«Все мы думаем о смерти. Кто-то сидя в кресле, лет так в девяносто, а кто-то попросту воспринимает ее как должное. Но все мы рано или поздно познакомимся с ней поближе»

Очнулся я в парке , что был почти в центре города. Ничего не понимая и не помня, я осторожно пощупал голову. Нет ни крови, ни новых отверстий. Но осознание того, что я даже имени своего не помню, пугало меня гораздо больше, чем если бы я нашел прут, торчащий из моей головы.

В парке было темно, лишь тусклый свет фонарей пробивался сквозь растущее впереди дерево. На мне не было часов, но все же не трудно было догадаться, что сейчас давно за полночь. Уверен, днем солнечный свет эту часть парка практически не освещает. Впереди слышались чьи-то голоса, и после минутного обдумывания, все же решился выйти к ним. Память возвращалась медленно.

Первое что я вспомнил – дом. Ничего неприметного, обычный дом, с плохо постриженным газоном и слегка наклонившимся почтовым ящиком. Газета, лежащая у двери. Память возвращалась отрывками, кадр за кадром всплывали у меня перед глазами. Кадры складывались в одно целое, и в итоге я видел довольно-таки старый фильм, с сигаретным пеплом и каплями кофе, пролитым на пленку.

Я вышел на звук. Яркий свет ударил в глаза, от чего я прищурился и прикрыл глаза рукой. Позже, опустив руку, я увидел молодую пару, сидевшую на скамейке под заляпанным грязью фонарем. Свет то гас, то светил вновь, но все это происходило быстро, в доли секунды, что не мешало им наслаждаться моментом.

-Эм..здравствуйте, -произнес я не громко. Но они даже не посмотрели в мою сторону. Я подошел ближе.
-Здравствуйте, -произнес громче. Девушка засмеялась, а парень продолжал шептать что-то неразборчивое.
Их лица, впрочем, как и все вокруг, было размытым.
-Эй! –прокричал я, но все было по-прежнему.

«А может они глухие? Может просто не услышали? Но ведь они разговаривали..хм. И должны были меня увидеть »

К этому моменту я уже вспомнил, как меня зовут, и что я работаю курьером, а все остальное, пока, было наглухо запечатано где-то в глубине моего сознания. И все мои попытки вспомнить больше потерпели неудачу.
Отойдя немного от этой “ненормальной” пары и уже хотел направиться домой, как почувствовал боль в груди, словно засунули руки поколоть и с большим энтузиазмом искали что-то. Расстегнув ветровку и приподняв майку, обнаружил то, чего раньше не было и быть не должно . Свежий, ровный шрам красовался на моей груди. Я надавил пальцем на левую сторону разреза и сморщился от боли.

Легкая дрожь пробежала по всему телу, и слегка заколоти пальцы рук. Меня не очень-то устраивал тот факт, что я могу не досчитаться парочки органов, ведь мы вместе так много пережили за эти годы. Успокаивало то, что я жив, значит, потери не велики, но расставаться с ними мне не хотелось.
Я шел вперед, по хорошо уложенной каменной тропинке. Деревья, трава, кусты: все это мне казалось, не живим, не настоящим, словно я вижу плохой сон. Нечто подобное мне доводилось видеть в каком-то сне... или же это был фильм, но суть в том, что в конце главный герой остается в живых, и это радует меня.

Плотный мужчина выгуливал собаку.

«А ведь правду говорят, что со временем собаки становятся похожи на своих хозяев. Повадки, привычки, да и внешний вид. Готов поклясться, что если мужика усадить на четвереньки и дать поводок собаке, то картина в целом не измениться»

-Здравствуйте, у вас не найдется минутка? –произнес я. Собака резко дернулась в мою сторону и оскалилась.
-Тише! –сквозь зубы сказал мужчина, натянув поводок.
Я стоял и ждал ответа от незнакомца, не отводя глаз от собаки. Но он присел, не отпуская поводок, собрал в пакетик бывший ужин своего зубастого друга и выбросил в рядом стоящую урну.
-Эй! –я помахал рукой. Собака от пустого оскала перешла к решительным действиям и уже лаяла на весь парк и жаждала вцепиться в меня.
-Да что с тобой!? –мужчина уже кричал на собаку и с силой тащил ее. Бедная собака упиралась, как только могла, но силы были не на ее стороне. Звук скрежета когтей и глухое мычание хозяина собаки стихали в темноте, и вскоре стало тихо и темно.

