Людей на остановке собралось много. Конец рабочего дня, маршрутки забиты, и большинство ждали трамвая. Но когда тот появился из-за поворота, толпа обмерла, и кто-то прошептал:
-Черный трамвай.
Александр покосился в сторону приближающегося смутьяна и криво усмехнулся. Ну и что, что черный? Глупые поверья, не больше. И смело растолкав людей, он придвинулся к рельсам.
Пусть дураки пошепчутся, а места свободные ждать не будут.
-Эй, парень, не дурей! –крикнули сзади.- Этот транспорт не для людей создан!
-А для кого? Для панков, что ли? –хмыкнул Александр. И еще подступил к рельсам.
Поднялся шепот, быстро переросший в ропот. Не оборачиваясь парень слышал, как толпа отодвигается назад всё дальше. Глаза поневоле снова потянулись к трамваю – и сердце отчего-то екнуло.
Не просто черный, ЧЕРНЮЩИЙ! И окна тонированные настолько, что даже водителя не разглядеть…
-Паренек, ты отойди лучше, -аккуратно, как стоящему на краю крыши самоубийце, посоветовали снова.
-Глупо по дурости, -добавил женский голос. Что именно глупо, она не уточнила.
Совсем рядом с остановкой трамвай заскрипел тормозами и Александру показалось, что остановился он слишком быстро. Гораздо быстрее, чем следовало при такой скорости. Но двери разошлись, приглашая в темное полупустое нутро. Думать было некогда, еще обзовут трусом…
Сразу несколько рук схватили Александра и потянули назад. И когда только успели подобраться?
-Эй, вы чего? –ошарашено выдавил парень.
-Крепче держи! -вместо ответа проговорили над самым ухом.
Нужно сказать, он сильно и не упирался. Так, барахтался для вида, что-то шипел сквозь стиснутые зубы.
А двери все не спешили сходится, будто и в самом деле ждали.
Потом все же закрылись – с лязгом, недовольно, и трамвай почиргыкал дальше. Его сразу отпустили. Кто-то даже хлопнул по плечу, как спасенного от гибели.
-Не сердись, паренек. Зла тебе никто не желал, поверь.
-Да уж верю, -хмуро пробурчал Александр, не оборачиваясь к собеседнику.- Суеверные придурки.
-Зря ты парень. Суеверные, не суеверные, а осторожность… она не помешает никогда.
Александр на это только махнул рукой и зашагал прочь.
У первого же ларька купил пива. Сразу сорвал крышку и жадно прилип к горлышку. Потом закурил. И тут запищал мобильник.
-Кто тут еще… Алло.
-Сашка, ты где ходишь? –прилетел звонкий женский голос.- Мы уже заждались.
-Иду я, иду.
-Что-то не так?.. Ты сердитый какой-то.
Ничего от вас не скроешь!
-Есть малость, -признался парень.- Тут на остановке толпа каких-то верующих не дала сесть в трамвай.
-Что еще за верующие? –удивилась девушка.- У нас они тихие вроде были…
-Были, -хмуро подтвердил Александр.- Козлы, блин!
-Проповедовали? –смеясь поинтересовался динамик.
-Да где там проповедовали! За руки оттащили от дверей и держали, пока тот не тронется! Представляешь!
Против ожидания девушка не поддержала. Смех оборвался и она спросила осторожно:
-А трамвай какой был?
-Обычный, какой еще? Весь в черный выкрашенный.
-Черный?! –взвизгнула собеседница.- Ты хотел сесть в Черный трамвай?!
-А что, у вас тут не во все можно садиться?
-Да ты… ты… -девушка задохнулась, не в силах вытолкнуть то, что бушевало на душе.- Ты хоть представляешь, дурак, во что мог вляпаться!
-Не понял? –Александр щелчком отправил сигарету в подвернувшуюся мусорку.- И ты туда же?
-Сашка, тебе крупно повезло! Очень сильно повезло!
-Да в чем дело, вашу мать! –не выдержал парень.
-Приходи, я тебе всё объясню.

