Казалось, я навсегда уезжал из этого города. После дождя он был сладким и немного грустным, но никакие ностальгические настроения не могли заставить меня передумать. Я шел на поезд, словно бросался в воду: откинув сомнения, безрассудно. Шаг уже сделан, и остается лишь только плыть. Только выживать.
Иногда я спрашивал себя: тебе больно? И честно отвечал: да, больно. Но что можно сделать сейчас? Взять ее в охапку, увести далеко-далеко и спрятать от бывшего мужа? Ерунда какая. Будет лучше, если она больше не вспомнит обо мне и обо всех своих переживаниях.
А затем я очень тихо, на самом краю сознания спрашивал себя: ты любишь ее? И не знал ответа на этот вопрос. В душе не было безрассудного безумия, страстной влюбленности и безмерной тяги, как это бывало обычно. Но осень дождем капала на мое сердце, и я уезжал из города.
Навсегда.
В купе нас было двое. Мой сосед был, кажется, моим ровесником или немного старше. Он сидел напротив меня, прислонившись к стене и прижав к себе ноги. Спокойно и отчужденно он смотрел в окно, пока не проговорил медленно и размеренно:
— Ты часто ездишь на поезде?
Я не ожидал такой завязки диалога.
— Честно говоря, это первый раз.
Парень покивал головой, так ни разу ко мне и не повернувшись.
— А я вот по несколько раз в год езжу. Мне недалеко, всего шесть часов. Но все эти поездки, короткие знакомства, которые заканчиваются по истечении времени. Люди, в одном городе, в другом… Почему они не могут быть все в одном месте? Я устал ездить, честно.
— А что заставляет? – спросил я.
— Люди. Социум. Ожидания. Знаю, ты сейчас скажешь, что мое право не ездить. Но я все равно это делаю! Знаешь, есть такие люди, которые появляются в жизни окружающих, помогают им и так же незаметно исчезают за ненадобностью.
Я промолчал. Он усмехнулся.
— Так случается и в поездах. Раз ты сидишь передо мной, значит, что-то случилось в твоей жизни, я прав?
Пару секунд я размышлял, стоит ли делиться с ним своей историей. Но решил, что это знакомство и правда ничто, оно скоротечно, как кубик льда под палящим солнцем июля.
— Да, верно. Но как ты сможешь мне помочь?
— Готов поспорить, ты никому не мог рассказать об этом. Но хочешь. Так?
Я вздохнул. Он был прав.
— Значит, мне нужно только рассказать?
Он кивнул и достал из бокового кармана сумки, что лежала у него под ногами, небольшую фляжку.
— Я знал, что так будет, - он предлагающе показал на фляжку. Я согласно опустил голову. – Хороший коньяк. Для души.
Коньяк обжег горло, я закрыл глаза, сосредотачиваясь.
— Только я заменю имена, хорошо? Есть одна девушка…
— Ты любишь ее? – перебил он меня.
— Нет… Скорее нет, чем да.
Он недоверчиво поднял брови, но я продолжил, не обращая на это внимание.
— Когда мы с ней познакомились…

***
Когда они познакомились, никто и не думал заподозрить неладное. Все развивалось незаметно, вдали от чужих глаз, в тишине их собственных голосов.
Однажды утром она проснулась и тут же поморщилась от свалившейся на нее головной боли. Она устало, словно всю ночь отжималась, потянулась к будильнику. «Наверное, Леша все-таки был прав, и у меня сотрясение», - подумала она. Будильника не оказалось на месте. А вместо холодного деревянного пола под рукой был мягкий, теплый ковер. С трудом раскрыв глаза, она уставилась на незнакомый ковер. Затем подняла глаза на незнакомую комнату. И вздрогнула, услышав незнакомый голос из противоположного конца комнаты:
— Проснулась? Как твоя голова?
Она испуганно натянула одеяло по самый подбородок. Попыталась сообразить, как оказалась в комнате с незнакомым мужчиной. Но все, что осталось в ее памяти – это грустный зимний вечер, удары головой, подруга, боль и тошнота.
— Кто ты? – прямо спросила она, лихорадочно соображая, где ее одежда и как отсюда удрать.
Сидящий неподалеку мужчина медленно повернулся к ней и внимательно изучил взглядом ее лицо, словно пытаясь понять, серьезно она или шутит. Затем встал и сделал шаг в сторону дивана. Она вжалась в стену за своей спиной.
Он остановился и поднял руки, показывая пустые ладони.
— Спокойно. Я ничего не сделаю, все в порядке. Ты серьезно меня не помнишь?
Она подозрительно всмотрелась в него, но только отрицательно покачала головой.
