Гремлин

- Кар-р-р! – сказал ворон и почистил клювом крыло.
Кайри обреченно вздохнул. Жуткая птица все время кружила рядом последние три дня, и избавиться от неё не было никакой возможности. Гоблин испробовал все: и ловушки устраивал, и на приманку брал, и с арбалета подстрелить хотел.
Но ворон оказался сущим дьяволом. Ловушек он аккуратно избегал, приманку брезгливо игнорировал, а завидев арбалет, тут же улетал на безопасное расстояние.
- Кар-р-р-р!
Черный, как смоль. Красные, налитые кровью глаза. Острый, мощный клюв.
И уже третьи сутки ворон избирательно преследует его, Кайри.
Суровый Снег незваного попутчика недолюбливал. После его появления котенок превратился в разъяренный комок шерсти с поблескивающими глазами-плошками. Кайри пытался успокоить любимца, но тот оставался взволнованным и напряженным.
Появился ворон в тот день, когда гоблин завершил спуск с Карги и впервые ступил на землю Гриззлера - огромного, простирающегося до самого океана хвойного леса, где-то в глубине которого таилась мощная тысячелетняя дубрава – Гриззлерская чаща. Сидел себе высоко на дереве и чего-то ждал.
Или кого-то.
Кайри вначале не обратил внимания на птицу. Но сложно не замечать того, кто постоянно маячит перед глазами.
- Кар-р-р-р-р!
Гоблин незаметно подобрал с земли шишку.
Бросок!
Взмах черных крыльев – и ворон уже сидит на другой ветке, а шишка затерялась в густом ельнике.
- Кар-р-р! – насмешливо сказал ворон.
Кайри скорчил страшную рожицу. Ворон презрительно отвернулся. Гоблин вздохнул и побрел дальше.
По крайней мере, Гриззлер оказался на редкость приветливым. Три дня без происшествий – а молва твердила, что жуткий лес кишит нечистью. Да и выглядел он весьма уютно: приветливо шумели деревья, весело хрустели шишки под ногами, а из-под еловых лап опасливо выглядывали грибные шляпки. Не было недостатка в еде: дичь разве что сама не прыгала в руки опытному охотнику, а временами встречались целые поляны съедобных ягод. Из-за вершин краешком виднелось солнце, окрашивающее Гриззлер в особый темно-зеленый цвет. Широкие лесные тропы плотной паутиной окутали лес, позволяя двигаться по нему с высокой скоростью. Весенняя прохлада навевала мечтательный настрой.
- Кар-р-р! – деловито заметил ворон.
На шестой день пути Кайри оказался на опушке Гриззлерской чащи.
Между ельником и дубравой словно прошелся огненный гигант, выжег все на своем пути и оставил после себя лишь широкую черную полосу омертвевшей почвы. Земля выглядело скверно: ни травинки, ни камешка, лишь высохший темный песок. Полоса тянулась во все стороны и за поворотом терялась из виду.
А впереди мрачнели крепкие тысячелетние дубы. Где-то среди них живет гремлин Гримм, и его во что бы то ни стало надо найти.
Ворон перелетел на другую сторону и, устроившись на ветке, ехидно каркнул.
Кайри заколебался. Если черная земля и до этого выглядела подозрительно, то после выходки ворона гоблин был уверен в подвохе. Суровый Снег опасливо мяукнул и перебрался хозяину на голову, свернувшись там калачиком. Кайри сердито переместил любимца обратно на плечо, а затем, как бы невзначай, подпихнул ногой шишку.
Та описала невысокую дугу и плюхнулась прямиком на выгоревший участок.
Сначала ничего не произошло.
Потом тоже ничего не произошло.
И лишь когда Кайри уже собирался ступить на подозрительную почву, земля под шишкой противно чавкнула и проглотила её. Гоблин поспешно убрал ногу.
Ворон насмешливо заклокотал. Издевается, зараза!
Ну ничего, сейчас разберемся.
Кайри подошел к задаче математически. После дюжины опытов и замеров “на глаз”, гоблин определил, что: а) земля реагирует не сразу, а после двух десятков ударов сердца. б) поглощает предмет мгновенно в) вес и величина ни на что не влияют. Ширина полосы – шагов двадцать. Следовательно, надо вырубить семь досок по три шага длинной и одну про запас. Швыряем доску – пробегаем по ней, укладываем следующую, перепрыгиваем на неё, пока первую не затянуло, и так далее. Подарив ворону самую паскудную из своих улыбок, гоблин достал клинок и направился к ближайшей ели.
