В мире нас окружают тысячи, десятки и сотни тысяч самых разнообразных вещей: как обычных и привычных, так и редких, которые очень редко трогают наше внимание. С ключом от квартиры приходится иметь дело практически ежедневно, а вот с накидкой от пчел, скорее всего, гораздо реже или вообще никогда. И если вы захотите переписать все вещи, которые вам известны, на бумажку, то вам понадобится год, а то и больше, чтобы составить весь их список. И уж совершенно точно, что кто угодно сошел бы с ума, если бы ему необходимо было постоянно думать обо всех этих тысячах вещей. Но, слава богу, что об этом нам совершенно не нужно беспокоиться. Наш мозг устроен так, что все наше знание о мире он распределяет по своим извилистым просторам таким гармоничным образом, что мы, с одной стороны, знаем очень многое и умеем исключительно много, а с другой – нам совершенно не нужно все время активно над этим думать. Это словно бы происходит само собой.

И, действительно, зачем вам понимание и осознание того, что вы умеете держать в руке мышку, кликать на ее кнопки, прокручивать страницу? Вашему сознанию гораздо более актуально думать над другими вещами: например, над этим текстом, который вы сейчас читаете. Все остальное хорошо выполнит за вас ваше актуальное бессознательное. Много лучше, чем если бы вы решились подойти к этому осознанно. Попробуйте по дороге домой из магазина, держа в руке по пакету, осознавать держание каждого пакета, плюс осознавать, как левая нога наступает на землю, и как правая нога наступает на землю, и вы обнаружите, что путь до дому покажется вам исключительно трудным или невозможным вовсе.

Актуальное бессознательное – это значимая часть нашей психики, функция которой ясна уже из названия: это актуальные, но малоосознаваемые действия, которые мы совершаем в своей повседневности. Однократно научившись чему-либо, мы уже не занимаем свой процессор понапрасну действиями вроде мытья посуды, завязывания шнурков на обуви, постукиваниям молотка и переключению коробки передач в автомобиле, и тысячам иных действий.

Но было бы, наверное, слишком уничижительно назвать наше актуальное бессознательное просто центром по исполнению обыденных действий. Нет, ой, нет, функция актуального бессознательного на этом не исчерпывается. По большому счету можно сказать, что ему принадлежит право заботиться обо всем происходящем на протяжении энного времени в нашей жизни. Изучение английского языка, обучение навыкам езды на машине, новая работа, новый предмет в институте, новые друзья, сотни других событий в нашей жизни: все это становится содержанием нашего актуального бессознательного. Там есть все, что актуально для вас за некоторый период времени. Возможно, это месяц. Возможно, это целый год или даже больше. Я не знаю, за какой период времени там накапливается вся полезная информация об окружающем мире, всякие новые навыки, прочитанные книги, пережитые впечатления: я не знаю, да и вряд ли кто-то знает, так как измерить это весьма проблематично. Пусть это будет полгода. Или год. На ваше усмотрение. Не критично.

Исключительный соблазн возникает назвать актуальное бессознательное чем-то вроде оперативной памяти, как у компьютера. У многих это живо отзовется ассоциативно, так как на вечную нехватку памяти – и той, и другой, – жалуются сегодня многие. Честно говоря, я бы поостерегся делать такие сравнения, так как функции и свойства актуального бессознательного далеко выходят за пределы компьютерного понимания оперативной памяти: как минимум, своей емкостью, своей вместимостью. IBM вместе с Intel плакали бы от счастья, если бы им удалось создать такой компьютер, такую вычислительную систему, которая хотя бы вполовину соответствовала возможностям вашего актуального бессознательного. Самые производительные компьютеры – младенцы по сравнению с мозгом любого человека. Ресурсы и мощности последнего гораздо шире.

С другой стороны, не следует понимать актуальное бессознательное как бездонную бочку. Самое замечательное в актуальном бессознательном как раз то, что эта бочка дырява, и эта дырка, которую, наверное, проткнул любопытный Буратино свои носом, открывает нам просторы для новых достижений, для новых полезных научений, и освобождает нас от всего, что перестало быть актуальным и значимым в нашей жизни.

