************************************************************
Налоговая Инспекция по Ленинскому району города Нижний Новгород ничем не отличалась от всех остальных Инспекций, только лишь тем, что в ней работал никому не приметный Тимофей Иванович Кузяков. Работал, можно сказать, исправно, но был всегда молчалив, так что результаты его работы не бросались в глаза. С коллегами Кузяков не общался, даже по работе не приходилось, только лишь с начальником отдела и то очень редко. Праздники налоговых органов не посещал, и вряд ли кто-то из департамента, если бы назвали фамилию Тимофея Ивановича, мог бы сказать, что такой у них работает. Кузяков был небольшого роста, лысоват для своих 47 лет и постоянно ходил в своем любимом свитере зеленого цвета. Если прицепить на свитер налоговские медали - точь в точь будет новогодняя елка. Цвет лица у чиновника всегда был бледный, не сложно сказать, что он плохо питался и редко бывал на улице. Вырос Тимофей Иванович в семье служащего пенсионного фонда и дочери аптекаря. Ехать до больницы было далеко, поэтому мать рожала дома. В момент родов, собака, которая была у семьи на тот момент, так громко лаяла, что отец периодически кричал: "Тимоша, замолчи!". Когда родился ребенок и начал громко кричать данная реплика была адресована уже ему. Так Кузяков стал Тимофеем.
Жил чиновник на окраине города, в старой хрущевской пятиэтажке (которая последние годы нуждалась в капремонте), поэтому ему приходилось вставать в 6 утра и идти на остановку сельского автобуса через небольшой сосновый лес. А там ждать пазик, который бы довез его до города, 1,5 часа туда, 1,5 часа обратно в душном салоне.
Как только Кузяков окончил Новгородский Государственный Университет устроился на работу в камеральных отдел Инспекции, как раз место инспектора по транспортному налогу юридических лиц было вакантным. С тех пор, ничего не изменилось. Его работа была однообразной и рутинной, но она ему нравилась. Рабочее место Тимофея Ивановича находилось в углу кабинета, возле форточки, из которой зимой дул такой колкий ветер, что приходилось подвязывать поясницу шалью. Закрыть форточку было нельзя, т.к. коллеги, сидящие в другой части комнаты, постоянно возмущались стоящей духотой. Каждое утро отдела начиналось с чаепития и обсуждения последних новостей, как только чай заканчивался все скопом шли курить на крыльцо, и только по возвращению, если начальник не ушел на очередную оперативку, приступали к своей работе. Тимофей Иванович же, зайдя в кабинет и повесив верхнею одежду в шкаф, немедленно включал свой компьютер. Он открывал реестр деклараций для камеральной проверки и, отсортировав документы по сроку представления, начинал их проверять. За много лет в Инспекции он научился планировать свой рабочий день, существовала четкая структура и ничто не могло нарушить ход привычных вещей. Тимофей Иванович внимательно проверял каждую цифру в Расчетах авансовых платежей и годовой Налоговой декларации. Сверял по каждой машине налоговую базу с мощностью транспортного средства, коэффициент с данными о дате возникновения собственности и дате снятия с учета автомобиля по данным ГИБДД, налоговую ставку с видом транспортного средства и перечнем ставок, указанным в Налоговом кодексе, которые он уже знал наизусть. Совершенно не сложная работа, сверить 5 цифр по нескольким организациям. Но Тимофей Иванович вкладывал в свою работу всю душу, декларации были для него как его дети, он их аккуратно анализировал и подтверждал данные. Так как информацию для служебного пользования выносить из Инспекции запрещалось, а Кузяков никогда не нарушал правил, то во время работы он писал себе записки с проблемными ситуациями: "у организации N по данным Инспекции тянет неверную ставку", "у организации R не совпадает значение коэффициента"... Придя домой и поужинав, Тимофей Иванович принимался решать вопросы с бумажек. Даже когда он засыпал ему снились сны, как будто он ходил по лабиринту, решая как из него выбраться, только на каждом углу его ждали интересные загадки по его работе, которые он должен был разгадать. Тогда Кузяков просыпался в приподнятом настроении и снова шел на работу. Так проходили его будни.
