Пролог

Мы бежим по одному из маленьких Московских двориков. Зима, самое тяжелое время года. Нет, холода я не чувствую, Слава Богу мех греет. Голод. Только чувство голода единственный и практически всегда постоянный наш спутник. В это время года он становится невыносимым. Очень тяжело найти пищу. Почти невозможно. В морозы и снегопады выживают только сильнейшие, или те, кому просто повезло.
Таким как мы нужна стая, нужна компания для поиска, для самообороны, для всего.
Да, мы стая.
Все-таки немного замерзли лапы….
Мы бежим. Мы убегаем. Снова. Единственный и самый лютый наш враг – это люди. Не все из нас знают, что они могут быть только черствыми, неоправданно жестокими и злыми. Некоторые из нас родились и выросли не на улице. Они думают, что это скорее исключение, чем правило. Они еще помнят нежные прикосновения теплых рук, веселые, незатейливые игры, когда стоит просто дать лапу и, так просто, получить за это кусочек чего-нибудь вкусненького, что-нибудь с праздничного стола... Почти всегда эти воспоминания вводят в заблуждение, неотвратимо сокращая наши ряды… Это все теперь не для нас. Вместо теплых рук теперь камни и палки, вместо игр постоянные погони и преследования, вместо колбасы мышьяк…. Мы были так же легко отвергнуты как старые ненужные вещи, которые относят на помойку и вешают на забор. Кто-нибудь заберет. Да вот только не забрал нас никто. За нашу преданность нам заплатили предательством.
Теперь мы тени. Ниже травы тише воды.... Нас не нужно боятся, с нами не нужно бороться, мы не зло и не чума. Нам не нужно помощи, просто не мешайте. Дайте выжить, вы и так нас много лишили.
Мы находимся между домов. Их здесь всего два, расположенных перпендикулярно друг другу. Подъезды второго находятся с другой стороны. Наверно у каждого есть свой маленький уютный дворик, в котором люди с блаженными лицами и счастливыми улыбочками выгуливают своих детишек. По крайней мере у первого он есть.
На улице никого, спят, кажется сейчас ночь. Не уверен. Мы остановились у дальнего подъезда. Никого. Нас опять согнали с насиженного места какие-то отмороженные и по всей видимости не совсем трезвые подростки. Гнали довольно долго, крича и забрасывая палками, бутылками и камнями. Мы могли бы постоять за себя. Мы могли бы дать им такой отпор, о котором они помнили бы и через десять лет, просыпаясь в холодном поту. Вот только нельзя. Сделай мы это хоть раз и на нас откроют настоящую охоту. Нас станут истреблять. А что им еще остается делать? Они ведь будут знать только одну, свою правду. И тогда нам на самом деле придется не сладко. К черту все.
Справа и чуть сзади меня раздался тревожный лай. Это Лорд, самый молодой в стае, он прибился к нам не так давно, глупый, он до сих пор верит в то, что он просто потерялся и его обязательно когда-нибудь найдут. Только мы прекрасно знаем, что происходит на самом деле, когда собаку вывозят подальше от дома, выводят из машины: «Иди поиграй, побегай, Лордик», снимая ошейник. « Нет, меня не бросили, я просто далеко убежал, просто убежал…».
Он искренне радовался, что с него сняли эту кожаную удавку. Что ему дали наконец-то вволю побегать, вот только когда он устал носиться сломя голову, не было уже ни ошейника, ни поводка.
Прошло уже два месяца, но он и сейчас говорит «Я просто далеко убежал…».
Шерсть встала дыбом, он с воем и лаем сорвался с места.
Черт, Лордик, что же ты делаешь, ты же всех перебудишь! Я бросился следом.
Не в наших правилах бросать своих, даже когда они сходят с ума…
Он остановился у одного из подъездов. Я никогда не слышал, чтобы один из нас мог так рвать глотку. Я настолько привык к нашему тихому существованию, что его лай просто разрывал мои уши.
Что же ты делаешь…
Он все стоял и лаял. Он точно перебудит весь дом, и нам очень повезет, если у одного из жителей не найдется у себя пневматической винтовки или еще хуже. Так погиб Рэй. Он тоже верил, что его полюбят, что он красивый и умный пес, и таких как он на улице не бросают. Он познакомился с девочкой лет восьми, они играли, им было весело вместе, он был таким счастливым. «Вот увидите меня скоро заберут домой, вот сегодня точно, как только меня покажут родителям». Мама девочки, когда увидела огромную псину рядом со своим любимым ребенком, бросилась к ней и закричала: «Уйди!» «Уйди! Мразь!». Рэй слышал эти слова и не понимал, чем он вызвал такое отвращение и страх. Он стоял и вилял хвостом, даже когда выбежал взволнованный отец, даже тогда когда он приставил к плечу приклад ружья…
Лордик, что же ты творишь…
Он не унимался, но к моему удивлению, не в одном окне еще не зажегся свет, никто еще не попытался вылить на нас кастрюлю с водой или кинуть чем-нибудь тяжелым. По-прежнему тишина, только его душераздирающий лай.
Начал подниматься ветер, и я искренне этому порадовался, лай хоть немного будет сносить в сторону.
Ну успокойся же ты!
Одним порывом сила ветра увеличилась в несколько раз, поднимая с земли снег, огромное количество снега. Как будто мы разбудили не тех, кто сейчас спит в своих теплых кроватях, не жителей дома, мы разбудили стихию. Она бушевала вокруг нас. Била со всех сторон. Из-за снега я не видел перед собой практически ничего, он кружился, колол глаза, попадал в пасть, оседал на шерсти и снова его сдувал ветер. Я еле держался на ногах. А Лорд все лаял.
Еще одним мощным рывком меня подняло и бросило на подъездную дверь. Лорд пронзительно взвизгнул, больше я его не слышал.
Слишком больно…
Надо уходить… Надо уходить! Я не мог подняться на лапы.
Что с Лордом. Я подал голос. Мне вторила на этот раз уже вся стая. Они ничем не смогут мне помочь…
Вокруг меня был только снег, больше ничего, только снег. Я лежал посреди снежной бури. Ветер хлестал меня, мне тяжело дышать…
В глазах темнеет, сквозь пелену мглы я вижу четыре огонька, они пляшут в снежном водовороте, подмигивают мне, кружатся вокруг меня. Может это как свет в конце тоннеля? Я же не человек, у меня наверно вот такой вот тоннель странный, интересно может Рэй видел то же, поэтому он так радостно вилял хвостом…
Один из огоньков приближается ко мне, все быстрее и… Боль!
Он врезается мне в грудь, выжыгает шерсть! Боль! Что же это!
Остальные кружат все ближе. Я не хочу больше! Я так долго мучился, неужели и смерть будет в муках!
Шаги… Кто то выходит из подъезда…
Человек… Прекрати это!
Три огонька, три сверкающие сферы, они больше не кружат вокруг меня. Они застывают… И одна за другой бьют в грудь, только что вышедшему на встречу судьбе… смерти человеку.
Он падает рядом со мной, он такая же жертва, как и я. Жаль. Не думал, что мне придется закончить свою жизнь рядом со своим злейшим врагом. Все равно спасибо тебе человек.