| Ботан-Шимпо | Дата: Вторник, 03.06.2014, 08:45 | Сообщение # 1 |
 товарищ шаман
Группа: Aдминистратор
Сообщений: 4632
Статус: Не в сети
| ГОРОД БАШЕН
Немыслимые Врата и башня Шекспира
Сегодня откроются врата!
Я появился совсем недавно, но уже не могу дождаться, когда покину этот мир! Зубы так и чешутся вцепиться в человека и прогрызть его сознание, чтобы устроить там свое уютное логово. Надеюсь, тот счастливчик, которому повезет приютить меня, оправдает ожидание: врата открываются лишь один раз в мгновение. Приходится ждать.
Хотя я слышал, что идеи рождаются также долго – одно полное мгновение. Целое мгновение! Не знаю, правда ли это, но многие старики постоянно брюзжат на эту тему. И они постоянно норовят удержать нас. Говорят, мы, мол, еще дети, и лучше чуток подучиться, поспрашивать совета у бывалых... Достали! Никто не удержит меня здесь! Как только Немыслимые Врата откроются, я тут же шагну в них и полечу навстречу людским мыслишкам. И как бы город не был интересен своими жителями и их рассказами, лучше увидеть всё самому. И все мои ровесники, приезжие и местные, которые бессчетной ордой осадили врата на главной площади, согласны со мной.
Интересно, а много нас собралось?.. Так как времени до открытия еще навалом, я пробрался сквозь толпу и направился к ближайшей башне.
Почему-то я раньше не замечал, насколько красива эта башня. Высокая, несокрушимая, мастерски сложенная из миллионов кирпичиков, она пронзает небо острым сверкающим куполом. Любой, даже младенец знает, что эта башня построена идеей Уильяма Шекспира.
По дороге я встретил старика-профессора. На самом деле он не профессор, но из-за его приставучих нравоучительных лекций, его все только так и зовут.
- Привет, малыш, - поздоровался старик.
- Здрасьте! – бросил я, не сбавляя ходу. Не хватало еще напоследок, перед самой свободой, выслушать длинную скучную историю.
- Куда же ты торопишься? – профессор вытянул руку и остановил меня. – Неужели?.. – старик прищурился, чем нагнал дополнительную стаю морщин на свои щелочки-глазки, – Неужели передумал?! Неужели, за столько мгновений появилась надежда на… Ай, ну куда же оно запропастилось!
Профессор шлепал себя по животу и бедрам, видимо в поисках монокля, который висел на цепочке, прикреплённой к лацкану пиджака. Наконец, «всевидящее око» было найдено и водружено на положенное место. Вообще, старик любил всякие штучки, особенно если это касалось головы. Всевозможные очки, бывало и солнцезащитные, цилиндры, шляпы всех форм и эпох, шапочки, кепки, каски и шлемы… Ходил даже слух, что старик на лысо сбривал голову, и ярко-черная татуировка в виде лица Мика Джаггера долго смешила молодежь и будоражила умы старожил. И вот, с недавних пор, жертвой его выбора пал монокль.
Профессор, чтобы лучше разглядеть, наклонился.
- Я иду к башне, - ответил я.
Морщины на дряблом лице неожиданно разбежались и монокль, покинутый бровью, полетел вниз. Хорошо хоть на цепочке.
- К башне?.. – изумлению старика не было предела.
- К башне, к башне.
- Но, но зачем? В вашем возрасте редко интересуются чем-либо, тем более башнями! А к какой именно ты направляешься?
- К этой, - я показал пальцем.
Когда старик повернулся в указанном направлении, я подумал, что его кондратья хватит. Он схватился за сердце и громко заохал.
- Ах! Ох! Наконец-то! Наконец-то! Я знал! – заорал вдруг профессор. – Вместо того чтобы сразу бросаться в пропасть свободы, где, скорее всего, ты вырос бы обычной, незаурядной идеей, ты выбрал путь озарения! Хвала первой мысли и…
Я не стал дожидаться пока этот полоумный старикашка закончит свои выкрики и просто дал деру.