Инспекцию Ленинского района, нужно сказать, опасались налогоплательщики и старались лишний раз "не попадаться". Инспекторов же сравнивали со сторожевыми собаками, желающими оторвать кусок от чужого пирога и потому сильно боялись. Внутри же департамента все также было не спокойно, чуть что - привлекали к административной ответственности, лишали чина и, после серии выматывающих допросов в органах внутренних дел, с позором увольняли из Инспекции. Недавно случилась такая история, некий инспектор трясла своим удостоверением в милиции, чтобы ее друга, задержанного за распитием спиртных напитков в общественных местах, отпустили из отделения. На работе женщине был сделан строгий выговор. А начальник службы безопасности довел до сотрудников информацию таким образом, что нельзя было не только показывать удостоверение гражданского служащего направо и налево, но и выходить вечером на улицу, и до смешного - строго запретил иметь всяческих друзей! Начальник размахивал какими-то бумагами со статистикой должностных нарушений, с пеной у рта отстаивая свою правоту. Касательно дачи взяток ситуацию также довел до абсурда, поведал, что некий инспектор обнаружила возле своего рабочего места дипломат, оставленный налогоплательщиком, в дипломате лежало несколько тысяч российских рублей, и тут же женщина, имя которой не называлось, проинформировала органы милиции о факте дачи взятки. На данную реплику начальника, отдел в котором мужчина проводил учебу по этике, тут же начал задавать вопросы: "Как же так? Если в регламенте прописана минимальная сумма подарка, которая взяткой не считается - 24 тыс. рублей. Значит, до этой суммы брать можно, разве не так?". Начальник службы безопасности тут же замялся и поспешил закончить лекцию.
В отделе кроме Кузякова работали еще 10 человек, в основном взрослые женщины, но даже этот факт не останавливал их чтобы разрушить тонкие границы морали и уколоть по больнее того, кто слабее их. А слабее их был - Тимофеей Иванович, слабее, потому что не и слова поперек не мог сказать. Коллег не останавливала ни разница в возрасте, ни стаж, ни хоть какие-то рамки приличия, потому что таковых они не имели. Особенно когда на работе становилось скучно - в поле зрения непременно попадал Кузяков, кропотливо выполняющий свою работу. "Что работаешь?" - с издевкой спрашивали его коллеги. Когда мужчина молчал, самый шустрый из сотрудников мог толкнуть его голову рукой, чтобы она как у деревянного болванчика отпружинила назад, в отделе это казалось забавным. И даже тогда не реагировал Тимофей Иванович, уставившись в свой компьютер. Тогда в него могли полететь скрепки со всех столов, карандаши, все что могло попасться под руку.
Многие из сотрудников Инспекции снимали квартиры, коллеги Кузякова как-то решили, что и он снимает угол у какой-то старухи, которой приходится не только деньгами платить, но и ублажать по ночам. Тимофей Иванович пропускал все эти истории мимо ушей, он пытался сосредоточится на работе. Начальник отдела же смотрел на всю ситуацию холодно, не вмешиваясь в развлечения своих друзей, но и не одобряя их поступки.
Как всегда, Тимофей Иванович ждал автобус на остановке и представлял как начнется его рабочий день, как он перенесет в компьютер все идеи и решения, которые пришли ему в голову вчерашним вечером. При этой мысли он испытывал подъем сил и некое вдохновение. Но пазика все не было. Когда прошло 10 минут Кузяков начал волноваться и местами беспокоится, нервно теребя рукав свитера. Когда прошло еще 5 минут Тимофей Иванович хотел было бежать в сторону города, чтобы не опоздать на работу, с автобусом явно что-то случилось. В этот день инспектор пришел на работу на час позже. Зайдя в кабинет, он с трудом дышал, его свитер был в дорожной пыли, а волосы на голове взъерошены ветром. Коллеги, быстро переглянувшись между собой, уже начали строить довольно глупые предположения, отчего чиновник опоздал. Молодые склонялись к мнению, что старуха измотала его за ночь, взрослые посчитали, что в лесу на него напал медведь, ведь Кузяков любит таскать на работу вонючие бутерброды, которые ест во время обеда. И на это ничего не ответил Тимофей Иванович, а тихо сел за свой стол и приступил к работе. Ему было на столько стыдно, что он опоздал, что инспектор решил остаться еще на два часа после работы.
Ситуация же с автобусом его сильно беспокоила, и он позвонил в автобусный парк. Курирующий зам. начальника его района сказала, что все автобусы с данного маршрута сняты, т.к. он не рентабельный. "Простите, как не рентабельный? А что делать мне и как добираться до города?" - пытался возразить Кузяков. Но зам. начальника ничего не ответила, а лишь добавила, что по всем вопросам нужно обращаться в администрацию города, а их отделение ничего не решает. Тимофей Иванович сильно расстроился, ведь это единственный транспорт, на котором он мог доехать до работы, 24 года автобус ходил исправно, а сейчас маршрут отменили.
