| Ботан-Шимпо | Дата: Вторник, 03.06.2014, 11:19 | Сообщение # 1 |
 товарищ шаман
Группа: Aдминистратор
Сообщений: 4632
Статус: Не в сети
| Настоящая
Андрей призадумался, вопрос простой, только сходу не ответишь. Мысленно витал в облаках. Отвечать нужно быстро, слушателям не нравиться тишина в радио-эфире. Ведущий сверлит взглядом. Поэтому, как обычно в таких ситуациях, он отшутился.
— Вопрос понятен. Кто является для меня авторитетом в музыке, к чьим суждениям прислушиваюсь. Это, пожалуй, мой отец.
— Его работа связана с музыкой? Он должно быть большой знаток на этом поприще, — ведущего явно разочаровал такой ответ, голос весел и задорен, на лице кислая мина. Андрей попытался выкрутиться.
— Для него существует два вида музыки: «переключи эту лабуду» и «а вот этот шансончик оставь».
— Очень интересно, — ведущего немного покоробило от такого ответа, тем не менее, попытался выжать всё с их диалога, — и как ваш отец относиться к вашей работе?
— Я ему ещё не признавался. Случая подходящего не было. Говорю, что работаю дворником. Для него диджей и не профессия вовсе.
Ведущий искоса посмотрел на часы. Немного повеселел.
— К сожалению, время подходит к концу. Тем, кто только что к нам присоединился, напомню — сегодня гостем в студии был диджей Фатап с продюсером Николаем Лосевым. После небольшой рекламы мы прослушаем один из его треков под названием «Зелёное небо вкуса вишни». Оставайтесь вместе с нами. Нью-Фм – это ритм жизни.
Андрей уловил краем уха рекламу. Томным, сексуальным голосом девушка оповещала всех слушателей, что сегодня в клубе «Центральный» состоится большой диджей батл, где особым гостем будет DJ Fatap.
Ведущий устало откинулся на кресле. Нас следующую неделю этот диджей опять будет приглашенным гостем в вечерний эфир, лейбл на пиар не скупится. Это тяжёлым грузом легло на плечи ведущего. Имея огромный опыт за спиной, так и не смог нащупать контакт с свежеиспеченным талантищем дорогих клубных тусовок. Продюсер не очень то помогал, две фразы за весь вечер, постоянно пялится в смартфон. Поэтому принял решение обсудить вопросы какие лучше рассматривать в будущем, а чего лучше обходить стороной.
— Андрей, хотел бы обсудить кое-что …
Муза Оливия в это время не могла усидеть на месте. Благо невидима для всех людей. Никто не видел, как она носилась по всем помещениям как угорелая. Впервые побывать на радиостанции целый праздник. С интересом смотрела на сонму светящихся огоньков, страдальческое лицо ведущего, и усердно сосредоточённое звукорежиссера. Хлопала в ладоши, высоко подпрыгивая от восторга. Только когда поняла, что подопечный собирается скоро уходить вспомнила, зачем сюда пришла. Достала из-за пояса небольшую грушевидную хрустальную колбу. Приблизилась к Андрею, держа над ним колбу, лёгкими движениями рассеяла над ним синий песок.
Ей жутко льстило, когда к подопечному идеи приходили на людях. Маленький каприз, от которого не могла избавиться. Нравилось, когда и другие могут видеть её работу.
Андрей вдруг заёрзал в кресле, шаря по карманам. Не найдя ничего подходящего выхватил смартфон продюсера и начал набирать текст, при этом напевая про себя и отбивая ритм ногой.
На немой вопрос ведущего Николай развёл руками, что означало «Так часто бывает».
Задание выполнено, можно Оливии возвращаться. Дотронулась до амулета. Её окутал мягкий золотистый свет. Через мгновение очутилась в своем родном мире, выйдя через стрельчатую арку. Дверь, соединяющую два мира. В центре огромного зала находилась аркада, через которую с заядлой периодичностью выходили и заходили музы. Оливия словно бабочка порхала по залу к выходу, мелко семеня ножками, и иногда кружась на месте. Проносилась мимо подружек , даже на остановилась в Зале ожидания у столиков, которые манили сладостями.