Долго звонить не пришлось. Дверь открыли, как показалось, раньше, чем коснулся кнопки. Мария бросилась на шею, расцеловала. А когда отстранилось, стало видно, как посерело юное личико.
-Сашка, милый мой, -прошептала девушка.- Ты же мог…
Договорить не дал Василий, появившийся за ее спиной.
-Алекс! Слава богу, всё обошлось. Проходи, пусть все убедятся, что тебя пронесло.
Только теперь Александр обратил внимание, что в квартире тихо. Не играет музыка, а она должна не просто играть – грохотать! Не льется смех, не звякают бокалы. Вместо праздника – тишина и молчание.
-Что у вас здесь происходит? –раздраженно спросил он. Эти ужасные вздохи и недоговорки начинали злить. В конце концов, он в гости приехал или в загадки играть?
-Еще спрашиваешь! -охнул Василий.- Черный трамвай редко появляется, но уж когда приходит, то не зря. Ох, не зря! Ты проходи, чего стал?
В большой комнате – накрытый праздничный стол, но парни и девушки сидят перед пустыми тарелками с вытянутыми физиономиями. Телевизор наблюдает за всем этим черным экраном, колонки молчат.
Как на трауре.
-Что у вас здесь происходит? –повторил Александр.
-Садись, водички хочешь? –засуетился Василий.- Или, может, водочки?
-Хочу объяснений!
-Гм… пожалуйста. Ты едва не пропал без вести.
И снова молчание. И снова тишина. Только упирается в лицо десяток взглядов. Очень странных, встревоженных и каких-то… жалобных, что ли.
-Как это понимать?
-Ну как… так и понимать. Кто делает шаг в Черный трамвай, исчезает навсегда. Не всегда даже свидетели могут вспомнить, кто именно заходил, а иногда помнят совершенно разных людей.
-Что за чушь? –Александр елозил глазами по лицам друзей, выжидая, кто первый прыснет от смеха, выдаст глупый розыгришь. Но никто, почему-то, не спешил смеяться.
-Не чушь, Сашенька, -шепнула Мария.- Самая правда. Черный трамвай – не транспорт для людей.
-А для кого, тогда? –спросил то единственное, что пришло на ум.- Для инопланетян?
-Не смешно, Александр, -подал голос один из парней.- Ты мог просто исчезнуть, без следа и весточки. Ты хоть понимаешь, что тебе крупно повезло?
-Ничего я не понимаю! Бред какой-то! Бред!
Повисло кислое молчание.

Тонущий в сумерках двор. С девятого этажа он хорошо просматривается в любую сторону, вплоть до высотки напротив. То и дело высовывается с какого-нибудь окна мамаша и на весь двор разлетается «Сынок, домой». Детвора нехотя расползается по подъездам. Обычный город, к чему в нем этот Черный трамвай? Да и что он, этот трамвай? Необъяснимый феномен, о котором не принято распространяться, или тщательно скрываемое проклятие?
Александр зашипел и швырнул вниз окурок. Приложил к губам обожженный палец.
Какое, блин, проклятие! Что за чушь! Развели тут Полтергейст…
Из квартиры доносилась приглушенная музыка, скороговорки хозяина насчет остаться еще, но как ни старался Вася, а вечер упрямо заваливался набок. Скрипнули петли и повеяло духами Марии.
-Сколько можно курить?
-Я уже. –Александр повернулся к девушке, мазнул взглядом по пустеющей комнате.- Уже расходятся?
-Ага. Ты как?
-Этот ваш трамвай с головы не идет. Забубоны это все… по-моему.
Мария вздохнула и прильнула к любимому с долгим поцелуем. А едва отстранившись, сказала:
-Пусть будут забубоны. Главное, что ты не сел в него! Все остальное – ерунда.
Музыка оборвалась. Дверь снова подала голос скрипучими петлями и высунулась лохматая голова Василия.
-Ребят, я пройдусь с ними, может в бар зайду. Не желаете?
-Нет, -за двоих ответила Мария.- Мы спать ляжем, окей?
-Окей-окей, ложитесь. Только не в комнате, я еще может перед теликом поваляюсь, когда приду. И если приду… Все, пока.