В подавленном состоянии Кузяков вышел на улицу и сел на автобус, который довез его до парка, конечной. После парка начинался густой лес, через 15 остановок и жил чиновник. Делать было нечего и Тимофей Иванович пошел вдоль дороги. Пока он шел, планировал следующий день, понимал, что придется встать на час, а то и раньше, и также пешком преодолеть свой путь до парка, чтобы отсюда хоть на каком-то автобусе добраться до работы. Надо заметить, что Кузяков был совсем не молодым, в его возрасте чиновника уже мучил артрит, и подобные походы здоровью не способствовали. Во чтобы-то не стало он хотел написать в администрацию, пожаловаться на отмену маршрута, но хорошенько подумав, вспомнил, что с его остановки едет в город только он один, еще набираются единицы, но ближе к парку. Результат его жалобы очевиден. В этот день Тимофей Иванович не стал ужинать, он лег спать и хотел лишь одного, чтобы быстрее закончился этот ужасный день.
На следующее утро, в Инспекции уже прознали, что Кузяков встает на работу еще ночью и идет вдоль леса до конечной городских автобусов. Процесс того как добирался на работу Тимофей Иванович давно стал предметом насмешек большинства инспекторов, которые добирались на работу на собственных машинах. Как только не называли Кузякова, от "Кузяка-путешественница" до всех обидных слов и выражений, которыми называют тех, у кого жизнь не удалась.
В этот день чиновнику совсем не давали работать. Закончилось все тем, что только что поступивший на службу молодой сотрудник, почувствовал себя "на волне" приколов и издевательств над Тимофеем Ивановичем, решил сострить:
- А вы знаете, что Кузяков - вампир? Да, да! Вампир! Самый настоящий. Его автобус вовсе не сняли с маршрута, просто Кузяков боится солнечных лучей, вот он и встает ночью на работу и уходит вечером, когда солнце уже садится.
Чиновник же не отреагировал на глупую шутку и продолжил работать, тогда парень попытался отодвинуть стул инспектора к окну, чтобы его тела коснулись солнечные лучи.
- Зачем вы надо мной издеваетесь?! - воскликнул Кузяков. - Что я вам сделал?
И было такое ощущение, что взрослый мужчина сейчас заплачет, его слова и голос на столько были пропитаны болью и отчаяньем, что молодой сотрудник убрал руки от стула чиновника и опустил глаза в пол, как провинившийся ребенок. Еще долго преследовали его слова Кузякова. Парень смотрел на низенького чиновника и думал: "Это мог быть мой отец или дядя... А его обижает какой-то мальчишка, который только закончил учится, его, порядочного человека, не делавшего в жизни никому плохого..." И посмотрел тогда юноша на своих коллег, которые как звери, разрывали словами и мыслями бедного чиновника. Как жестоко вонзали в беззащитного человека свои язвительные реплики. И понял: как же низко могут опуститься люди, бездушные, не имеющие нравственных ценностей и смысла жизни, кроме как обижать слабого человека. Делая отвратительные поступки - считать себя людьми.

Добавлено (22.05.2011, 12:22)
---------------------------------------------
Когда все сотрудники Инспекции разъезжались по домам, Тимофея Ивановича окликнул налоговский завхоз, прослышав про его беду:
- Может, тебе машину купить? - предложил Петрович.
- Машину?! - удивился Кузяков. - Какую еще машину, на какие средства?
- Ну, приятель, выбор у тебя небольшой. Не будешь же ты каждый день так ходить? Ну, несколько недель протянешь, может, пару месяцев, а что дальше? Не молодой уже совсем, чтобы круги наматывать.
Мужчина конечно был прав, но не до такой степени, чтобы покупать машину. Сколько себя помнит Кузяков, Петрович вечно что-то всем советовал. На каждую проблему у него находилось решение. И всем помогал, вот только не бесплатно, то люстру французкую редкую кому-нибудь подгонит, то итальянский диван за пол цены в хорошем состоянии. У мужчины было много знакомых, через которых он мог достать что угодно, в какие угодно сроки. Благодаря вот такой вот помощи Петровича можно было часто наблюдать не совсем в трезвом состоянии. А по выходным, так вообще, только в ровном горизонтальном. Звали его Семеном. А у нас как заведено? Те кому Бог дал отчество Петрович - автоматически переименовывались в Петровичей, крест на всю жизнь, можно сказать. Но Петровича его автоматическое имя устраивало, оно ему подходило. Обитал мужчина, по большей части, в полуподвальном помещении под столовой Инспекции. Все вопросы решал от туда, отдавал приказы, раздавал поручения.
- Пойми, машина - это вещь! Она долго прослужит, с семьей на дачу поедешь, еще куда-нибудь...
- Да, нет у меня семьи.