— Я не знаю тебя, - твердо отрезала она.
— Приехали, - прошептал он. Затем сел обратно на стул и потер лоб. – Забавно. Вчера ты предупреждала, что наутро можешь потерять память.
— Что-о? – у нее округлились глаза.
— Да. Ты сказала, что так бывает при сильных ударах головой. И добавила, что тебе есть, о чем забыть. А я как-то не воспринял серьезно.
— Это значит, что… ?
— У тебя амнезия. Одевайся, и поехали к доктору.
Она иронично подняла бровь. Пару секунд он непонимающе смотрел на нее, затем ахнул, открыл шкаф и указал на полку. Но она продолжала сидеть с таким же ироничным видом. Он рассмеялся.
— Прости, просто мы так давно живем вместе, что я давно не отворачивался.
Она посмотрела на свои руки – и обнаружила незнакомые шрамы. Она посмотрела на свое тело – и оно выглядело взрослее и женственнее, чем то, что, казалось, было только вчера. Тяжело вздохнув и пересилив головную боль, она медленно пошла одеваться.
— Ты не мог бы мне рассказать, кто ты, где мы и какое вообще число?
— Конечно, - кивнул он. – Меня зовут Сергей, я твой муж. Вернее, еще пока не совсем, но мы живем вместе уже давно и собирались пожениться. Не знаю уж, что сейчас ты думаешь по этому поводу. Мы находимся у нас дома, на противоположном конце города. Переехали сюда два месяца назад.
Она тупо смотрела перед собой. Прошло шесть лет. Она уже не ребенок, давно окончила школу, и почти вышла замуж. Ни одного дня этих шести лет она не могла вспомнить, как ни старалась. Однако со временем она обнаружила, что универсальные знания, полученные за этот период времени, оставались с ней. Удивительно строение человеческой памяти.
Психиатр сказал, это диссоциативная амнезия. Последствия удара головой и психологической травмы, пережитой, вероятно, совсем недавно. Сергей удивленно поднимал брови и качал головой, утверждая, что жили они душа в душу уже несколько лет, и самым сильным шоком для нее был переезд. Впрочем, и это, по его словам, она пережила на удивление легко. А она смотрела на своего избранного и не могла понять. Почему те чувства, которые он вызывает в ее груди, так не похожи на любовь? Спокойствие, уверенность, но не любовь. Не влюбленность. Только привязанность и слабое тепло.

***
Я улыбалась, подходя к нему. Он улыбался тоже – чуть насмешливо и задорно. По телу разливался горячий сладкий сок, в котором хотелось утонуть. Сейчас стало совершенно понятно, что та постоянная слабая дрожь в груди предназначалась именно ему. Но оттого все менее и менее ясно становилось, почему я собралась выйти замуж за совершенно другого мужчину. Я хотела разобраться в этом. Пусть я не помню никого из них, но в груди отчаянно бились чувства. Стоило мне увидеть чье-нибудь лицо, и не оставалось ни единого сомнения о моем отношении к его обладателю.
Я улыбалась, подходя к нему. А он все так и стоял в насмешливой позе, словно глядя на ребенка, мчащегося вприпрыжку. Солнце заливало мне глаза, и теплый ветер приносил сладкие запахи.
— Привет, - почти мурлыкнула я, глядя в голубые глаза.
— Здравствуй, - усмехнулся он. Я чувствовала себя маленькой девочкой, один его взгляд освещал мою жизнь, и становилось все равно, что будет завтра. Лишь бы только сейчас быть рядом с ним.
— Честно говоря, я пришла не просто так. – Казалось, мои щеки немного покраснели. – Хотелось бы поговорить с тобой. Наедине… если можно.
Он приподнял правую бровь.
— Ну, давай прогуляемся.
— Да… давай, - запнулась я.
Отчаянно краснея, я пыталась придумать тему для разговора. Тишина меня угнетала. Она была тяжелой, и чуть сдавливала мне горло.
— Так о чем ты хотела поговорить? – посмотрел он на меня сверху вниз. Я опустила глаза.
— Мы здесь не одни, - шепнула я. – И мне холодно.
Он чуть не засмеялся от такой откровенной провокации.
— Так сразу бы в гости и напрашивалась, чего ж ты так! Совсем на тебя не похоже. И мочишь уже десять минут. Последствия травмы, что ли?
У меня медленно вытянулось лицо. Пару мгновений я удивленно на него смотрела, а потом усмехнулась.
— А ведь ты прав. Меня же с детства было не заткнуть. И даже незнакомые люди меня не смущали. – Я подняла одну руку за голову. – Странно это как-то. Да и, знаешь, я ведь не помню, где ты живешь.