Когда свет в коридоре погас и щелкнул замок, они перекочевали в спальню. Мария уснула, едва забравшись под одеяло, а Александр изучал темный потолок и мысли сталкивались тяжелыми бронеходами.
Черный трамвай… транспорт не для людей… мог пропасть…
Черный трамвай…
Черный…

Сон, догнавший под утро, оказался мыслям под стать.
Ночь, тусклый фонарь и пустая остановка под ним. Слабый пятачок света распластался как раз там, где клацает зубами Александр. Город вокруг тонет в беспроглядной тьме и тишине.
Стоп. В тишине прячется слабый шелест.
И никаких сомнений насчет того, кто это.
К остановке через спящий город пробирается трамвай. Крадется на цыпочках, как убийца.
Уходить? Пожалуй, стоит дождаться. В конце концов, это всего лишь сон и здесь нечего бояться.
Пролетает минута, и вторая, и третья. Пол часа. Видно, не спешит Черный транспорт к своей жертве. Начинает пробирать морозец, довольно неслабый, как для августа.
-Может уйти? –спрашивает парень сам себя – вслух.
И, конечно, тут же невнятный шелест приближается, перерастает в равномерное тарахтение колес о рельсы. Из темноты проявляется Черный трамвай. И без скрипов и посторонних звуков останавливается – дверями прямо напротив Александра.
Совпадение?
Приглашение?
Черные створки расходятся. Внутри та же темень, что вокруг, видно только две первых ступеньки.
Страшно? –спрашивает темнота.
А вот и нет!
Тогда заходи, -добавляет она.
Заходи, -повторяет зев дверей.
-А вот и зайду! –выкрикивает парень.
И заносит ногу сразу на вторую ступеньку. Затем шаг дальше.

Веки как две пудовые гири. Поднять их удается с трудом, не захлопнуть и вовсе – подвиг. Прямо напротив глаз часы, десять часов.
Сбоку пусто, зато из кухни прилетает шкварчанье яичницы и свист чайника. Что-то мурлыкает сама себе Мария, цокают ложки. Завтрак в постель?
Александр медузой сполз с кровати и прошлепал в ванну. Долго плескал в лицо холодной водой. Сон отогнать удалось, а вот тяжесть в теле осталась. Ничего, сейчас позавтракать, разогнать крепким кофе кровь…
На плечо легла нежная ладошка.
-Ты уже проснулся? Пошли, я приготовила перекусить.
На тарелках в потолок таращились выпуклые глазища яичницы, девушка кетчупом дорисовала рот, нос, а из половинок помидоров приложила уши.
-Нравиться?
-Изобретательно, -похвалил Александр.
Яичница подходила к концу, когда Мария смущенно призналась:
-Я думала ночью, ты там уснул.
-Где – там? –замер с вилкой у рта парень.
-Ну… в туалете. Как пошел, я что не проснусь, а тебя нет и нет. Уж думала ты в соседнюю комнату сбежал, а потом смотрю, в туалете свет горит.
Сердце схватила когтистая лапа, да как рванула. Александр отрешенно запхал в рот кусок яичницы, с трудом проглотил. Положил вилку и, глядя девушке в глаза, прошептал:
-Я ночью не вставал в туалет.
И наметившееся у той улыбка враз сошла.
-А… а где ты был?
-Не знаю, -уже не шепотом – одними губами произнес Александр.- Я не знаю.
И мерзкой змеей скользнула догадка. Верил он или не верил в ужасы, в городской полтергейст, а все одно в желудок рухнула ледяная глыба страха. Черная, с тарахтящими о рельса колесами.
-Мари, а расскажи мне об этом Черном трамвае. Все, что знаешь!
Девушка несколько долгих секунд не могла отвести распахнутых на все лицо глаз. Когда заговорила, губы некрасиво кривились и дергались, будто уже сорвались в плаче.
-Никто не знает, когда он появился в городе. Но старики, те, кому за восемьдесят, говорят, что в их молодости его не было. Да и потом, когда война, тоже не было. А потом уже никто не задавался вопросом, когда же точно эта напасть…
Девушка замолчала. Расширенные зрачки уперлись в Александра.