- Ну, и не надо. Тогда будешь в свое удовольствие кататься! А то, что дорого, это вопрос поправимый, главное, иметь желание, а машинку мы тебе быстро подберем, даже лучше, чем в салоне, вот друг новую модель Opel продает за 600 тысяч.
У Кузякова чуть приступ не случился.
- За 600 тысяч?! Это же столько годовых зарплат! - заплетающимся языком сказал чиновник.
- Ну, не хочешь за 600, можно и дешевле. Смотря сколько у тебя денег есть. На сколько ты примерно рассчитываешь? - завхоз хитро прищурил один глаз.
Тимофей Иванович замялся:
- Да, я ни на что не рассчитываю.
- Всё ясно, денег совсем нет, - Петрович задумался. - Но и на этот случай есть вариант! Друг около 10 лет назад пригнал иномарку, восемьдесят какого-то года выпуска, старая колымага, но зато выглядит хорошо, не скажешь, что старье какое-то, тем более, он ее аккуратно водит. Сейчас хочет продать, даже рассматривает рассрочку. Так что 50 тысяч вперед и 40 через пол года.
- Ну, я не знаю, я не думал о покупке машины...
- Тогда ты пока думай, обмозгуй все, а завтра ответ скажешь. Тех. осмотр пройден, куча прибамбасов, стерео, колонки там... еще новый передний бампер куплен, не тачка, а сокровище.
По дороге домой Тимофей Иванович не мог выбросить из головы разговор с Петровичем. "Может быть, завхоз был прав, машина - это единственный выход из сложившейся ситуации. Это сейчас осень, пока что тепло, а если начнутся дожди? Один раз под дожем пройдешься и пневмония обеспечена. Но тратить такие деньжищи на машину?". Честно говоря, Кузяков был очень экономным человеком, питался скромно, носил, вообще, один свитер почти круглый год, чтобы помыться наливал себе таз воды и более не использовал. Свет включал когда уже совсем темно станет. Деньги копил, банкам не доверял, и потому хранил их под ковром в комнате у батареи, для надежности. За 10 лет он скопил 70 тысяч рублей, для Тимофея Ивановича это было целое состояние. Первый взнос за машину он отдать сможет, а ведь еще школа вождения ему не дешево обойдется, бензин, ремонт и пошло и поехало... Кузяков твердо решил как приедет завтра на работу, откажется от предложения Петровича. Хотя у Тимофея Ивановича уже ныли ноги и очень не хотелось тратить драгоценные часы, которые он мог с пользой посвятить работе, на дорогу в Инспекцию и из Инспекции домой. Но было поздно, ведь маленькое желание иметь машину, а значит, стать независимей, свободней, счастливей уже поселилось в голове у Тимофея Ивановича. И это желание росло с невероятной силой. Он представил как приедет на иномарке на работу, как все пораскрывают рты от удивления, он станет уважаемым членом общества, и тогда уже никто не посмеет его обидеть.
На следующее утро, как ни странно, Кузяков согласился с идеей Петровича и они стали обсуждать дальнейшее развитие событий. Мужчина тут же созвонился со своим другом и тот обрадовался, что на машину нашелся покупатель. Вечером чиновник вместе с завхозом поехали смотреть иномарку. Автомобиль для своего возраста хорошо сохранился, а темно синий цвет предавал ему солидности. Mercedes w124 230, только по квадратным фарам можно было сказать, что его выпустили в конце 80-х, издалека же не отличить от новенькой иномарки. Петрович проверил машину вдоль и поперек, как будто это он ее покупал. На машине стояла автоматическая коробка передач, что очень порадовало Кузякова, новый капот, обогрев передних сидений, электрические зеркала, электрический люк с двумя режимами, литые диски, сигнализация с обратной связью и автозапуском. Владелец пригнал мерседес из Германии. И как часто повторял Петрович, обегая машину: "90 тысяч за такую красавицу это почти даром".
На недели к всеобщему удивлению сотрудников департамента выдали премию ко дню налогового инспектора. В приподнятом настроении Кузяков быстро записался на курсы вождения. Чтобы собрать вторую часть взноса и оплатить курсы чиновник ужесточил экономию: плохо питался, ходил на работу и с работы в резиновых сапогах, чтобы не испортить ботинки при пеших прогулках вдоль леса, от покупки осенней куртки отказался, а стал надевать под свитер еще одну кофту.
Через пару месяцев, когда все документы были подписаны и получены водительские права, прежний владелец пригнал иномарку к дому Тимофея Ивановича и поставил под окно. Вручив торжественно ключи от машины, мужчина удалился. Видели бы вы с какой радостью Кузяков сел за руль, собственного автомобиля! На его лице сияла улыбка, руки слегка тряслись в приятном ожидании первой поездки. Салон в машине был мягким, хотелось в ней оставаться навечно и даже провести ночь. Как во время закончились хлопоты с приобретением автомобиля, как раз подходили декабрьские морозы и ходить пешком составляло большие проблемы. Спустя минуту чиновник уже ехал по трассе в направлении города.