- Постой! Куда же ты?! Постой! – доносилось сзади.
На входе в башню я прочел пару строк из нетленного творчества и, хотел было продолжить чтение, как вспомнил об открытии Врат. С неожиданной быстротой и легкостью я преодолел бесчисленные ступени и оказался на открытой площадке под самым куполом. Купол крепился на гладких и прозрачных колоннах, в которых переливались радужные шедевры солнечных лучей.
На такой высоте аж дух захватывало! Город, несмотря на бескрайность, лежал словно на ладони. Его архитектура поражала: каждое отдельное строение удивляло своей неповторимостью; мириады башен, прекрасные замки и дворцы, дома - от избы до небоскреба, сверкающие шпили и крыши, всевозможные арки, статуи, колонны... И над всем этим великолепием возвышались величественные Немыслимые Врата…
На главной площади было черно от наплывающей отовсюду ребятни. Реки детей, текущие по улицам, наливали площадь густотой и шумом. И вдруг, я четко услышал их веселые голоса! Я внимательнее посмотрел вниз и увидел каждого вблизи! Словно меня наделили небесным даром, и я мог смотреть в любую сторону, не боясь натолкнуться на какие-либо преграды.
Вот идет карапуз и ковыряет в носу так, как будто там зарыт клад. Рядом с ним горлопанит похабные песенки парень развязного вида, и сам же хохочет после каждого куплета. Вокруг него крутятся мальчишки помладше, стараясь запомнить эти бездарные строчки. Неподалёку от них, подражая балетным па, танцуют маленькие девочки. Они дружно радуются и хлопают в ладоши.
Почти все на площади невероятно возбуждены. Глаза горят, ноги и руки не находят себе места. Смех и радость окутали площадь. Но есть и те, кто спокойно стоит и ждет открытия. В основном это редкие взрослые, которые, скорей всего, уже не раз покидали город.
Короткостриженый и яблоко
Бросив взгляд на Врата, я решил, что пора спускаться. На пути вниз я думал, и очень надеялся, что когда-нибудь и я смогу достичь таких же высот…
Мои раздумья прервал громкий возглас.
- А вот и он!
Кроме профессора на улице меня ждало еще около двадцати идей.
- Вот он, вот этот малыш, который решил посетить башню перед открытием! – восклицал старик.
Меня обступили так, что шансы на побег свелись к нулю.
Вперед выступил высокий короткостриженый мужчина в безупречно белых брюках и рубашке. Его белоснежные лакированные туфли, наверное, никогда не знали что такое пыль и грязь.
- Не спеши, малыш, - сказал он, заметив мой ищущий лазейку взгляд. – Врата откроются лишь через несколько часов. А пока, я думаю... мы все думаем, - поправился он, - что тебе лучше посетить несколько мест и навестить пару идей перед отбытием.
После этих слов все согласно закивали и расступились.
- Пойдем, - сказал мужчина, - первая встреча у нас с идеей из мира науки.
Никто не удерживал и не уговаривал и, возможно, поэтому мне не хотелось убежать, а даже наоборот, стало жутко интересно, кого же мне покажут. Остальная группа (и профессор тоже), медленно разбрелась по своим делам.
Мы шли очень быстро и скоро остановились у прилавка с яблоками. Из магазина тут же вышел хозяин. У него, в отличие от моего сопровождающего, были длинные белые кудри.
- Чем могу быть полезен? – спросил хозяин.
- Вот, привел юное поколение для просвещения, - ответил короткостриженый.
- О!
Продавец яблок вдруг оживился, достал платок и, взяв самое большое яблоко с прилавка, тщательно его протер.
- Прошу ко мне в кабинет, - пригласил он и протянул мне яблоко. – Как раз заварился прекрасный индийский чай.
- Что такое «индийский»? – спросил я.
- Это от названия страны на востоке в мире людей, - ответил мужчина в белом. – Страна называется Индия.