И она кинулась к нему, крепко, до боли, обхватив за шею. Хрупкое тело затряслось в горьком рыдание.
-Саша… Сашенька… что же ты, миленький… как же так…
-Ну перестань. –Голос вырвался хриплый, чужой.- Пустяки это все. Может и ходил я в туалет, просто забыл. Сонный был, вот и забыл – у меня такое бывало в детстве.
Девушка крепче сжала объятия.
-Сашенька, трамвай это… его нельзя осознать до конца… Но, бывает, человек сам приходит к нему. Не знаю почему, чем может манить эта нечисть, но… Ты же не злодей, ты светлый человек! –девушка почти кричала.- Зачем ты ходил к нему?!
-Я не знаю… Честно… Я думал, мне это сниться!
Повисло тяжелое, как наковальня, молчание. Они так и стояли, сцепившись в крепких объятиях. Долго стояли. Потом девушка всхлипнула и прошептала:
-Все знают, но никто не решается произнести это в слух… Черный трамвай – из Ада.

Не верю!
Кричала сама душа.
Не верю!
Это, кажется, кричал он сам, во всю дюжую глотку.
-Не хочу и не буду верить! Вот просто не буду и все! И что ты мне сделаешь, Черный трамвай?!
Молчание. Тишина. В пустой квартире ему некому ответить. Могла что-то сказать Мария, но она выскочила в аптеку по успокоительное.
Парень долго торчал перед зеркалом, выискивая непонятно что. Показалось или зрачки стали темнее?
Конечно показалось, с чего бы им темнеть!
Новый взгляд – и зазвенела осколками гладкая поверхность, обжигая кулак и пуская по коже быструю красную речку. Александр растерянно уставился на блестящее крошево под ногами, в самом большом обломке встретился со своим отображением. Оба глаза казались темными провалами, словно зрачок разросся, затмевая собой весь белок.
И задергалась мысль – нужно срочно что-то делать, иначе…
Парень торопливо оделся.
-Я тебе докажу, нечисть, что я – не твой! Вот прямо сейчас и докажу!
Прикрыв входную дверь он кубарем покатился по ступенькам.
…Народу на остановке собралось прилично, на небольшой митинг хватит. Александр непонятно как умудрился отвоевать место на лавочке, тут же плюхнулся, давая отдых ватным ногам. Колени мелко тряслись, пришлось придержать руками – чтобы не так заметно.
Вскоре долетело тарахтение о рельсы. Парень мазнул по засуетившейся толпе взглядом и остался сидеть. Не тот трамвай.
За первым пришел второй, тоже не тот, самый обычный, с яркими рекламами на боках. За вторым – третий, за ним – четвертый. Толпа на некоторое время худела, а едва набивалась новая, как поспевал очередной трамвай. И так много-много раз.
Круговорот большого города спал затемно, когда трамвая дожидалась последняя порция пассажиров. Александр сидел на прежнем месте, хотя задница давно онемела и громко урчало в животе. Но уходить не собирался.
-Ну наконец, -обрадовал всех ожидающих лысый дядька.- Вон, едет, родимый.
И вот тут парень напрягся, будто почуяв, что приближается совсем не «родимый». Есть что-то в движение Черного трамвая такое, что отличает его от всех прочих. Нужно только внимательно вслушаться и ты услышишь…
Лязг скрещенных клинков вместо тряски деталей…
Лихой бандитский свист вместо визга тормозов…
Шипение змеи в шорохах открывающихся дверей…
Открывающихся прямо напротив тебя!
Толпа шарахнулась в стороны, образуя широкий коридор. Сидеть остался только Александр и на нем сразу скрестились десятки взглядов.
-Парень, ты бы отошел, -посоветовал кто-то.- Честно, так будет лучше. Тихонько встань – и в сторону.
Александр молчал и не спешил делать хоть что-то. Сейчас он встретился взглядом с черным зевом трамвая и весь остальной мир остался очень далеко. Казалось, мрак там буквально клубиться, и кто-то манит из него длинным корявым пальцем.
