У меня это давно. Так давно, что даже не знаю, когда все началось. Сколько ни пытаюсь, не удается вспомнить хоть один конкретный день из последних лет жизни. И сколько я вообще прожил? Год, два или 40 лет? Тоже не помню. Помню лишь какие-то отдельные образы да будничные заботы (проснулся, поел-попил, побегал и дальше по списку). Все это смешалось в какую-то кашу, или вернее сказать кисель, до верхов заполнивший мою маленькую черепушку, продолжающую с завидным упорством, медленно и вяло работать. Сейчас любое действие, даже самое простое, требует напряжения силы воли. Хотя… Какая сила? Чьей воли? Много ли ее нужно, чтобы вести мой образ жизни!

Целыми днями я ничего не делаю. Ничего не хочу делать. Прямо тошно становится, и обидно. Обидно, что я живу в клетке! Нигде не бываю, не вижу ничего, кроме этих опостылевших стен! Но хуже всего, что эта клетка стала тюрьмой для моего разума и моих чувств. Мой кругозор сузился практически до микроскопических размеров. Я не встречаюсь ни с кем, никого не вижу. Только ем и сплю, ем и сплю, ем и сплю. Я не знаю, что происходит в мире, и даже не пытаюсь узнать. Иногда кажется, что мира этого даже не существует, что все это пустышка, опилки под ногами. Все состоит из опилок, сплошная шелуха и тлен!

В самые плохие дни накатывает такая невыносимая злоба и грусть, что остается либо наложить на себя руки, либо бегать. И я бегаю как сумасшедший. Бегаю часами, бегаю днями! Благо для этого не надо далеко идти, все тут, в моей клетке. Кто меня сюда посадил? Кто управляет всем этим бедламом? Я знаю моих «тюремщиков» в лицо, но поделать ничего не могу. Отсюда не выходят живыми, все двери закрыты, ключи надежно спрятаны.

Единственное, что я точно знаю о своей жизни, так это то, что она продлится еще год или два. И каждый следующий день будет похож на предыдущий: я проснусь, поем, попью, и буду до умопомрачения бегать в этом дурацком колесе, глядя на мир сквозь прутья клетки. Да, тяжело быть хомяком.