Петрович, заранее зная, что Тимофею Ивановичу утром пригонял мерседес, вышел на крыльцо Инспекции, чтобы не упустить тот момент, когда он подъедет. Когда одна половина сотрудников уже приехала на работу, а вторая курила на крыльце, на стоянку перед зданием департамента заехала неизвестная иномарка. Каково же было удивление чиновников, когда из темно синего мерседеса вышел хорошо известный всем Кузяков и, нажав на пульт сигнализации, после того как машина спикала, поспешил на работу. Но вход ему перегородили, кто-то из коллег похлопал его по плечу, другие же просто поздравили с приобретением. Кузякова по началу сильно смущало повышенное внимание к его скромной персоне, а потом он расслабился и с удовольствием принимал поздравления. Лицо Петровича растянулось в широченной улыбке, как будто это он продал ему машину и гордость за совершенную сделку хорошо отражалась на его физиономии. Вокруг новой машину Кузякова уже собралась вся Инспекция, дабы рассмотреть ее по лучше. Кто-то одобрительно кивал головой, соглашаясь с выбором коллеги. Один по смелее попросил чиновника отвезти его и еще двух сотрудников на фуршет, по случаю дня Налоговой, который намечался на завтра. Тимофей Иванович ни на какой фуршет не собирался и никогда подобных мероприятий не посещал, но коллеги его убедили, что нужно прийти, заодно обмыть покупку машины. Тем более, сам Кузяков еще раз почувствовал себя значимым, когда представил, что повезет кого-то в своей новой машине.
Возвращался домой чиновник переполненный счастьем, он ехал вдоль леса и самому стало смешно, что еще вчера он проходил пешком весь этот долгий путь, когда давно мог купить машину. Поставив иномарку перед окнами дома, он еще раз обошел ее со всех сторон, посмотрев, не появилось ли вмятин, не треснула ли краска... Все его мысли занимала машина. Во время ужина Тимофей Иванович изредка вставал, подходил к окну, и любовался своей красавицей.
На следующий день был фуршет и после работы на стоянке Кузякова уже ждали его коллеги, чтобы отправиться на праздник. Чиновник улыбнулся и пикнул брелком сигнализации. Включив радио "Максимум" по громче, завел машину, и отправился на базу отдыха, которая находилась за городом. На дорогах были пробки, в которых можно было хорошо разглядеть стоящие автомобили. Водители в джипах, в основном, разговаривали по мобильному. Девушки встречались преимущественно в автомобилях премиум класса, некоторые красили ресницы, смотрясь в зеркало заднего вида, кто-то умудрялся листать журнал. Выехав из центра города можно было встретить больше жигулей, лад, и других автомобилей отечественного производства. На трассе так, вообще, почти никого не было, поэтому, переключив скорость и надавив посильнее на педаль газа, Кузяков устремился в направлении двух этажного голубого здания пансионата отдыха. Его пассажиры восторженно вскрикивали, наслаждаясь быстрой ездой. Возле здания уже стояли машины сотрудников Инспекции, среди которых были как новые иномарки, сверкающие свеженькой покраской, так и проверенные опытом отечественные автомобили, многих объединяло наличие модных сейчас оплеток на руль. У женщин цветастые с бабочками и цветочками, у мужчин выдержанные в одном тоне или же просто из грубой кожи.
Заметив, что подъехал Кузяков чиновники снова подошли к его новой машине, чтобы осмотреть ее. Даже начальник выездных проверок, который знался лишь с сильными мира сего и никогда не замечал Тимофея Ивановича, похвалил его за отличный выбор, а потом все вместе, коллеги, проследовали в столовую. Зал был забит битком: для каждого отдела отводилось отдельное место, высшее руководство, включая начальника и заместителей начальника Инспекции, сидело за отдельным столом возле сцены. На столах стояли экзотические салаты в высоких хрустальных тарелочках фигурной формы, нарезка из овощей, разного вида сорта колбас и сыра, фрукты в больших расписных фарфоровых блюдах и алкогольные напитки: водка, белое и красное вино и коньяк. Кузяков не знал куда прибиться: сначала он искал стол своего отдела, а когда нашел, обнаружил, что все места давно заняты, и сильно растерялся. Один из сотрудников, заметив, что чиновнику некуда сесть, пододвинул еще один стул к столу и предложил присесть. Когда все заняли свои места началась развлекательная программа, приглашенные артисты пели и плясали, изображая варьете, проводили различные конкурсы, веселили народ. Потом подали горячее: жаренные баклажаны с отбивными и тертым сыром, блюдо с насыщенным запахом заставило обратить все внимание на себя. За столом все смеялись, весело шутили, не забывая наполнять бокалы. Коллеги непринужденно общались с Тимофеем Ивановичем, расспрашивая его всякие мелочи о машине. Когда начались танцы было уже 12 ночи и, не смотря на уговоры сотрудников остаться, Кузяков решил покинуть фуршет и отправиться домой.
