Сколько требуется времени, чтобы яд меда просочился сквозь кожу и попал в кровь? Яд, что не отравляет, а лишь опьяняет, словно время в период юношества. Представьте, что вы стоите по колено в тягучей неоднородной массе, от одного лишь запаха которой уже начинает кружиться голова. Нектар, собранный пчелами с ядовитых растений, быстро преобразуется в мед. Однако пока еще не начался процесс кристаллизации, пока вязкая поточная жидкость не сковала движения, кажется, что еще есть возможность вырваться…

Читателя, наверное, смутило такое лирическое вступление, но скоро все станет на свои места.

Я шел, не разбирая дороги. Однако… мой путь все-таки был определен. Я избегал широких шумных улиц и выбирал тропы обычно нехоженых улочек. Они пленили меня пару лет тому назад, во времена моего юношеского обособления. Не знал я, что, однажды полюбив их, я буду избирать этот путь снова и снова… Но не от восхищения миром, очерченным полосой узких тротуаров, а от того, что яд меда, растекшийся по здешним местам, огибал мои ноги и исчезал во впадинах красно-коричневой брусчатки. Я жаждал упиться этим ядом, но, к сожалению, все мои попытки добраться до него отдавались лишь жалкими насмешками.

Закрываю глаза… Ощущаю под подошвами истертых ботинок все те же камни… Лишь слух улавливает дребезжащее колебание времени, возвращая меня обратно в тот самый день. День, когда юношество внезапно оборвалось.

– Почему мы идем этой дорогой? – сильнее прижимая к себе Ю***, спросил я. – Ты обещала познакомить меня с твоими друзьями. Не хорошо, если мы опоздаем.

Не обращая внимания на мои слова, она смотрела прямо вперед и намеренно замедляла шаг.
– Хорошо, – тяжело вздохнул я, мирясь с ее загадочностью. Порой загадки было слишком много и возникало ощущение наигранности, исчезающей сразу же, как только я улавливал на себе крохи ее таинственного взгляда, где жизнь не вела беседы с искусством.

– Потерпи немного, – дотронулась она тонкими пальчиками до моей руки, неуемно сжимающей ее бок. – Уже совсем скоро… Не торопись… – голос почему-то начал заметно дрожать, а ладонь вмиг похолодела. Возникло ощущение, что я теряю ее. Теряю на духовном уровне, куда не в силах привести ни одна человеческая лестница.

– Ю***, что происходит? – я резко остановился и легким движением развернул ее к себе. Только сейчас я заметил, что из-под прядей темных волос выглядывало хмурое лицо. От характерного блеска, исходящего из глубины зеленых глаз, не осталось и следа. Словно тень накрыла ее с головы до ног. Внезапно она показалась такой маленькой, что можно было поместить ее на одной ладони и спрятать от всех бед в своем теплом кармане. – Ведь мы не идем сегодня к твоим друзьям, так? – догадался я.

В ответ она лишь покачала головой. Губы вздрогнули, но тут же подавили желание заговорить.
– Ты уходишь от меня? – я вздернул плечами, не веря ни в свой вопрос, ни в даже мысль о том, что у меня возникло подобное предположение.
– Нет… ты сам прогоняешь меня.
– Что? – растерявшись от услышанного, я неумело проглотил ком воздуха, от чего на несколько секунд утратил связь с реальностью. – Я прогоняю тебя? О чем ты говоришь? – чувствовал, как непонимание поглощает меня.
– Сейчас сам все поймешь, – прерывистый вздох со свистом, словно перед принятием сложного решения или совершением опасного прыжка. Она ступила на проезжую часть, где на протяжении последнего получаса не проехала ни одна машина, затем обернулась и кивнула на боковую улицу всего в нескольких метрах от меня.

Я боялся отвести от нее взгляд, боялся повернуть голову, боялся сделать хоть одно необдуманное движение, после которого она навсегда могла исчезнуть из моей жизни. Поэтому я упрямо не сводил с нее глаз, игнорируя все кивки в другую сторону. Но человеческие инстинкты крепче любого постулата, которые мы возводим, называя своей собственной философией. Из боковой улицы послышались мужские голоса, и я обернулся.
Через пару секунд из-за угла показались две фигуры. Распахнутые кожаные куртки не скрывали скинхедовские футболки. Один из них, завидев меня, перевернул кепку козырьком вперед.

Но то, что я увидел, сломало все существующие грани реальности. Два парня сжимали меж собой тонкое тело девушки, еле передвигающей ноги. Она запрокидывала голову назад и что-то бормотала, пока ее пленители требовали замолчать. И… как две капли воды одной слезы, она была похожа на мою Ю***. Это была не просто схожесть, характерная для лиц одной местности или национальности. Это была сама Ю***. Обернувшись к оставленной позади себя девушке, я увидел тот же образ.

– Теперь ты понимаешь? – спросила она голосом, едва уловимым слухом.
– Понимаю? Я ничего не понимаю, – развел в стороны руки. Я чувствовал на своем лице недоумение, подвергающее оцепенению само сознание.
– Время пришло, – снова повторила она эту фразу, вызывающую во мне лишь гнев.
– Для чего?
– Двигаться дальше.
Пока она пыталась донести до меня скрытый смысл своих фраз, волокущие за собой девушку скинхеды настигли меня и остановились в паре метров.
– Вот, теперь это твое! – пренебрежительно бросили они обессиленное создание к моим ногам. – Забирай!
– Что вы делаете? – кинулся я к упавшей на землю девушке, чтобы помочь ей встать. Но едва я наклонился к ней, как скинхеды ступили в сторону Ю***, схватили ее за руки и быстрым шагом отправились прочь. – Стойте! – ринулся я на них, но внезапно зацепился за что-то и упал. Это была нога той самой девушки, которой всего несколько мгновений назад я пытался помочь. Она специально подставила мне подножку, тем самым забирая у меня драгоценное время.
– Нет! Останься! – крикнула мне Ю***, когда я вскочил на ноги. Я бежал за ее похитителями, но каждый мой шаг в их сторону лишь отдалял меня от цели. – Взрасти ее, стань сильным, воспитай ее! – голос Ю*** становился все более глухим, пока не исчез вместе с двумя фигурами. Я метался от двора ко двору. Но все мои попытки отыскать ее были тщетны. Она исчезла… навсегда.

В беспамятстве я вернулся к брошенной на земле девушке, чтобы получить от нее хоть какое-то объяснение, хоть малейшую подсказку, где я смогу отыскать свою Ю***.
– Ты ее больше никогда не увидишь, – произнесла она более взрослым голосом – не таким, какой был у Ю***. Мягкий, как шелковые ткани, сладкий, как медовый запах, завораживающий, как самый сильный дурман. – Она ушла навсегда. Теперь пришел мой период, – с каждым произнесенным ею словом, с каждым долетающим до моего понимания предложением сидящая на земле девушка набиралась сил и на глазах хорошела.

С тех пор прошел уже год, но я по-прежнему брожу по этим местам в поисках своей Ю***, что вела меня по моему юношеству и не отступала от меня ни на шаг. Я ищу ее, пытаясь вернуть пройденное время, забывая о том, что по моим пятам следует моя новая З***, чей возраст до сих пор мной не определен. Зрелость подкралась совсем незаметно. Я не знаю, как долго она будет преследовать меня и когда придет следующий этап, но искать всю жизнь я буду лишь ту, что выпустила меня во взрослый мир и что пьянила меня своим сладким ядом.