- А он весьма любознателен, - произнес продавец яблок.
В кабинете повсюду стояли непонятные приборы и устройства. Бесчисленные книги находились как на полках, так и на двух столах, стульях и креслах. Хозяин принес поднос с чаем и булочками: мужчины расположились в креслах, а я, жуя яблоко, осматривал всё это загадочное царство.
- И что мой юный друг хотел бы узнать? – спросил продавец.
- Думаю, ему полезно будет узнать, что значит быть идеей, - ответил короткостриженый. – Расскажите о своём опыте пребывания за вратами.
- Так, с чего бы начать… - задумалась идея из мира науки. – Ты, - обратился он ко мне, - наверное, как и все дети думаешь, что попав в мир людей, идея просто влетает в голову первого попавшего человека и всё - твоя сущность сразу его покоряет, и он не мыслит ни о чем ином, как о достижении принесенной тобой цели. Это не так.
В голове у человека роится бесконечное число мыслей, которые никак не ждут твоего прихода. Сначала они рассматривают тебя со всех сторон и, если ты им понравился, собираются вокруг тебя, но потом, если ты ленив, глуп или недостаточно искусен в манипулировании мыслями, они начинают разбегаться. И в голове снова воцаряется хаос.
Когда я в первый раз шагнул во врата, я очень хотел познать человеческий мир. Его устройство, его законы и правила, и для этого я выбрал способного к математике мальчика. Моё желание совпало с течением его мыслей и мы быстро подружились. Я упорно трудился, исследовал, изучал, решал загадки природы. Наши совместные усилия привели к тому, что этот человек стал признанным ученым, который переписывался и спорил с другими великими умами того времени.
Мужчина бросил взгляд на яблоко у меня в руках.
- Пожалуй, самый известный случай моего вмешательства, это упавшее яблоко, - сказал он. – Да, да, именно яблоко. В то мгновение, когда чудесный фрукт коснулся головы ученого, меня озарило! А мысли, уже настолько развитые и опытные, моментально подхватили мою догадку. Дальше дело оставалось за малым.
Хозяин ненадолго замолк и посмотрел в мою сторону.
- В общем, я хотел сказать, что главное не в том, что бы попасть и вывалить свои желания в человека, а в том, что надо этого добиваться. За те годы, что я провел в сознании ученого, через нас прошло много идей, но единственной движущей идеей всегда был я…
Отвага, роботы и меч
Уже на улице короткостриженый спросил:
- Интересно?
- Ага, - кивнул я, а потом спросил, – А как выглядят мысли? Они могут побить меня, если я им не понравлюсь?
- Думаю, следующий кого мы навестим, сможет тебе ответить, - сказал мужчина. – Возможно, вы даже подружитесь.
В огромном дворе, окруженном замками и крепостями, куда мы завернули через несколько минут, шла жаркая битва. Мальчишки всех возрастов, облаченные в строительные каски, ведра и кастрюли, стреляли из самодельных луков, игрушечных пистолетов и автоматов, махали деревянными мечами и копьями. В двух противоположных концах двора громоздились завалы из деревянных ящиков, на вершине которых стояло по мальчику с биноклем: они громко командовали и, что удивительно, весь этот хаос вокруг подчинялся их указаниям. Вдруг, один из них - тот, который сразу привлек моё внимание своим красивым красным плащом, направил бинокль в нашу сторону. И уже через миг он был возле нас.
- Почему бездействуем, когда на передовой требуется твоя помощь?! – спросил он меня таким тоном, что мне стало стыдно за своё случайное бездействие.
Под его строгим взглядом я мучительно искал, что ответить (короткостриженый лишь улыбался), пока мальчишка не отстегнул от пояса свой меч и не произнес:
- Еще не поздно спасти нашу армию от разгрома! В столь трудный час, твоя отвага может дать нам надежду! Вперед!
И он вручил мне свой искусно вырезанный меч.