Придя из Дворца домой Оливия слонялась по дому, пока не получила задание от матери — почистить яблоки на пирог. Только дело не ладилось. Когда порезалась, мать отстранила от работы, с наигранным суровым видом.
— Вижу, ты очень взволнована. Случилось чего на работе? — вытирая руки об фартук спросила, как бы между прочим мать.
— Да, мамочка. Сегодня я впервые была на радиостанции. Это так здорово и увлекательно.
— Помню, помню. Моего подопечного тоже туда приглашали. Он зачитывал тогда документ важный. А другой быстро-быстро нажимал на рычажок, получалось так забавно. Хотя, это был телеграф кажется.
Мать чувствовала, что это не всё, лишь вершина айсберга. Сердцем чуяла — недоговаривает доча. Шутит она, болтать может без умолку, только глаза не соврут. В них, в глубине грусть прячется.
— Можешь мне рассказать всё без утайки, — сказала как можно мягче, чтобы вызвать на душевный разговор. Узнать, что гложет изнутри дочку.
— Андрей, мой подопечный, в последнее время стал хуже творить. Сам на себя не похож, и музыка поменялась, стала более агрессивной и депрессивной, — Оливия игралась крошками от хлеба, стараясь не смотреть на собеседника.
— С этим можешь справиться только ты, как его муза. Здесь универсального рецепта нету. Иногда бывает люди меняют свой стиль и образ. Ничего здесь странного нету.
— А ещё мне кажется, будто он меня видит. Тогда так глаза округляет, становится похож на сыча. И смотрит, и смотрит. Жутко становится, не по себе.
— С этой проблемой ещё проще. Не может он тебя так просто увидеть.— Мать рада помочь дочери, поделится своим опытом. — Меня вот однажды увидел подопечный. Когда формулу правильную подсыпала, над которой доцент бился уж десять лет. Он враз забыл про свой ревматизм, больную спину, заплясал по комнате. А потом остановился и глядя прямо на меня прошептал «Спасибо» и низко-низко поклонился. Мне после объяснили, что музу подопечный видит только когда она сделала самое важное в его жизни. Хотя это не совсем верно. Даже сейчас этот феномен не до конца изучен, так как это явление крайне редко, и непредсказуемо. Вот так бы сказал твой отец. А вот кстати и он.
На кухню зашел мужчина. Лик суровый, жарким солнцем обпален, свирепыми ветрами обвеян. Такой же нрав: твёрдый, стойкий характер, не терпящий возражений. Никогда слова лишнего не скажет. Таким и должен быть страж внешних стен. Вроде оберегаться уже и не от кого, но дозор несли исправно.
Оливия с детства побаивалась отца, сторонилась. Сколько не копалась в памяти, не могла найти образа, где он смеётся или просто радуется. Поэтому выбрав подходящую минутку, выскользнула из дома. Направилась за жемчужиной, несмотря, что было слишком рано. Этим хотела убить двух зайцем одним выстрелом — дома не хотелось сидеть в угнетающей обстановке, и разузнать побольше о своем подопечном.
***
Перед клубом «Центральный» большая толпа желающих попасть вовнутрь. Фейсконтроль пропускал с большим отбором. Бедный студент или подвыпивший не имели шансов побывать внутри.
Из машины припаркованной напротив клуба наблюдал за входом Андрей. Николай сидел, сбоку закуривая сигарету. Муза на заднем сиденье тихонечко ждала подсказки. Казалось, Андрей находится в прострации.
— Николай, вот как друг, скажи мне правду. То, что я делаю это правильно?
— Не понимаю.
— Я про музыку.
— Пипл хавает, деньги капают, известность набирает обороты. Все в шоколаде. Ты, я, посетители.
— Иногда не понимаю чем она всем так нравится, музыка. У меня всегда остается ощущение недосказанности. Будто намного большее остается внутри, за кулисами. Не могу выговориться, будто нот нехватает. Я даже попробовал себя на других стезях.
— Да ну, интересно. Покажи результаты. — У Николая заблестели глаза. Получить в свои руки всесторонне развитого гения означает отхапать большой куш. Когда же из бардачка получил тетрадку за набросками рисунков, разочаровался. Коряво, простовато, безвкусица. Не подавая виду, рассматривал с притворным интересом.