Было темно, когда Тимофей Иванович сел за руль. Он включил дальний свет и выехал на трассу. Навстречу, как на зло, не попадалось ни одной машины. Лишь изредка огоньки фонарей мелькали перед глазами, вселяя надежду, что скоро начнется город и чиновник будет дома. Страх подступил к горлу, ощущение неизвестности пугало. Кузяков ехал в абсолютной тишине, как вдруг увидел едва заметные в ночи силуэты двоих мужчин, голосовавших на обочине дороги. Они махали руками и просили остановиться. Чиновник притормозил и опустил стекло, чтобы узнать, что случилось. Один из мужчин резко схватился за ворот рубашки Кузякова. "Вылезай, живо!" - приказал он басом. Тимофея Ивановича охватил ужас, что аж душа в пятки ушла. Чиновник не знал, что предпринять. Второй мужчина решил обойти машину спереди, чтобы сесть на место пассажира. "Всё, это конец!" - подумал Кузяков и от волнения случайно нажал ногой на педаль газа. Рука первого мужика соскользнула с воротника инспектора, когда иномарка рванула с места. Второй негодяй начал что-то кричать в след отдаляющемуся автомобилю, но Тимофей Иванович уже никого не слышал, он воспользовался моментом и поспешил уехать. Закрыл окно и еще раз бросил свой взгляд на стекло, точно ли оно поднялось. "Откуда же такие берутся" - подумал Кузяков. Поставив машину возле дома, инспектор поспешил лечь спать и быстрее забыть этот неприятный случай.

Добавлено (22.05.2011, 12:23)
---------------------------------------------
На следующий день на работе чиновник должен был подготовить итоги важного отчета Управления ФНС России по налогу, который он камерально проверял. Но у Следственного Управления при УВД возникли проблемы с доставкой документов в Налоговую Инспекцию. Дело было в том, что по ряду причин некоторые организации не уплачивают транспортный налог, в этот ряд причин входят: льготы, лизинг, оперативное управление и, наконец, угон. Поэтому, если не представлялись документы, подтверждающие отсутствие обязанности по уплате налога - попадало не только инспектору, который проверял данные организации, но и всей Инспекции. А сегодня был крайний срок представления документов, ведь отчет отправлялся завтра утром. Начальник отдела предложил Кузякову самому съездить до УВД и привести справки о возбуждении уголовных дел по факту угона.
Надо сказать, что здание Управления внутренних дел находилось на большой площади в центре района. Припарковав свой мерседес перед УВД, Тимофей Иванович достал из бардачка свое удостоверение гражданского служащего и папку с экземплярами запросов, и вышел из машины. На крыльце здания стоял охранник и курил, ему периодические кто-то звонил на сотовый телефон и он манерно прикладывал трубку к уху. Сделав шаг по направлению входа в Управление чиновника неожиданно почувствовал толчок в плечо. "Извините" - произнес он автоматически. "О, старый знакомый!" - послышался чей-то бас. " Смотри, Вован, это же тот мужичок на мерсе!". Кузякова вновь охватил страх, когда он понял, что это два отморозка с трассы. Он даже не успел пикнуть, как мужчины прижали его к машине. Чиновник почувствовал боль в спине. "Гони ключи, живо!". Все еще не осознавая, что это происходит именно с ним, Тимофея Ивановича затрясло от неподдельного ужаса. Он крепко держал ключи от своей машины, и не мог разжать руки. Второй мужик с силой надавил на его пальцы и выхватил ключи. "Спасибо, что пригнал нашу машину!" - произнес негодяй и, отпихнув владельца иномарки, сел за руль. Кузяков упал на асфальт, оцарапав ладони, когда поднялся с колен, увидел лишь как его темно-синяя красавица поворачивает за угол какого-то дома. Ему стало так обидно, что у него угнали машину. Чиновник начал махать руками, хотел закричать, но во рту был огромный комок горечи. Подбежав к охраннику, стоящему на крыльце, он все еще ярко жестикулировал и смог лишь вымолвить:
- Вы стоите... Я... У меня... Как можете вы?!
Мужчина не могу понять, почему перед ним скачет какой-то ненормальный.