- Вперё-ёд!!! – не раздумывая закричал я, и бросился в гущу сражения.
Когда битва закончилась, я был на острие атаки и, громко крича, вёл за собой «легион», потому не сразу понял, что мы уже победили. Оказывается, командующий армией противника сдался, ради спасения остатков своего войска.
И теперь два командира стояли рядом и обсуждали прошедший бой.
- В следующий раз ты должен предусмотреть нападение врага с флангов, - наставлял мой полководец другого.
- Но я не думал, что ты задействуешь дополнительные скрытые резервы, - оправдывался мальчишка в капитанской фуражке. – Он… - мальчик указал на меня взглядом, - внес панику в мои ряды.
- Да, подкрепление подошло вовремя и повлияло на исход битвы. Но ты мог избежать поражения, если бы не торопился прорвать в лоб наши укрепленные позиции. Ваша численность превосходила в два раза.
- Тем обиднее проиграть… - печально произнес «капитан».
- Здравствуйте, - поздоровался мальчик в красном плаще с моим сопровождающим, когда тот подошел ко мне.
- Здравствуй, - ответил короткостриженый. – Не уделишь пару минут? Тут кое-кто хочет поговорить с тобой.
Мужчина слегка подтолкнул меня.
- А, это ты! – обрадовался мальчик. – Пройдемте в штаб, там есть удобные кресла.
Под штабом подразумевалась горка из ящиков, а под креслами, те самые ящики.
- Я уже слышал про тебя и башню Шекспира. Высоко наметил! - сказал полководец. – Так что ты хочешь узнать, храбрый воин?
- Э-э, - замялся я, - мысли, как они выглядят?
- Мысли? Да у каждого по-разному. У меня, например, это солдаты: сначала неумелые, зеленые салаги. Но после долгой хорошей подготовки, это уже вымуштрованные храбрые бойцы, которые могут справиться с любой поставленной задачей. Все зависит от характера тренирующего.
- А если они станут такими сильными, то потом, когда им надоест меня слушаться, они же побьют меня?
- Ты сомневался в своей победе, когда шел в наступление? – спросил мальчишка.
- Нет.
- Значит, и бояться тебе нечего. Если уверен в своих силах, никто и никогда не посмеет противоречить тебе.
- А у других как выглядят мысли?
- Вы только что были у ученого: его мысли - это студенты и научные ассистенты. Не плохая модель. А напротив лавки с яблоками живет доктор технических наук: так у него в подчинении роботы. Крепкие, умные железяки; вполне могут сойти за воинов. Но по мне, нет ничего тверже воинского характера, его стержень и дух крепче любого металла.
- Роботы… - восторженно произнес я.
- Когда попадешь в сознание человека, мысли примут ту форму, которая лучше всего подходит для тебя. У диктаторов это рабы в тяжелых цепях, у маньяков - связанные пленники, у поэтов – полупрозрачные нимфы. Но! – громко произнес полководец. – Но чаще всего встречаются смешанные формы. Роботы и люди, животные и духи, рабы, ученые, призраки и прочее вперемешку. Это происходит тогда, когда в сознании сидит несколько равнозначных идей. И либо побеждает одна идея: например, если диктатор поработил ученого, то все научные деятели, также как и рабы, будут ходить в кандалах. Либо человек будет всю жизнь равнозначно распределять свои силы на все идеи в его голове.
- А если сознание уже занято? – спросил я. – И там уже живут чьи-нибудь роботы?
- Все зависит от самой идеи: если она рохля и лентяй, то вытеснить такую не составит труда. Её роботов заменят твои, например, солдаты. Другое дело, если это крепкая и упрямая идея-боец; её роботы будут притеснять твои мысли-помощников.
Мой совет: если чувствуешь, что проигрываешь другой идее, а покидать сознание не хочется, договорись о кратковременном перемирии. Наберись сил, чтобы потом, неожиданным ударом занять все главные позиции. Можно еще во время перемирия заслать шпиона, который будет подначивать чужие мысли перейти на твою сторону.