— В школе неплохо рисовал. Вот попытался снова взяться за старое. Меня отец хотел отдать даже в художественную школу. Там ещё стихи дальше есть.
Николай с надеждой перелистал дальше. Прочтя стих на пол странички желание продолжать пропало само собой. Невольно вырвалось:
— А вот рисуешь ты явно лучше.
Андрей с обреченным видом вышел из машины. Оливия последовала за ним, старался не теряться и всегда быть рядом.
У пульта Андрей настоящий виртуоз. Не узнать в нём неуверенного парня, которым он был днём во время интервью. В такт музыки двигал телом, с наушниками на шее, в радужной, не по размеру футболке, с надписью «крошка, здесь и для тебя найдётся место». Он был похож на древнего колдуна у котла, который варит магическое зелье. Щепотку басов, ненавязчивый аромат узнаваемых битов, плавный переход, и взрывные ритмы проникали в самое сердце, в самую суть человека. Весь зал танцевал в едином экстазе. Оливия танцевала вместе со всеми, наслаждалась результатом своего вдохновенья и трудом протеже.
Глубокой ночью всё закончилось. Андрей уехал в загородной дом в компании молодой девушки. Муза понимала — молодой организм требует свое, образ бабника и тусовщика нужно поддерживать. Понимала , но не одобряла. Чувствовала некую ревность к каждодневно разным девушкам. Она с печалью наблюдала за происходящим. Андрей с девушкой выпил ещё пару бокалов шампанского, после чего они уединились в спальне. На следующий день девица, конечно, будет хвастаться подружкам про незабываемый вечер с известным диджеем. Много приукрасив и придав лоску.
Муза присела на диванчик, ожидая когда со спальни перестанут доноситься пьяные стоны, девичье хихиканье. Не только светлый миг творенья случаться наблюдать музам, больше грязи и бытовухи в жизни подопечных. Интересно они бы вели себя лучше, зная, что за ними наблюдают?
Оливия почувствовала момент, когда нужно идти. Зайдя в спальню, старалась не смотреть на крепко спящих. Момент приближался. Воздух начал слегка рябить в уровне метра над кроватью, как бывает в жуткую жару летом вдалеке. Дальше комната наполнилась светом и красками, будто маленькое северное сияние в комнате. Свет не был однородным, в нём, как корабли в море плавали образы. Угадывались моменты прошедшего дня, миг озарения, музыка принявшую осязаемую форму. Завораживающее виденье. Как только сияние заполонило все уголки комнаты, и будто волной оттолкнувшись от стен начало сужаться, при этом светить ярче, и выразительней. Пока не сжалась в одной точке. Оливия протянула руку, схватила нечто маленькое, круглое и тёплое. В руке у оказалась маленькая синяя жемчужина.
Андрей беспокойно заворочался. Ему наверняка снился кошмар. Оливия замерла в ожидании.
— Я тебе помогу. Вот увидишь, всё сделаю, чтобы помочь тебе. Я же твоя муза.
Возвратившись в свой мир, Оливия сразу направилась сдавать жемчуг. В нише стен вокруг зала сидели старушки. Обычно дремали втихаря за столиками, положив руки на огромную книгу посещений, в компании весов и циркулей.
В ночное же время всегда небольшие очереди. Мирно болтая с подружками, Оливия ждала своей очереди.
Оливия протянула жемчужину и амулет старушке. Она старчески незрячими глазами присматривалась к знакам на амулете, после чего перо заскрипело в книге. Шустро взвесила жемчужину, измерила диаметр, проверила прозрачность, после каждого пункта делал запись. Зажав в кулаке поднесла к уху, послышалась приглушенная клубная музыка.
— Отлично. Один начинающий архитектор как раз искал вдохновляющую музыку для своих работ.
Сделав отметину на жемчужине, отложила в сторону. Дальше из-под стола достала новую колбу с синим песком. Протянула со словами:
— Слушай внимательно Оливия. Качество жемчужин в последнее время упало, разберись с этим. Если в скором времени решишь проблему, тогда на ближайшем совете будет подниматься вопрос чтобы твоему подопечному дать возможность открыть новое направление в музыке. Должна понимать — это большая ответственность.
Оливия взяла колбу, забрала амулет, но никак не уходила. Она посмотрела в сторону — за соседним столиком выдавали жёлтый песок для художников.