- Да, что случилось-то? - спросил охранник.
- У меня машину угнали, на ваших глазах, среди белого дня! - и было такое ощущение, что у Кузякова сейчас пар из ушей пойдет, из-за несправедливости, что с ним случилась. Глаза нервно бегали, а руки тряслись.
- А что я? Я ничего не видел!
Где ваш начальник? Хочу с ним говорить!
- Сергей Александрович уехал в Налоговую Инспекцию по важному делу.
- Тогда я его подожду.
- Он не принимает физических лиц по понедельникам, вторникам, средам и пятницам.
- А когда принимает? Один день в неделю? А если меня сейчас прямо ограбили? Если негодяев еще можно поймать...
- Вы успокойтесь, напишите заявление, чтобы попасть на приме к начальнику, а там месяцок пройдет и вас пригласят. Правда, Сергей Александрович не рассматривает мелкие дела,подумаешь, у него машину угнали...
- Подумаешь? Подумаешь?! - Тимофею Ивановичу стало дурно, голова закружилась и, чтобы не упасть, он ухватился за перила крыльца.
Спустя час начальник не объявился, и спустя еще час тоже. Чиновник поспешил в приемную, узнать когда тот приедет, но там сказали, что Сергей Александрович после Инспекции уехал в область и будет только завтра.
Было уже довольно поздно, за отчет Кузяков не переживал, он был подготовлен, документы, как выяснилось, привезены, осталось только отправить отчет завтра утром. С поникшей головой Тимофей Иванович добрался, а вернее, дополз до дома.
На следующее утро чиновник явился на работу в двух свитерах и резиновых сапогах, на голове его была меховая ушанка. Молодежь не скрывала смеха, коллеги стали потешаться над Кузяковым, но нашлись такие, которые, узнав, что у чиновника угнали машину, сочувствовали ему. Отношение в отделе стало прежним, как будто за эти два дня ничего и не произошло, и никакой машины не было.
Кузяков решил снова зайти в Следственное Управлении при УВД. В приемке ему снова ответили, что начальник рассматривает дела граждан только по четвергам и предложили записаться в журнал. Тимофей Иванович впервые в жизни решил проявить жесткость, воспользоваться, так сказать, служебным положением, дал твердый отказ и сказал, что кроме как с начальником ни с кем разговаривать не будет. Спустя 5 минут Сергей Александрович уже знал, что его просит принять по личному делу налоговый инспектор, с которым он сотрудничает по транспортным вопросам. "Ну, в таком случае, просите этого инспектора, посмотрим на него" - единственное, что произнес начальник.
В комнату вошел низенький мужчина лет пятидесяти, в зеленом свитере поверх ярко оранжевого, в руках он держал шапку ушанку как мотоциклетный шлем. Мужчина бросил на чиновника взгляд и тут же поднял телефонную трубку:
- Зиночка, если придет моя дочь тут же предупреди меня.
Начальник положил трубку и расположился удобнее в своем кресле.
- Вы что-то хотели? - произнес он и принялся листать журнал для рыболовов.
- Сергей Александрович, только вы можете мне помочь, - начал он твердо, - у меня угнали машину, мерседес 89 года выпуска...
Мужчина отложил журнал в торону:
- Угнали машину? Так вам ни ко мне нужно, а к следователю, он такие дела рассматривает. Заявление напишите.
"Надо же, 89 года выпуска!" - проворчал шепотом начальник.
- Честно сказать, я по работе встречался с такими вот следователями, им лишь бы справку об угоне выдать, а машины искать не хотят.
- Что значит: "с такими вот"?! - повысил голос мужчина.
К нему пришел до абсурда одетый человек и смел оскорблять его подчиненных.
Кузяков оробел и не знал, что ответить.
- Простите меня, вы кто? И как вы смеете так разговаривать со мной? Вы что процедуры не знаете?! - закипел начальник.
Тимофей Иванович попытался спрятать голову в ворот свитера, но ему этого сделать не удалось.
Разговор прервал телефонный звонок:
- Ваша дочь подошла, - послышался голос секретарши.
- Пусть войдет.
Через секунду легкой походкой в дверь проскользила молоденькая девушка и подошла к мужчине.
- Папа у моего джипа меняют шины, можно вечером я возьму твою машину?
- Конечно возьми, - ответил спокойным голосом отец и протянул ключи от BMW.
- Думаю, наш разговор закончен, - обратился строго к Кузякову начальник, - Можете идти!
И не дожидаясь, когда чиновник выйдет из кабинета, усадил дочь в кожаное кресло напротив себя, и начал расспрашивать как протекает ее учеба в университете.