Рассмотрим это на примере изучения английского языка. Вас посещает мысль о том, что пришло время изучать английский язык, и теперь у вас много различных способов его изучать. Начиная от погружения, и заканчивая 25-ым кадром. Эффективность данного процесса будет настолько велика, насколько активно вы вовлечены в сам процесс. Неделя плотных занятий только английским, например, гораздо продуктивнее, чем ежедневное его изучение по одному часу, а час общения на английском языке имеет больший смысл, чем изучение его же по учебнику. При освоении новых навыков и действий сознание обязано, – я подчеркиваю это, обязано! – участвовать в процессе обучения. Идеальный вариант: деятельность, то есть вы познаете нечто новое, осваиваете это в содружестве между понятийными и деятельностными структурами поведения. Менее эффективно одно лишь зубрение учебника (тогда уж лучше делайте это вслух, как минимум). Ну и совсем бестолково, как мне кажется, использовать всякие 25-ые кадры, где нет ни действия, ни понимания.

Все дело в том, что в процессе эволюции природа не предусмотрела того, что вы будете изучать английский язык. В гораздо большей степени она позаботилась о формировании сложных моторных и двигательных навыков. И если вы учитесь махать молотком, а затем десять лет к нему не прикасаетесь, то, по возвращению к нему, вы будете стучать им, как ни в чем не бывало. С английским все гораздо сложнее: он или формируется в актуальном бессознательном как новая, значимая для вас реальность, с которой вы взаимодействуете, и остается там столько, пока это находит обратную связь в окружающем вас мире. Но как только эта связь утрачивается, содержание актуального бессознательного постепенно заполняется другими значимыми вещами, а английский – выветривается. И вернувшись через полгода к тому или иному занятию, мы часто с удивлением обнаруживаем, что все забыли напрочь, и нужно срочно все вспоминать и осваивать заново.

Содержание актуального бессознательного немного напоминает содержание шприца, где есть немного воздуха: как бы вы не крутили его, воздушные пузырьки все время будут стремиться наверх. Все остальное, что тяжелее воздуха, будет оседать вниз. Но самая удивительная особенность «воздуха» нашего актуального бессознательного состоит в том, что воздухом там становится любая часть содержания в разные моменты времени, а какие-то другие части в этот же момент становятся тяжелее этого воздуха. Пока вы на работе, воздухом будут различные ваши профессиональные умения и навыки, но вот рабочий день закончен и воздух вдруг превращается в воду, а вода – ваша семья, или ваш поход в клуб, – становится все легче и легче. И этот удивительный круговорот не прекращается никогда. Таким образом обеспечивается идеальное взаимодействие с окружающим миром: ваш опыт, ваши знания и ваши умения активизируются сразу, как только вам приходится соприкасаться с ситуацией, где они будут актуальны.

То, что слишком долго становится водой и не превращается в воздух, начинает утекать в более глубокий и более бездонный пласт всего того, что обобщенно называют нашим подсознанием или нашим бессознательным. Человеку, в отличие от компьютерного пользователя, не стоит беспокоиться, что какие-то приложения, какие-то там программы не будут выгружены из оперативной памяти и будут понапрасну ее заполнять: механизм освобождения от «мусора», который перестал быть актуальным, у нас совершенен. И если ваш друг уехал лет на десять в Грецию, вы вспоминаете о нем все меньше и меньше, так как «вода» утекает из актуального бессознательного в основные бункеры памяти, и, в конце концов, просто перестаете о нем помнить. Однако стоит ему прислать открытку, как вы сразу вспомните о нем кучу всяких подробностей, а его инкарнация даже подтолкнет вас на какие-нибудь действия: например, вы напишете ему письмо или достанете альбом с фотографиями, чтобы все их пересмотреть.

Актуальное бессознательное является, с одной стороны, посредником между социальным бессознательным (о нем читайте в материале Социальное бессознательное, который был до этого выпуска) и Сознанием, а с другой – с Бессознательным: как вы помните, это грандиозный архив, куда складываются вся наша жизнь целиком, без купюр и ремарок. Оно достаточно податливо, пластично и легко послушается вас, исполняя ваши пожелания и приказы, если они будут конгруэнтными, то есть адекватными времени и ситуации. Конгруэнтность – это когда форма и содержание соответствую: если вы не злитесь, но изображаете злость ради какой-то цели, то это как раз цели не достигает, так как ваши средства выражения этой злости не соответствуют заявленному содержанию. Другими словами, если вам вдруг приходит светлая мысль поучить английский язык, то проку от этого будет мало и ваше же актуальное бессознательное не будет с вами сотрудничать, так как не видит ничего такого, что указывало бы на важность данного действия. Воздух будет мгновенно превращаться в воду и утекать сквозь пальцы, а время, потраченное на это занятие, принесет вам гораздо меньшую пользу, чем какое-либо другое.

