Весна уже ворвалась в Ригу, оповестила о своем приходе теплым ветром, раздувающим волосы, и солнечными лучами, целующими кожу лица. Город приобразился, подобрал пыль и грязь, оставшуюся после того, как последние остатки снега растеклись по асфальту талой водой. Я жадно вдыхала свежий воздух, наполненный обещанием грядущего тепла. Каблуки весело отбивали весенний ритм, созвучный моему настроению. Я неслась домой, словно первая весенняя ласточка, быстро и легко. Мои руки были заняты, мои мысли заняты. Руку оттягвала солидная упаковка с памперсами, которую надо было доставить по-назначению. Дома меня ждала двухмесячная дочь, оставленная под присмотром мужа; Даша, Дашуля или же Дашун, так звали мы ее, когда дочь изволивала гневаться, морщила маленький розовый носик и разражалась громкими недовольным криком. Мысли же были заняты виденной пару дней назад детской каруселькой, которую непременно следовало повесить в Дашулькину коляску.
Я замерла около входа в Центральный Универмаг. Сколько у меня есть времени в запасе? Дашуля скоро проснется, я уже второй час бегаю по центру в поисках совершенно необходимых для дальнейшего существования вещей, но картинки чудесной карусельки - летящие ангелочки с прозрачными крыльями плотно занимали мозг. Я еще немного потопталась около входа, затем решительно побежала к вращающимся дверям. Карусельке – быть!
- Марин, постой! Это ты? – мужской голос остановил меня около самой двери.. Ангелочки, шушра заветными крылышками, заманчивым знаком вопроса повисли у меня в голове. Однако, не вовремя, вздохнула я, поворачиваясь. Боже, только не он, и не сейчас, мысленно простонала я. Ну почему, почему я не могу встречать своих бывших возлюбленных в момент, когда я, красивая и изящная, выпархиваю из салона красоты, по-совместительству парикмахерской, или же стою с бокалом шампанского в руках, элегантная и неприступная, в антракте между первым и вторым действием на красных ступенях театральной лестницы? Но нет же, с cудьбой договориться не удавалось, и мой удел - встречать своих бывших мужчин в неприглядном виде, таком, к примеру, как сейчас - набегавшаяся, растрепанная, с мешком памперсов наперевес.
- Это все же ты! – обрадовался Максим, шел ко мне, большой, вальяжный, улыбающийся, пальто распахнуто навстречу пришедшей в город весне. Я вздохнула, попятилась. Может, есть еще шанс постыдно сбежать? Нырнуть во вращающийся зев двери и спрятаться за тем рекламным плакатом?
- Привет, - обреченно произнесла я.
- Как я давно тебя не видел! – он серьезно был настроен меня обнять, пришлось увернуться, упаковка задела его по ноге. – Пару лет, если не больше!
- Подозреваю, больше, - выдохнула я. Мы расстались три года назад после двухлетних изматывающих отношений. О том времени я старалась больше никогда не вспоминать.
- Хорошо выглядишь! – Максим шел в наступление.
Точно, вспомнила я, у меня же есть талия, и я больше не похожа на немецкий военный дирижабль времен Первой Мировой Войны, который напоминала себе на последних месяцах беременности!
- Спасибо! Ты совсем не изменился, все так же хорош,– я легко выдала комплимент, тревожно прислушиваясь к себе. Но нет, призраки тех лет, что долго являлись ко мне после того, как я ушла от Максима, уже давно не трясут передо мной своими ржавыми цепями, и не завывают в полночь. Забытые, они спят спокойно в своих теплых могилах. Все давно закончилось в прошлом, и мне хотелось, чтобы все уже закончилось и в настоящем, купить карусельку и бежать домой.
Максим настойчиво завладел моим вниманием, рассказывая о своих немысленных жизненных успехах. Я тоскливо кивала и поддакивала, в нужных и ненужных местах. Он был инородным телом в организме моей привычной жизни, но избавиться от него не получалось.
- Марин, может быть пойдем вечером куда-нибудь посидим, выпьем, поговорим? Я так давно тебя не видел! Жаль, что ты сменила номер телефона, - укоризненно произнес он. – Пытался тебя найти несколько раз, даже звонил твоим родителям и подругам, но они не стали со мной разговаривать.
- А зачем ты хотел меня найти? – осторожно спросила я.
- Я хотел извиниться.
Той осенью я не только сменила номер телефона, я еще многое поменяла в своей жизни. Заметала следы. Боялась, что он мне позвонит, найдет меня, и я опять его прощу, в четвертый, пятый, стопятнадцатый раз все повторится заново, все вернется на круги свои. Дрессированные лошади выбегут на арену, пройдутся по привычному кругу, выполняя цирковой номер, я - та, вторая, в левом ряду, пегая, с заплетенной в косу черной гривой, дрессировщик на сцене с хлыстом. Але-оп, мы пошли на очередной круг, але-оп! Поклонились! А-ле-оп! Бурные аплодисменты публики! Однажды лошадь остановилась, и, кося влажными коричневым глазом, сказала дрессировщику: «Извини, родной, я очень устала и ухожу. Ты уж дальше как-то без меня!»
Я ушла. А он, оказывается, хотел извиниться.
- Да, - глупо повторила я. – Извиниться... А зачем?
- Марин, я был неправ. Прости, - сказал он. – Дурак был, знаешь ли... Может быть мы все же с тобой поужинаем сегодня? Поговорим... По-дружески? Расскажешь, как ты живешь.
В недрах моей обширной сумки прерывисто зазвонил телефон. Максим замер, терпеливо смотрел, как я судорожно искала микроскопический аппарат среди такого важного женскому сердцу хлама. Так и знала, думала я, так и занала, что Дашулька проснется, а я не купила ей карусельку!
- Зая, это я! – тревожно сказала трубка голосом любимого мужа. Максим покосился на мою руку, на безымянный палец с тонкими переплетениями обручального кольца. – Наша дочь проснулась, - доложил муж.
- Уже плачет?
- Нет, мы с ней смотрим телевизор. Мне кажется, ей нравится.
- Ты прекрасно умеешь обращаться с детьми, - восхитилась я.
- Но знаешь, она что-то начинает подозревать, - откуда-то сбоку раздался недовольный вопль подозрительного Дашуна. – Да, - признался муж. – Она подозревает, что тебя с нами нет и собирается расстроится. Так что, зая, ты приходи, ты нам очень нужна!
- Уже бегу! – засмеялась я и повернулась к Максиму. Он молчал, разглядывая меня.
- Максим, извини, - быстро произнесла я. – Я ухожу, меня очень ждут. Мы с тобой обязательно пообедаем, но в другой раз.
- Когда?
- Ну, когда еще раз встретимся. Мы же обязательно встретимся! Рига – города маленький!
Я наклонилась, дружески поцеловала его в щеку, и поскакала домой с памперсами наперевес.
Весна, весна пришла в Ригу, Дашуля проснулась, мы сейчас вынесем нашу коляску и поедем гулять! А карусельку купим в другой раз, и ангелочки будут шуршать своими крылышками над мирно посапывающим малышом.