Тимофей Иванович в расстроенных чувствах вышел от начальника, быстро написал заявление об угоне и, оставив его у приемщика, покинул здание УВД. Он сомневался, что его заявление будут рассматривать, скорее, забросят на самую дальнюю полку и забудут про него. По дороге домой чиновника терзали чувства горечи и обиды. Он с трудом шел, у него заплетались ноги, правое колено ныло, и когда было пройдена половина леса, Кузяков вдруг упал. Сил подняться не было, он лежал на холодной земле, как немощный старик, и не мог пошевелиться. И тогда у бедного Тимофея Ивановича потекли слезы, он заплакал, и плачь его отдавался эхом через весь лес. Кузяков открыл рот и закричал, но крик его не был слышен, он был внутренним, крик отчаянья. Чиновник не понимал, почему с ним происходят такие несправедливости и отчего люди так жестоко с ним поступают. Дыхание сбилось, руки затряслись и тут же чиновник почувствовал сильную боль в груди. "Ааа" - произнес он на выдохе. Его прижало еще сильнее к земле. Кузяков схватился за сердце и через секунду потерял сознание.

На следующий день Тимофей Иванович на работу не пришел и на следующий тоже. Никто и не заметил его отсутствия, все шло своим чередом. Лишь через неделю, когда сотрудник ввода и регистрации данных обратилась в отдел, чтобы попросить инспектора открыть налоговые обязательства по транспортному налогу, его не застала. Тогда начальник Кузякова пришел в бешенство. "Где он шляется?" - кричал тот. Телефона у чиновника не было, звонить некуда. Кто-то из сотрудников предложил съездить к нему домой, выяснить ситуацию, но начальник категорически запретил это делать, еще и ради Кузякова.
Через пару недель отсутствия инспектора на работе пошли невероятные слухи и сплетни, что с ним могло случится.
- Говорят видели его призрак, - начал один. - Он ходит по Нижнему Новгороду, караулит тех, у кого есть машины, и отбирает у них ключи. Кузяков ищет свой мерседес и пока не найдет не успокоится!
- Прямо как в "Мертвых душах" Гоголя! - подхватил другой.
- Ты, что! Это же у Пушкина было! - возразил третий.

Спустя неделю вновь запустили автобусный маршрут, на котором добирался на работу Тимофей Иванович. Только не старый пазик как прежде, а фирменные большие автобусы, купленные администрацией города у японцев за пол цены. Недалеко от дома Кузякова стали строить многоэтажный торговый центр, с большим продуктовым супермаркетом на первом этаже, кинотеатр, боулинг и бассейн. Маршрут вновь стал рентабельным.

Эпилог.
В 9 часов утра понедельника отдел камеральных проверок как обычно, расположившись вокруг журнального столика, пил чай. Один из сотрудников рассказывал смешную историю, которая случилась с ним в прошедшие выходные, коллеги с восторгом слушали ее и смеялись. Начальник быстро налил себе кружку не очень горячего чая и тут же ее выпил, т.к. спешил на оперативку. Место Тимофея Ивановича пустовало, ни у кого руки не доходили выбросить его вещи (хотя из вещей у него и был лишь какой-то потертый блокнот времен перестройки), а по большему счету, все и забыли, что такой у них когда-то работал. Некоторые сотрудники полезли в свои карманы за сигаретами, предвкушая, что когда начальник уйдет к руководству, они продолжат разговаривать на улице, а потом вновь вернутся в кабинет и продолжат чаепитие. Раздался телефонный звонок, начальник поднял трубку и через две секунды сказал: "Мне некогда, потом", и положил ее. В кабинет зашел мужчина.
- Олег Павлович, - обратился он к начальнику. - Я хочу с вами поговорить.
- Мне некогда, - повторил он мужчине и, не поднимая взгляда на собеседника, взял документы со стола и направился к двери.
- Вы меня выслушаете, - сказал незнакомец спокойный, но твердым голосом, перегородив начальнику путь.
И эта твердость в голосе заставила Олега Павловича остановиться и рассмотреть кто перед ним стоит. Сначала на глаза попали начищенные до блеска новенькие ботинки мужчины, потом он поднял взгляд и увидел красивый черный костюм в мелкую вертикальную полоску, который идеально сидел на незнакомце. Мужчина держал в руках дубленку из овчины и какой-то листок бумаги. И только когда начальник увидел его лицо. Он обомлел, перед ним стоял Кузяков, но не прежний забитый и несчастный чиновник, на его лице читалась уверенность, даже какая-то дерзость.
- Я принес больничный лист в отдел кадров, а вам я хотел сказать что увольняюсь.
Сидевшие за столиком сотру

Конец.