— Что-то ещё? — удивлённо спросила старушка.
— Могу я получить жёлтый песок. Немножко, хоть немножечко, несколько крупинок. Это поможет подопечному…
Старушка забрала амулет обратно. Долго изучала его, пока не подвела итог:
— Исключено. У него склонности к рисованию слишком малы и не перспективны для развития. В других направлениях тоже тупик. Без предрасположенностей никакое вдохновенье не поможет. Если не сможет воплотить идею, зачем песок переводить. Я всё сказала.
Оливия попыталась ещё протестовать, но из конца очереди подружка Алиса начала возмущаться, что та задерживает всех по пустякам.
Оливия пошла в зал ожидания, села за столик, поставив перед собой колбу. Смотрела на неё, будто она виновна во всех бедах людей. Из раздумий вывела Алиса. Она поставила на стол целую сонму маленьких разноцветных колбочек, и со словами «никуда не уходи, сейчас буду» отлучилась. Вернулась вскоре с двумя кусочками тортов на тарелочках.
— Извини, что сорвалась на тебя.
— Ничего, сама виновата, — ответила Оливия, беря предложенный тортик.
Алиса с наслаждением смаковала каждым кусочком торта. Разговаривала, даже не стараясь полностью прожевать, пыталась оправдаться:
— Слишком устаю, слишком много подопечных, и они слишком тупые. А тебе зачем жёлтый песок? Ещё одного одаренного нашла? Тогда подбрось мне, я с этими малолетками настрадалась, сил больше нет терпеть.
— Это я для своего.
— Ох, и глупышка ты. Я тебе завидую. Тебе бы радоваться и работать себе в удовольствие, а она ещё себе жизнь усложняет. Иногда так замотаюсь, боюсь, как бы колбы не перепутать, тогда вся работа впустую пойдёт. Вот случай был, я его вдохновляю, лелею, идейки свежие подбрасываю, а он целые дни за компом просиживает, и всё время отмахивается «вот завтра начну». Ну как тебе это? И главное задатки есть и не малые. А ещё …
Оливия не отводила взгляда от жёлтой колбочки. И лишь угукала и кивала головой, делая вид, будто слушает. За разговорами незаметно съели сладкое. Тогда Алиса пошла за добавкой, а когда вернулась Оливии уже не застала. Она перепроверила колбы, и удовлетворено улыбнулась.
В это время, прижимая к груди жёлтую колбу, к арке бежала Оливия.
***
Андрей ходил по огромному пустому дому. Искал, чего сам не зная. Не отвечал на звонки, игнорируя весь мир. Сам себя не помня как очутился в комнате в которой не закончили ремонт. Перед ним стояли несколько банок с краской. Вдруг в внутри шевельнулось такое известное чувство. Поднялось с глубины, спрятанное от взора дневного. Отбросив крышку с банки, он погрузил руку по кисть в краску. С наслаждением смотрел как краска стекает на пол. Дальше взор упал на девственно белую стену. В глазах загорелся огонь созидания. С одержимостью открыл остальные банки, не задумываясь, начал размазывать краски на стену.
Счастливая муза следила как подопечный увлечён работой, держа в руках пустую колбу. С наслаждением наблюдала, как появлялись изгибы и линии.
Приходил Николай, поссорились в пух и прах. Мало не подрались, в итоге он ушёл с большим синим пятном на новом пиджаке. Муза не хотела возвращаться пока не получит новую, неведомую ей жемчужину. Спустя час Андрей по окончании работы уснул. Со счастливой улыбкой на лице. Через пять минут Оливия с интересом рассматривала новое сияние.
Получив жемчужину, муза дотронулась к амулету, время возвращаться пришло. Награду уже получила, очередь пришла наказания.
Как только она вышла с арки, все окружающие уставились на неё. Оточили полукольцом. Перешёптывались, без злобы, но с осуждением смотрели на неё. Старик с седой бородой, вышел поперед всех. Обратился, используя полный титул и звание:
— Оливия, Муза Вдохновения, Дух Новшеств, Разносчица Идей, правда ли то, что ты нарушила непреклонное правило?
— Да, старейшина. Я украла чужой песок и использовала, — все вокруг зароптали, — о чём я не сожалею! Посмотрите на жемчужину. Она прекрасна!