Ты наш, -проговорила тьма. Не вслух, не в мыслях, не сложившись в буквы – нет. Просто другого она и не могла сказать.
Не ваш! -вспыхнувшими глазами рявкнул Александр.
Наш, наш…
Нет!
Только один способ доказать, -прошептала тьма.- И ты его знаешь.
Александр медленно встал.
И не отрываясь от мрака, зашагал к черному зеву.
-Парень… -донеслось с толпы.- Парень, остановись… что ты делаешь?
Кто-то попытался схватить за рукав, но взгляда хватило, чтобы всякий героизм моментально отшибло.
Не стоит мешать, не стоит спасать, потому что тьма права – существует только один способ доказать. Если ты не пассажир Черного трамвая – значит выйдешь из него цел и невредим.
В обрушившейся гробовой тишине он шагнул на первую ступеньку. Тьма перед носом колыхнулась, как настоящий туман, но устояла. Вторая ступенька. Вокруг смыкаются громадные черные крылья, закрывая свет ламп, отрезая от человеческого мира.
Остается последняя ступенька. Отсюда ее уже видно, но все равно очень плохо. Александр выжидает почти минуту и шагает в царство мрака…

-Чего ты ждешь от меня?
Вокруг по-прежнему Тьма. А голос раздается в самой голове.
-Чего ты, смертный, хочешь?
Сил у Александра хватает сказать только одно:
-Кто вы?
-Хороший вопрос, -смеется Тьма.- Сейчас я – твоя судьба. У тебя еще есть шанс изменить меня в лучшую сторону.
-И что я должен для этого сделать?
Очень долго длится тишина. Судьба томительно решает, как быть. Наконец говорит:
-Дать руку…
Резко вспыхивает яркий свет. Глаза страшно слезятся и зажмуриваются с такой силой, что становится больно.
-Давай, давай, -шепчет кто-то из этого света.
-Что давать? –слабо шепчет парень. И вдруг понимает что лежит, причем явно не на полу трамвая… На мягком, и пахнет свежей постелью – на койке!
-Руку для укола, -раздается сильно знакомый женский голос.- Вот так.
Тела Александр не ощущает – как и укола. А попытка открыть глаза не приносит успеха, свет слишком яркий.
-Где я? –шепчет он в пустоту.
-В больнице, дружок, -говорит девушка.- Забыл, как гнал на мотоцикле и врезался в трамвай? Ты здесь уже несколько дней.
И другой голос, мужской, окликает ее:
-Мария, хватит языком чесать! Бегом за главврачом!
-Постойте, -торопливо шепчет парень.- Девушка, а скажите – сколько вам лет?
-А тебе зачем? –хихикнув, интересуется та.
-Можно, я угадаю?
В память медленно всплывают из глубин кажущиеся чужими события. Как летел на новеньком скутере к друзьям, как резко вылетел из-за угла трамвай, показавшийся на миг черным…
Значит, все привидевшееся в коме – ерунда и бред?
Вот только…
-Вам двадцать один, -проговорил Александр, чувствуя как по венам несется волна восторга.- Вы шатенка, не признающая краски и почти не пользуетесь косметикой. Верно? А еще… слева у пупка у вас маленькая родинка!
Александр скорее догадался, чем почувствовал, как поднимают веки и светят в глаза фонариком. Зрение по-прежнему подводило, скрывая мир в ослепительном свете.
-И вправду зрачки не реагируют! –констатировал врач. Но тут же добавил:- Значит видел тебя раньше.
А девушка вздохнула:
-И на больничной койке юбку не пропускают… Вот она какая, современная молодежь.
-Да нет же! –воскликнул слабым голосом Александр.- Вы любите фруктовое мороженное, особенно банановое и малиновое, крепкий чай – почти без сахара, а из яичницы и помидоров делаете рожицы!
Некоторое время царило молчание. Затем Мария потрясенно призналась:
-Да, все верно! Но откуда?..
-Оттуда, -растянул губы парень. И по слогам повторил:- Оттуда…

КОНЕЦ