Через полчаса все необходимое было готово. Потрепав по загривку Сурового Снега, Кайри приготовился и бросил на черную землю первую доску.
Вперед, быстро по ней! Дерево под ногами качается, но ловкий гоблин без труда держит равновесие. Достаем другую доску, швыряем вперед, перепрыгиваем на неё.
Кайри уже бежал по шестой доске, когда за спиной чавкнуло – это первую утащило под землю. Ха! На кого рассчитаны такие бесполезные ловушк…
Хрусь!
Доска под ногами изогнулась, треснула, и гоблин покачнулся вбок, чуть не упав. В последний момент он взмахнул руками и чудом удержался.
Но не удержался Суровый Снег. Испуганно мяукнув, он оторвал от нашивки на куртке изрядный клок и сорвался вместе с ним прямо на выгоревший участок земли.
Почва под пушистыми лапами зашевелилась.
Кайри действовал не задумываясь.
Стремительное, размытое движение - клинок молниеносно вылетает из ножен и вонзается в землю под котенком. Сталь вошла во что-то твердое и намертво застряла. В это время гоблин уже другой рукой достает копье и, цепляя древком Сурового Снега, перекидывает его себе на плечо, тут же достает из-за спины новую доску…
Земля под ногами хлюпнула.
Кайри прыгнул.
Доску – под ноги.
Шпок! – приземляется ловкий гоблин на деревянную опору. Два последних шага – и прыжок! На этот раз последний… как приятно ощутить под ногами твердую почву!
- ОР-Р-Р-Р-Р-Р! – раздался непереносимо громкий утробный звук, словно стонала сама земля. – ОР-Р-Р-Р-Р-Р!..
Кайри разочарованно смотрел, как под стоны неизвестного чудища пропадает его верный клинок. Опушка смолкла лишь тогда, когда рукоять скрылась под слоем земли. Давным-давно этот клинок принадлежал его учителю.
Облегченно вздохнув, гоблин успокаивающе погладил перепуганного любимца по взъерошенной шерстке. Ворон открыл было клюв, но Суровый Снег угрожающе зашипел, и птица заткнулась. Неужели совесть проснулась?
Только сейчас Кайри понял, что сделал что-то невозможное. Прыгнул почти на свой рост с неустойчивой поверхности, в неполных доспехах, с тяжелой сумкой за плечами и двумя большими досками. Умудрившись при этом подложить в полете одну из них под ноги и удержать котенка на плече.
Такой трюк повторить не удастся. Обратный путь нужно как следует продумать. Но потом.
А сейчас – Гриззлерская Чаща.
Казалось, в этом месте всегда царствует осень. Могучие дубы и колючие каштаны осыпались, обернувшись золотым ковром. Лиственное покрывало простиралось до горизонта и неожиданно громко захрустело, когда Кайри впервые ступил на землю Чащи. Спрятаться невозможно – каждый шаг разносится на милю вокруг, оповещая о приходе чужака.
Чуть углубившись в лес, гоблин решил сделать привал. Насобирал сухих веток, собрал в кучу листву и с первой же искры зажег костер. На ужин решил приготовить пойманного днем раньше зайца.
Суровый Снег требовательно потеребил лапкой хозяина.
Кайри улыбнулся и поделился зайчатиной. Котенок, яростно урча, принялся уничтожать кусок мяса размером с него самого. Гоблин протянул руку почесать любимца за ушком, но тот цапнул хозяина за палец.
Кайри расхохотался. Сиплый клокочущий смех утонул во мраке ночи.
На ветке сидел ворон и завистливо наблюдал за трапезой. Заметив это, гоблин отрезал еще один кусочек и швырнул его птице. Щелкнул клюв –ворон ловко поймал угощение, положил рядом на ветке и начал деловито клевать.
- Кар-р-р!
Кайри послышалось, или в карканье надоедливой птицы появилась нотка благодарности?
Когда гоблин проснулся, он сначала не понял, где находится. Ярко светило солнце, шумели цветущие деревья, шелестела сочная, зеленая трава. Кайри тихонько переместил дремлющего на груди Сурового Снега на землю, встал, огляделся. И не поверил своим глазам.
Лес расцвел.
Если вчера здесь была самая настоящая осень, то теперь царствовала весна. Рядом обвис сочными ягодами куст крыжовника – Кайри готов был поклясться, что день назад его здесь не было. Дуб над головой раскинулся великолепной зеленой кроной – и теперь тихо покачивал ей в такт порывам прохладного ветра. Гоблин оторвал ягоду и отправил в рот – крыжовник оказался сочным и даже чуть переспелым.
Проснувшийся Суровый Снег бросился играть в пушистой траве.