— Это плохая жемчужина. Возникла она только из сделанной ошибки. Она больше не должна повториться. Ты отстраняешься от своей работы, твоего подопечного передадут другой. Твою дальнейшая судьба будет рассмотрена на Совете.
— Работы… Но почему? Что плохого в том, что сделала?
Старик осмотрелся вокруг. От его ответа будет зависеть, получит ли поддержку остальных муз. Сможет ли объяснить всю важность возникновения правил. Нужно пресечь в корне такого рода неповиновения.
— Всё плохо! Нельзя вдохновлять направо и налево всех подряд. Время великих гениев давно прошло. Правила нужны, чтобы сохранить порядок. Ведь бывали случаи, когда одни и те же идеи приходили разным людям. Из-за недобросовестного исполнения своей работы музами. Теперь это уже не простое баловство, от этого зависит наше существование. Нельзя допускать опрометчивых ошибок. Иначе последний Дворец рухнет! — окружающие одобрительно закивали головой. — Отдай жемчужину. Тебя можно простить, списав на юный возраст. Незрелость суждений.
Оливия сильнее прижала к себе маленький шарик.
— Что вы с ним сделаете?
— Он никогда не должен был появиться на свет. Брак нужно уничтожать. Вместе с ним исчезнут все воспоминания и чувства связанные у подопечного с его творением.
— Я не отдам!
— За неповиновение наказание будет намного строже, вплоть до заключения.
— Я не отдам!
— Тогда придётся применить силу…
— Стойте! Я сам справлюсь.
Из толпы показался отец Оливии. Подойдя, он тихим спокойным голосом заговорил. Такой голос она слышала у отца много лет назад когда упала и разбила коленку до крови, а он успокаивал плачущую дочку.
— Отдай. О матери подумала? — видя замешательство дочери, продолжал, — она очень разволновалась, услышав слухи. Сможешь вернуться домой. Отстранят ненадолго, это же пустяки. Отдай.
— Это не принадлежит только мне. Жемчужина важна для него, для меня, — неуверенно прошептала Оливия.
— Важнее родителей? Ценней твоей жизни?
Оливия не ответила, только посмотрела прямо в глаза отцу. Он там увидел ответ. Сейчас она была с ним на равных. Стойкая, твёрдая в своих убеждениях. Вся в отца. Лицо его нахмурилось.
— Дочь опозорившая свою семью! Свой народ! — слова громом пронеслись по залу. Он с силой рванул за амулет и отбросил далеко в сторону. Оливия испугано попятилась, руки невольно опустились, на пол упала жемчужина. — То, что ты сделал непростительно!
С силой толкнул в круговорот арки дочь. Она исчезла. Без амулета не сможет вернуться, собственными руками обрёк дочь на смерть. Поднял жемчужину и направился к выходу, старик попытался ему перегородить дорогу, но был отстранён могучей рукой пробурчав: «я сам её уничтожу».
***
Усталая, белая как мрамор, в истрепанном, износившемся платье в загородный дом Андрея зашла бывшая муза. Сердцем чувствовала, что должна быть именно здесь, именно сейчас. Без возможности вернутся домой единственное, что могла сделать, это искать своего подопечного. Без амулета у неё ушло на это три месяца.
Картина которая ей открылась оказалась жуткой. В комнате с рисунком, лежал на полу не успешный молодой диджей вхожий в элитные клубы города, а будто совсем другой человек. Похож на беспризорника, посадившего печень и загубившего свою судьбу. Что-то надломилось в нём, пока её не было рядом. В углу, скрутившись калачиком, плакала Алиса. Она заметила Оливию, глаза сначала у неё округлились, пуще заревела. Подползла на коленях к Оливии и, обхватив за ноги, давясь слезами и соплями, запричитала:
— Прости! Это я виновата! Я не хотела, чтобы так получилось … Просто хотела себе твоего подопечного … Но у меня не получается, чтобы не делала он не хочет работать. У него пропал интерес к музыке, к жизни … Прости меня!
— Это не важно. Каждый делал, что считал нужным.
Оливия оставила Алису плакать, подошла к Андрею. Села возле него, обняла за шею.