- Думаю, - вставил короткостриженый, - это ему не пригодится.
- Никогда не знаешь, что пригодится, - сказал полководец. – Надо быть готовым ко всему.
В конце разговора я протянул меч хозяину.
- Он твой, - сказал мальчик. – За твою доблесть и отвагу.
Чудовища плохого района
Покинув двор военных действий, мы скоро вышли на маленькую площадь с изумрудным фонтаном.
- Мы не опоздаем? – спросил я.
Короткостриженый посмотрел на часы.
- Еще есть время. Поспешим.
Мужчина большими шагами направился на другую сторону площади, и я, весело подпрыгивая, двинулся следом. Мне очень хотелось увидеть третьего, потому от нетерпения я скакал кругами вокруг короткостриженого и рубил со свистом воздух. Радостное ожидание переполняло меня. «Может третья идея тоже что-нибудь подарит?».
- А кто это будет?
- Не кто, а что, - сказал мужчина в белом. – Мы идем осматривать одно место.
«Та-ак, значит, подарка не видать». Мои танцы с мечом прекратились.
- А что это за место?
- Нехорошее. Но профессор и я подумали и решили, что тебе все же будет полезно там побывать.
«Нехорошее место! Ух ты!». Меч снова засвистел. Теперь еще яростнее, словно я отбивался от монстров, ползущих из плохого места.
«Кажется, здесь все-таки водятся монстры!». Темный, даже днем, переулок перед нами казался входом в пещеру чудовища. Дома нависали над переулком выпуклыми лбами потрескавшихся стен, на брусчатке жирными комьями чернела грязь, и в этом сумраке постоянно что-то копошилось: суетливо и боязливо, замирая и вновь куда-то устремляясь.
Я посмотрел наверх, но не увидел тучи, которая заслоняла бы свет.
- Нам туда?.. – догадался я.
- Да.
Мы прошли переулок, миновали склизкую мостовую и попали на длинную узкую улицу, где было много идей. Кто-то сидел прямо на холодных камнях и протягивал руку, кто-то продавал на разложенной тряпке украшения и «лекарства», многие ругались и кричали, а кто-то даже дрался.
- Купи мальцу настоящую саблю, - подскочил к короткостриженому усатый дядька в кепке.
- Смотри какая! – обратился дядька уже ко мне, обнажая из ножен блестящую сталь.
- Не нужно, - сказал короткостриженый.
- Пожалеешь… - сказал усач и скрылся в толпе.
- Что это за место? – спросил я. – И кто эти идеи?
- Здесь собираются преступники и все те, кто не смог прожить за вратами не поддавшись искушению полной свободы. И своё темное дело они продолжают здесь. Видишь вон тот небоскреб? – спросил мужчина, указав на черную громадину вдалеке.
- Ага.
- Там живут наиболее опасные и влиятельные преступники. Они одеваются и выглядят как приличные идеи, внушают доверие и уважение, но приносят гораздо больше вреда, чем простой разбойник.
- Короли-тираны?
- Тираны - да, только скрытые; никто не подозревает, что именно они стоят за всем. Они, как серые кардиналы искусно управляют человеческим миром. Все древние императоры, фараоны, средневековые короли и князья, вместе взятые, не сравнятся с ними в лицемерии.
- А это кто? – я показал на парней в кожаных куртках, которые что-то жарко объясняли торговцу «лекарствами», приподняв его за грудки.
- У тебя наверняка есть знакомые, которые изо дня в день обижают других?
- Угу, есть один. Постоянно отбирает у всех сладости и всегда говорит, что если завтра не будет еще, то побьет еще сильнее.
- За вратами, такие как он часто и становятся здоровяками-вымогателями. Но иногда, если вместе с ними в сознании селится другая идея, обычно девочка, они меняются. Зависит от влияния соседки.
- А вот это кто? – мой палец указывал на лежащего в луже мужчину. Рядом валялась бутылка с остатками мутной жидкости.