Вдруг яркий свет, как тот, что я видел, когда вышел к той паре, ослепил меня. Но на сей раз, он был ярче и словно обжигал мне лицо. Я закрыл глаза и схватился за голову. Боль была такая, словно мне вбивают в нее гвоздь, и тушат об глаза сигарету.

Неожиданно свет погас, и я открыл глаза. Но ни парка, ни фонарей я не увидел, только ряды ухоженных могильных плит. Лил сильный дождь. И вопрос «как такое возможно?» крутился у меня в голове.
Впереди, под деревом, с зонтами, у могилы стояли люди, их было порядком двадцати. Кто-то плакал искренно, кто-то делал вид. Мне было неловко тревожить их в такой момент, но выбора, как такового у меня небыло.

Я подошел к плачущей женщине и опустил глаза.

-Соболезную вашей утрате, -шепнул я.
Мне показались знакомы все эти люди…хотя, может, мне просто показалось.
Я взглянул на фотографию умершего.

«Я знаю его…вернее знал, но вот кто он?»

Лакированный гроб опустили в могилу, и в тот самый момент, когда он был уже на половину опущен, я увидел свое отражение.

«Я вспомнил!»

-Авария, -тихо произнес я.

«Это моя фотография на надгробье, это я лежу там, это мои родные и друзья. А этот шрам…наверное из меня сделали донора. О боже…»

Все присутствующие по одному бросали землю в могилу, и звук ,с которым земля падала на крышку, эхом отдавался у меня в голове. Видеть собственные похороны , я вам скажу, дело не из приятных. В этот момент все мои убеждения и “здравый смысл ” рухнули как карточный домик, оставив кучу мусора и не более.

Я присел на землю, закрыв глаза, и словно провалился куда-то вниз.
«Вы видели когда-нибудь собственную смерть? Думаю, что нет…а я видел. Как на яву. Слышал свист тормозов, слышал как мнется металл, звук рассыпающегося стекла по шоссе. А ты просто смотришь, словно фильм, с твоим участием»

Открыв глаза, я увидел снег. Это был тот самый парк, в центре города. Мягкий свет отражался от деревьев, покрытой заснеженной коркой.
Мне хотелось услышать хруст под ногами, и я сделал шаг, но ничего не послышалось. Хотя и не ощущал заметную легкость, разве что на пару органов стал легче.

Был слышен непонятный скрип, снова и снова доносившийся сзади. Я обернулся и раздвинул ветви.
Это были качели, но они были не пусты, как всегда, в это время года. Да и летом они редко пустовали. На них сидел ребенок, лет девяти. Я осторожно перелез через куст, под моими ногами и направился к нему. Каждый шаг давался с трудом. Хоть было безветренно, но для каждого шага, нужно прилагать большие усилия, словно воздух стал твердым и давил на меня всей своей массой. Через пару минут я уже не мог идти в полный рост, и полз, знал, что мне нужно туда, во что бы то ни стало. Из последних сил сжимал замерзшими пальцами твердый снег.

Последние силы оставили меня…

Вокруг все потемнело, и чувство полета, словно нет почвы под ногами, и все законы физики не существуют.

Свобода…никаких тебе счетов за коммунальные услуги, никакой работы и паранойи, мучившей меня в последнее время.

«Может эта пустота и есть начало чего-то нового? Может это и есть жизнь…мир…мой мир, где я сам себе дьявол и господь бог? Может смерть на земле, не означает, что меня больше нет? Но вот ведь я…живой. Мой разум – инструмент в создании нового мира, с моими правилами. И пусть, что вокруг меня пусто и темно…скоро я добавлю красок…»