Если кто-то смог положить отряд спецназа допотопным оружием (судя по размеру ран, немаленького размера шпагами или даже мечами), не применяя огнестрельного, значит, пригорюниться было отчего.
Потому что следующими должны были быть они.
Нет, Чавез даже успел понадеяться, что последний из скрывшихся террористов был тем самым исчезнувшим мужчиной, но реальность живо развеяла напрасные надежды.
Что-то мелькнуло прямо за спиной. Воздух – Ш-шуххх – резко просвистел, и двое спецназовцев за спиной упали.
Замертво.
Развернувшись, майор Доминго Чавез вскинул винтовку – и замер. Увиденное могло конкурировать с любым маразматическим бредом, а также в равной степени со сладким сном очередного фанатика японских игрушек и их же анимации.
Чавез бы с радостью причислили себя к маразматику, но такая лёгкая смерть «Дельты» и пары своих ребят он простить не мог.
Всё же, убийцы были настолько оригинальны (не для фильмов и игр, а реальной жизни майора Чавеза, которую он до недавнего времени считал нормальной и логичной), что он не мог не полупить глаза хотя бы секунду.
Да и удивление никто не отменял.