- Иногда идея, попав в сознание, сталкивается с трудностями: всё валится из рук, мысли не слушаются, преследуемая цель кажется недостижимой. И тогда идея начинает искусственно будоражить человеческое сознание. Самый распространенный способ - это алкоголь и наркотики: первое – замедляет течение мыслей, притупляет их ориентацию в пространстве, отчего мысли движутся куда попало. Второе – несколько схоже с первым, но гораздо стремительнее в своём разрушительном воздействии. Оно иллюзорно расширяет пространство, где находятся мысли, отчего их поток, стремительный и безумный, спешит занять пустое место. Идея и мысли в этот момент наслаждаются вдруг открывшимся возможностям, совершенно не замечая тесноту. Но когда эффект проходит, мысли, зажатые и притесненные, затевают бунт - они помнят пережитую эйфорию и требуют продолжения. И та идея, которая шла у мыслей на поводу или сама пристрастилась, уже не может управлять ими. Лишь немногие смогли противостоять этому. И часто бывает так, что идея, когда наступает крах, покидает человека, оставляя после себя страдающее сознание с больными мыслями. И те идеи, кто смог справиться, кто смог подчинить волю обезумевших мыслей, подобен богам! Свет их башен темной и туманной ночью, словно маяки указывают путь заплутавшим путникам.
- Я не хочу валяться в луже… - сказал я.
Мужчина улыбнулся.
- Нам пора, - сказал он, и мы поспешили покинуть это мрачный район.
Короткостриженый - кто он?
На площади было не протолкнуться. Казалось врата, как гигантский магнит, притягивают к себе идеи, направляя их по лабиринту города к центру, дочиста выскребая улицы и переулки.
- А! Вот и вы! – обрадовался подошедший профессор. – Как прошла экскурсия?
- Думаю, отлично, - сказал короткостриженый.
- Было интересно, - сказал я.
Земля под ногами дрогнула. Врата начали приоткрывать свой громадный зёв.
- Сохраните, пожалуйста, до моего возвращения, - попросил я, протягивая меч короткостриженому.
- Обязательно.
- Когда вернусь, можно еще раз походить с вами по городу?
Профессор и короткостриженый ответили одновременно:
- Конечно!
- У меня еще один вопрос: а кто вы? – спросил я мужчину в белом. – Чья вы идея?
Армада идей на площади резко сокращалась. Белое свечение из Немыслимых Врат поглощало их добровольный стремительный поток, словно пылесос песчинки.
- Я, - сказал короткостриженый, – архитектор этого города. И, как один из его создателей, я не могу оставить город без присмотра. Даже на секунду. Каждый миг идеи меняются, и каждое мгновение рождаются новые, отчего меняется и сам город. Его облик преображается в зависимости от его жителей. И, возможно, скоро в городе начнется постройка новой башни. Её высота и крепость зависит только от тебя…
Архитектор положил руку мне плечо.
- Тебе пора. Заложи надежный фундамент для своей башни.
Вокруг заметно опустело. Но я не торопился. Я осмотрелся и остановил свой взгляд на троице, которая расположилась на краю площади, в тени раскидистых деревьев. Красивая девушка вложила в книгу закладку и встала со скамьи; парень рядом с ней прекратил играть восхитительный этюд и сложил скрипку со смычком в футляр, а изящная девочка, кружившаяся в танце вокруг них, грациозно завершила выступление и поклонилась невидимому зрителю…
Когда они исчезли во Вратах, мне вдруг нестерпимо захотелось оказаться рядом с ними. Быть с ними в одном мире. Ведь в том мире, где есть такие идеи, должно быть прекрасно.
- До свидания! – сказал я профессору и архитектору.
- До свидания!
И я шагнул в белый космос человеческого сознания.
Кухонный философфф, туманный фантаст, Чайный алкаш))
===
"Ня" или "не Ня" -- вот в чём Вопрос (с)
===
|
| |
| |
Образы очень интересные и свежие (по крайней мере для меня). 
