Капли воды стекали по загорелому молодому телу. Путь был не ровен. Изгибы тела заставляли их течь с разной скоростью. Но в конце дороги они все равно падали и издавая почти не слышимый звон, разбивались о светлую плитку комнаты. Зеркало запотело от теплого пара медленно поднимающегося к потолку. Кэтт протерла его рукой. Струйки капель от разводов пробежали вниз по ровной стеклянной поверхности . Кэтт любила это место. Здесь она могла полностью расслабиться и забыть о всем, что происходило за дверьми. Комнатка была не большой, но как для душа достаточно просторной. Девушка закрыла глаза. Теплые, тонкие ручейки попадали ей на лицо, грудь и спину. По ее телу пробежали мурашки. Только здесь она могла забыть сегодняшний кошмар. Крики, стоны и тянущиеся к ней руки ее жертв, а она просто стояла и молча глядела в пустоту. Она видела их лица, кричащих и рвущих на себе волосы людей. Некоторые лишь зло усмехались, но остальные выли, ревели и стонали. Кэтт не помнила чем закончился сон. Она проснулась в холодном поту и даже не одевшись ворвалась в душ. Чтобы как то убить тишину она начала напевать одну из своих любимых песенок. Впервые она услышала ее на школьном выпускном в две тысячи восьмом. Слова казались простыми и в тоже время понятными. "Ты - солнце,
Ты - единственная,
Мое сердце страдает,
Мое сердце страдает по тебе.
Будь моей, будь моей, будь моей маленькой королевой рок 'н' ролла!
Будь моей, будь моей, будь моей маленькой королевой рок 'н' ролла..."
Ее голос затих и рука потянулась к крану. Девушка закрыла воду и хорошо помотав головой в разные стороны глубоко вздохнула. Она знала, что не может закрываться здесь вечно. Ее ждет работа. Надо бы покормить и выгулять собаку. Словно в одобрение ее планов за деревянной дверью послышался негромкий лай. Кэтт не обратила на него внимание и сняв с вешалки большое черное полотенце, вытерла тело и голову. Она снова протерла зеркало и одобрительно подмигнув самой себе, вышла из ванны. Черная овчарка встретила хозяйку приветливым визгом. Кэтт взяла ее щенком пять месяцев назад. Щенок оказался сукой, и Кэтт дала ей имя - Джуди.
- Привет, Джуд! - сказала девушка и улыбаясь нагнулась. Ее рука коснулась головы овчарки и совершая гладящие движения почесала ее за ухом, - Ты мое солнце...
Джуди несколько раз пролаяла и сорвавшись с места понеслась ко входной двери. Остановившись напротив нее она замахала хвостом показывая свое желание прогуляться.
- Скоро пойдем, девочка... Потерпи еще... - с этими словами Кэтт верулась в спальню и начала одеваться. Она никогда подолгу не задумывалась что одеть. Одежда сама попадалась ей под руку. Черные джинсы и белая майка. Девушка с интересом посмотрела на вешалку. Ее голова наклонилась влево, как бы предоставляя хозяйке возможность осмотреть вещи под другим углом. Кэтт щелкнула пальцами и снова одобрительно кивнула головой. "Отлично!" - сказала она сама себе и спустя несколько минут уже открывала дверь.
- Пошли, дорогая... - бросила она собаке и кивнула в сторону открытой двери. Джуди выбежала на лестничную клетку. Кэтт накинула на плечи свой портфель и натянув на ноги кроссовки вышла вслед за собакой. Металическая дверь тяжело хлопнула. Послышалось два щелчка. Небольшая лампочка над крючком в квартире загорелась красным светом...
------------------------------------------------------------------------
Это просто часть сцены. Я буду выкладывать по кусочкам, но все будет логично и правильно)) Жду критики...
Написал 30 минут назад. Вдохновилс0 от девушки одной))
Добавлено (07.02.2010, 23:31)
---------------------------------------------
Когда Кэтт спускалась по лестнице, она наткнулась на пожилого консьержа. Этот старик был немного не в своем уме и вечно бурчал что-то себе под нос. Но не в тот день. Он улыбнулся девушке и пожелав ей хорошего дня продолжил подниматься наверх. "Странно..." - подумала Кэтт, но стоило ей спуститься и выйти из здания она тут же забыла об этой "стычке". Теплый июньский день обещал прекрасный уикенд. Кэтт взяла Джуди на короткий поводок и направилась в сторону парка.
По пути она зашла в оружейный и прикупила на последние деньги патронов для своего пистолета. Продавец - толстый, как она его назвала - последний кретин, ухмыльнулся и поинтересовался зачем это девушке с такой фигурой и собакой пятьсот девяти миллиметровых пуль. Кэтт ничего не ответила и положив на витрину восемьдесят долларов, вышла из магазина.