- Кар-р-р! – доброжелательно пояснил ворон.
Чудо чудом, но надо искать гремлина. Собрав скарб, Кайри двинулся вглубь леса, не переставая удивленно глазеть по сторонам. Рядом носился котенок, то и дело забегая чуть вперед.
Внезапно ворон сорвался с ветки и улетел куда-то вглубь леса. Неужели решил покончить со слежкой? Подумав немного, гоблин двинулся за птицей, аккуратно глядя под ноги – с коварного попутчика станется завести Кайри в ловушку.
Вскоре гоблин увидел ворона, терпеливо ожидающего на ветке. Призывно каркнув, тот покинул насест и скрылся в лесу. Теперь Кайри был уверен: ворон его куда-то ведет. Подобрав уставшего любимца, немой рыцарь двинулся следом.
К полудню Кайри понял, что с лесом не так.
Пожухла трава, устлали высохшую землю внезапно пожелтевшие листья, с потемневших каштанов градом посыпались созревшие шишки. Изменился даже воздух: из легкого, насыщенного кислородом весеннего он превратился в холодный и влажный осенний. Лес впадал в предзимнюю спячку. На Кайри снизошло понимание.
Изо дня в день повторялся этот бесконечный цикл. Изо дня в день лес умирал и оживал вновь. И Гхрана знает, что за тварь наслала на Гриззлерскую Чащу столь ужасное проклятье.
Кайри заметил еще одну странность. За все время он не встретил в Чаще ни одного живого существа. Даже насекомые, вечные спутники растений, словно сквозь землю провалились. Гоблина охватил первобытный ужас: что, если он уже никогда не сможет отсюда выбраться, и дубрава станет его вечным послесмертием?
Суровый Снег сквозь дрему промурчал что-то довольное, мигом прогнав панику. Впереди каркнул ворон, призывая идти дальше. Кайри облегченно вздохнул.
Шел он весь день, наблюдая, как умирает лес. Не остановился и на ночлег, решив во что бы то ни стало найти жилище гремлина. И только поздней ночью, засыпая на ходу, немой рыцарь увидел впереди мерцающий огонек.
Гоблин поспешил, приободрившись. Вскоре показалась желтая черепица крыши, затем – кирпичные стены, а после – и весь дом. Огоньком оказался отблеск пламени в одном из окон с кристально чистыми стеклами.
Ворон пронзительно каркнул и влетел в открытую форточку.
Трехэтажное здание одиноко возвышалось посреди поляны. Рядом примостилась кузня. Мощеная дорожка и лужайка. Крыльцо с двумя ступеньками, низенькая деревянная дверь красного цвета – как раз под гоблина.
Или гремлина.
Неужели дошел?
Кайри не покидало тревожное предчувствие. Немой рыцарь медленно подошел к двери, проверил ящичек с чертежом – на месте. Тревожно вздохнул, потрепал по загривку Сурового Снега и, собравшись, коротко постучал.
Гоблин, казалось, не дышал в ожидании. Но ответом ему послужила тишина. Лишь после повторного стука Кайри решился и дернул за ручку.
Дверь тихо скрипнула и отворилась.
Мерно стучали, вертелись, перекатывались всевозможные механизмы, заполонявшие бесчисленные полки слева. То же самое, что и у Кайри – только в сотни, тысячи раз больше. Правую сторону занимали столы с ретортами, банками, склянками, специальными приборами непонятного назначения, шипящими и булькающими жидкостями.
Но не это интересовало маленького рыцаря. Он шел вперед, туда, где над небольшой кроваткой печально склонил голову черный, как ночь, ворон.
Гремлин, казалось, спал. Серокожий, с широкими ушами-лопухами, маленький, еще ниже невысокого гоблина. Лицо, испещренное морщинами, и редкие седые волосы выдавали в нем древнего старца.
Мастер Гримм не дышал.
Кайри замер. Он не успел! Не успел! Верный Клятве сжал кулаки и беззвучно заплакал. Котенок крутился под ногами, встревоженный, не понимающий, что случилось с любимым хозяином. Ворон тихо наблюдал и не шевелился.
Клятву теперь никогда не выполнить… никогда… если бы он пришел чуть раньше, совсем чуть-чуть! Как же так?
Забрезжил рассвет. Первые лучи пробрались в окно и осветили комнату. В форточку задул приятный весенний ветер.
Гремлин резко открыл глаза и, увидев перед собой рожу раскисшего гоблина, истошно проорал:
- А ты еще, <цензура>, кто такой!?!?
- Кар-р-р-р! – ехидно прокомментировал ворон.