Глава 1.

Я вышел из квартиры, и кроссовки зашуршали по бетонным ступенькам, колено отозвалось острыми шипами боли, словно внутри коленной чашечки железное кольцо сжимает комок нервов. Остановился и потер левую ногу, от бедра до колена. Всего три этажа, раз - два, раз - два, не торопиться, иначе боль опять вернется и на этот раз она может оказаться менее сговорчивой.

Вот и подъездная дверь, сквозь нижнюю щель дует не ласковый осенний ветер. Наш маленький дворик освещен светом четырех фонарей, глаза щурятся после подъездного полумрака. Сворачиваю направо в длинный проход между домами, тут ветер намного сильнее и он продувает легкие джинсы и щекочет волосы на ногах.

Не люблю здесь ходить, если ночью кто не будь встретиться, то так просто не разойтись. Пьяных подростков желающих показать силу всегда хватало, проходилось ставить их на место, но в душе оставалось чувство брезгливости, словно бьешь неразумного щенка, нагадившего в ботинки.

Наконец я прошел каменный коридор, и кроссовки сразу попали в осеннюю слякоть. Впереди лежит старая улочка с одноэтажными частными домами, за ней одинокий фонарь на небольшом заасфальтированном пяточке и магазинчик.

Желудок проснулся и настойчиво запросил топлива. Ускоряю шаг, неуверенно ступая левой ногой по упругой сырой земле.
В стороне остались покосившееся деревянные заборчики, которые может перепрыгнуть даже собака, одинокое ржавое колесо с чудом сохранившимися кусками резины.
Магазин встретил мягким больничным светом, запахом хлорки и невнятно бормочущим черно белым телевизор на стойке у прилавка. Зашаркали тапочки по мягкому линолеуму, и из кладовки вышла старушка, ее толстые очки слезли на кончик носа, а в руке она держит книжку в глянцевой обложке.
- Лешенька это ты! Что так давно не заходил?
- Много дел было Клара Ивановна. – Я немного улыбнулся. – Но думаю, я буду появляться чаще.
-Знаешь, мы так радовались, когда ты выиграл чемпионат России! Я помню те последние минуты…

Она все говорила и говорила, а я погрузился в воспоминания. Скрипучий снег, крики толпы с трибуны, винтовка бьет в спину, а я как безумный вижу только финишную ленточку. Через год я буду лежать в больнице, со сломанным коленом и старенький седой врач будет меня успокаивать и говорить что это не конец, карьеру можно сделать не только в биатлоне, что я молодой – двадцать один год! Все измениться!
Валентин Иваныч думал, что я сломаюсь, начну пить или колоться, он почему-то считал, что вне спорта, жить скучно. Но я не оправдал его опасений. Переход от яркой жизни успешного спортсмена, к серым будням обывателя, проходил не без проблем, но постепенно я вошел в ритм. Но иногда перед сном, на тонкой грани между реальностью и грезами, я жалел себя и неудавшеюся карьеру.

- А мы с дочкой так радовались тогда! Она сбегала за тортом, и мы устроили самый настоящий праздник!
- Клара Ивановна мне бы продуктов…
- Конечно Лешенька! А то я бабка старая совсем тебя заговорила, – она сконфуженно улыбнулась. – Что хочешь?
- Пельменей, майонез, кетчуп и хлеба.
- Прямо набор холостяка! Только они еще пиво берут! – Она полезла под прилавок, доставая блестящую, пузатую банку майонеза и пакетик кетчупа. – Пельмешки сам возьми. Вот там в холодильнике.

Все продукты уместились в маленький желтый пакет, противно хрустящий в руках. Я расплатился двумя мятыми сотнями, сдача, звеня, посыпалась в кошелек, дверь бесшумно открылась.
На улице заметно похолодало, с неба падал мокрый снег, оставляя на земле маленькие лужицы. Я свернул на старую одноэтажную улочку и направился к дому. Подошвы прилипали к мокрой земле, желудок напомнил о себе сердитым ворчанием, колено не беспокоило и только холодные снежинки щекотали нос. В голове появился образ румяных пельмешек и бело –красного соуса текущего по их бокам.

Я подошел к проходу между пятиэтажками, когда услышал сдавленный шепот:
- Не рыпайся милая я нежно.
Два гопника прижали к стене маленькую девушку, один держал её руки, а другой лапал худенькое тельце в джинсах и полосатой кофточке. Она молчала, её большие зеленые глаза смотрели с ненавистью на двух подонков, короткие волосы прилипли ко лбу. Они приступили к активным действиям - один стал растягивать штаны.

Я опустил пакет на землю, медленно пошел вперед. Главное не напугать, они стоят спиной ко мне и слишком увлечены жертвой. Девушка увидела меня и в её глазах появилась надежда.
Кулак попал шею, там хрустнуло и на землю упало тело без штанов. Девушка свалилась на него, а второй гопник ударил меня в больное колено. Ноги подкосились, и я упал на спину. Боль! Дикая жгучая затуманила разум, перед глазами поплыли алые круги и я закричал. Крик отразился от стен и многократно усилился, и тут, девичья ладошка сжала ногу.

От нее исходило животное мощное тепло, тысячи иголок вонзились в меня, убирая боль и, заставляя клетки, делится с огромной скоростью. Кости смещались и наращивались, возвращалась легкость движения. Я открыл глаза, передо мной лежит девушка, по её бледным щекам текут слезы.