Я тихо рассмеялась. Он нежно улыбнулся.
— Пойдем, выпьем чаю. Что-то ты сама не своя.
— Или как раз наоборот – своя… - задумчиво протянула я.
— Что ты имеешь в виду? – вновь выгнул он бровь.
— Да так, ничего особенного. Просто подумалось.

Я сидела на диване напротив него. Поджала под себя ноги и мелкими глотками отхлебывала ароматный чай. Он сказал, что я всегда пила чай именно из этой кружки, но даже этот мелкий факт был стерт из моей памяти.
— Врачи говорят, - тихо прервала я молчание, - что моя память должна восстановиться со временем.
— Это радует, - искренне ответил он.
— Скажи, как я называла тебя раньше?
Он улыбнулся.
— Арей, Арик или Артушкой. По-моему, ты очень любила ласковые имена.
— Правда? Удивительно. А я не помню этого.
— А что ты помнишь последним?
Я поморщилась.
— Ой… Кажется, то был январь. Лет шесть назад. Помню, что в тот день мне было очень плохо, и я билась головой об холодильник, представляешь? Совсем без царя в голове.
Он медленно кивнул.
— Я знаю эту историю. Это случилось незадолго до твоего знакомства с Серегой, если ты мне не врала.
У меня екнуло сердце.
— Я тебе говорила что-нибудь о наших с ним отношениях?
Он секунду смотрел мне в глаза, затем поднял взгляд к потолку.
— Ты говорила, что вы живете душа в душу. Что он здорово тебя понимает и объясняет все, что тебе не ясно. Что он тебе лучший и самый близкий друг, и менять его ты ни на кого не хочешь.
Мое сердце бешено забилось в страхе.
— Ты знаешь, - едва слышно, глядя на свои коленки, спросила я, - что я люблю тебя.
Послышался звон упавшей ложечки. Меня слегка затрясло. От волнения потеплело лицо, мурашки так и бежали по щекам. Кровь глухими ударами стучала в голове. А он долго молча смотрел на меня. Потом отставил в сторону чашку и, оставив ложку лежать на полу, подсел ко мне. Попытался заглянуть в глаза.
— Что ты помнишь? – твердым шепотом спросил он. Я испугалась.
— Ничего, честно. Просто я теряю себя, когда вижу тебя. – Я нервно сглотнула. – Кажется, я потеряла память, но чувства остались со мной.
Он вздохнул, схватился за голову и упал на спину. На лице – волнение и беспокойство.
— Да, я знаю, - одними губами ответил он на мой вопрос. – Но очень надеялся, что ты забыла и об этом.
— Почему? – дрожащим голосом спросила я.
Он приподнялся на локте, протянул руку к моим волосам и, прежде чем я успела понять, что происходит, поцеловал мои губы.
Я чуть не задохнулась. Кровь прилила к губам, все тело затрясло мелкой, томительной дрожью. Перед глазами – только свет, в сердце – только любовь…
Он оторвался от меня, снова упал на спину, накрыл ладонями лицо и тихо застонал.
— Потому что нельзя так. У тебя есть муж.
— Но я не замужем! – воскрикнула я, становясь на колени возле него. По ковру растеклась некрасивая красная лужа карадэ. – Я не замужем. Я могу бросить его! И остаться с тобой!!
Он засмеялся. В голосе легкая истерика. Но, быстро взяв себя в руки, он снова приподнялся на колени. Глаза его были так близко, его дыхание почти дотрагивалось до моего подбородка…
— Так уж прям и бросишь? – чуть насмешливо спросил он.
— Конечно! Я люблю тебя, а не его. Вроде не беременна, никаких обязательств.
— Но ты же его не бросила. Ты переехала вместе с ним, несмотря на свои чувства.
Я медленно опустила глаза. И правда, почему?
— Он любит тебя больше жизни. Ты его первая и единственная любовь. Ради тебя он сворачивает все на своем пути и создает для тебя мир. С тобой и ради тебя он сможет все. А я? Я даже не могу сказать, что тоже люблю тебя.
Острая игла, спрятанная где-то в закромах памяти, больно пронзила мое сердце, мозг и руки. Я скорчилась от боли. Слез не было, только бесконечное сожаление и несбывшиеся мечты. Я так и лежала, согнувшись и задыхаясь в собственных чувствах, а он гладил меня по голове и шептал: «Останься сегодня со мной»…

***
Я проснулся и открыл глаза, ожидая увидеть перед собой спящую красавицу.
— Кто ты? - тихо спросила она, испуганно и смущенно вжавшись в угол...