Сидел он на полу с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Вид у него измученный, несло алкоголем, застаревшим запахом пота, разочарованием. Он будто почувствовал что-то, прошептал:
— Почему, почему я больше могу так рисовать. Не чувствую больше того чувства. Получается только уродство.
Алиса заговорила, не надеясь быть услышанной, хотелось, что бы её последние слова принадлежали именно ему.
— Ты ступил на дорожку саморазрушения. Она ведёт в никуда. Не бросай музыку. Вспомни, какое наслаждение ты получал, создавая первые песни. Сейчас она не только твоя, у тебя появились поклонники. Они ждут от тебя новых свершений. Твоей музыкой вдохновляются другие. Продолжай создавать. Но уже без меня, тебе в этом поможет Алиса. Она хорошая муза, умная и добрая. Помоги ей стать лучше. — Оливия замолчала, искала правильны слова. — Если хочешь рисовать, так рисуй. Не жди вдохновенья, не жди идей и причин. Понимаю, ты привык, когда получается всё легко и непринуждённо. Черпай силу в себе, в природе, в окружающих людях. И возможно когда-нибудь ты станешь подлинным художником. Придётся с нуля начинать. Как ребёнок учится ходить, так тебе придётся научиться рисовать. Но ты должен быть готов, что тебя запомнят как отличного музыканта и скверного художника. Все радости созидания будут только твои, все поражения и победы только твои, и рассчитывать должен только на себя!
Алиса перестала плакать. Сквозь водную пелену смогла рассмотреть, как Оливия изменилась, неуловимые изменения колоссального значения. Она стала «видимая»! Алиса перевела взгляд на Андрея, у него всё ещё закрытые глаза. Алисе хотелось крикнуть, завопить что есть мочи, обратить внимание на Оливию. Что бы он узнал, увидел. Судьба решила иначе. С последними словами Оливия растворилась в воздухе, исчезла навсегда. Спустя мгновение Андрей медленно, словно ото сна избавлялся, открыл глаза. Поднялся.
— Моя депрессия, что-то затянулось. Будто на этой стене свет клином сошёлся. Буду пытаться. Ещё лучше получится! Позвонить Николаю надо, извиниться. Восстанавливать репутацию надо, пару новых треков написать…
Алиса не верила ушам. Открытия не закончились. Она стала свидетелем того, что с древних времён дошло только как предание и легенда. Муза обычным словом вдохновила к жизни. Без амулета нашла, без песка смогла проникнуть в душу и поселить там надежду.
***
Мужчина тяжело ступал по камням, взбираясь на склон горы. Найдя пещеру, спрятался в ней от немилосердного пялящего солнца. Достал из кармана красивой резьбы шкатулку. Зайдя поглубже спрятал её под камнями. За сохранность не волновался, редко кто ходит за пределами города. Вышел к входу пещеры. Отец Оливии посмотрел в долину. Там раскинулся последний город бесплодного мира. Дворец в центре города стоял гордо и величественно. Хранилище всех идей как прошлых, так и будущих. Чем в древности занимались лишь от безделья, теперь стало жизненно необходимым. Лишь благодаря силе скрытой в жемчужинах они способны продолжать существовать.
Он колебался. Оглянулся, в глубине пещеры в игре света и тьмы узнал образ дочери. Сила воли дала слабину. Побежал к шкатулке, упал на колени, не обращая на кровь, которая сочилась из разодранных о камень рук, достал шкатулку. Открыл, взяв жемчужину, приблизил к глазам.
Он очутился на пляже, на ноги набегала мелкой волной море. Чайки в высоте кричали, вдалеке дельфины резвились. Вкус соли на губах. Закатное солнце придавало миру особый мрачноватый оттенок. Впереди него стояла по колени в воде девушка.
— Спасибо, что сберёг эту красоту, — проговорила Оливия.
Мужчине к горлу подступил ком. Столько не сказанного осталось у него. Столько моментов упущено. Единственное, что он мог сделать для дочери, это поддержать её до конца, в нелёгком выборе. Он смотрел на Музу, для которой вдохновлять было не просто работой.
Кухонный философфф, туманный фантаст, Чайный алкаш))
===
"Ня" или "не Ня" -- вот в чём Вопрос (с)
===
|
| |
| |
Потому что я вообще не участвую 