Гениальность устройства актуального бессознательного переоценить очень трудно. Самое важное, что следует отметить: его энергоемкость, его ресурс, в принципе, бесконечен. Его не стоит понимать, как ведро, в которое можно налить десять литров воды, а остальное будет выливаться. Нет, можно налить и тридцать, и больше. И это значит, что ваша жизнь наполнена событиями, действиями и интересами, которых очень много и которые вы вполне можете себе позволить без ущерба. Единственное, что важно знать, – это факт, что круговорот воды и воздуха в этом случае ускоряется, и время «потери» того или иного содержания вашей привычной активности сокращается. Таким образом, люди, которые все время стремятся к чему-то новому, которые живут в быстром ритме, жизнь которых разнообразна и полна различными событиями, – они быстрее преодолевают проблемы, быстрее справляются с негативными эмоциями, легче смиряются с потерями и неудачами. Все это очень быстро обращается в воду и покидает вас, а психическое пространство заполняется новым, значимым, интересным содержимым.

Также важно знать, что актуальное бессознательное, которое напрямую контактирует с банками памяти, выполняет роль важного посредника, который помогает извлечь из этих банков всю необходимую информацию. Единственное, что требуется вашему актуальному бессознательному, – это соответствие формы и содержания, или конгруэнтность. И в этом смысле существующее у нас образование не очень эффективно просто потому, что оно неконгруэнтно. Захотите вы – просто так – запоминать в десять раз больше всякой разной информации, без поводу и причины, и первое, кто, – извините, – покажет вам большой кукиш с маслом, будет ваше собственное актуальное бессознательное. В школе примерно также: или учитель сможет сделать свой урок интересным для своих учеников, или он может отпустить их играть в футбол: от футбола хоть польза, а от его урока без интереса – никакой.

Самое интересное, что актуальное бессознательное само по себе безымоционально и его содержание полностью детерминируется двумя сложными психическими конструкциями. Первой такой конструкцией является социальная часть психики, состоящая из следующей цепочки: Окружающий мир (внешние стимулы, ситуации, воздействия), наше Сознание (понимание, восприятие, познание, обучение) и Социальное бессознательное (цензура, шаблоны поведения, сумма наиболее типичных реакций и действий, которые не требуют осознанности). Эта структура исключительно сильно программируется как обществом в целом, так и отдельными группами людей (и даже отдельными личностями) в частности. Несколько странно иногда слышать о всяких там зомбированиях, программированиях и влияниях на свободного в выборе и воле человека, так как уже само влияние общества на этого свободного-пресвободного человека исключительно программно. Просто одни программы считаются хорошими, а другие плохими, и те, кто призывает бороться со злодеями, якобы обращается к свободной воле человека, а те, кто призывает объявить «джихад» или мстить, объявляются фанатиками, которые плодят злобных роботов. На самом же деле влияние и первых, и вторых, одинаково и качественно неразличимо.

Однако у этой непростой ситуации есть еще и обратная сторона медали, которая делает все исключительно запутанным и неочевидным. Вторая сторона – это так называемое Телесное бессознательное, совершенно тупая, но исключительно безотказная машина для биологического выживания. Со своей стороны она оказывает исключительно сильное влияние как на актуальное бессознательное, так и на всю систему в целом. И вот об этом тупом молохе выживания мы поговорим с вами в следующий раз.

Вит Ценёв, psyberia.ru

http://psyberia.ru/mindterritory/actual

О подсознании я рассказываю вам достаточно часто. И если обобщить все мои истории и догадки, то получается очень интересная вещь: подсознание одновременно выступает и как нечто гениально устроенное, которое приводит к поразительным открытиям, великим прозрениям и уникальным творческим возможностям, и, в то же время, как совершенно тупая машиноподобная система с убийственной логикой идиота и иррациональностью инициируемых поступков, которые не поддаются никакому объяснению. И, разумеется, может показаться очень странным, как оно и то же психическое нечто способно быть столь противоположным, где одно совершенно точно должно отрицать другое. Тем не менее, это так. И сегодня мы попробуем разобраться в этом великом парадоксе гениальности и помешательства, которое самым невероятным образом умеет сочетаться в природе одного и того же человека.

Для того чтобы разобраться во всем этом, можно начать с самого простого, что мы имеем, что мы осознаем и чем мы пользуемся все время, и даже тогда, когда мы спим. Это наша память. В последнее время редко можно услышать от человека, что он доволен своей памятью, а вот недовольных становится все больше и больше. Человек придумал очень много слов, чтобы объяснить, какая у него плохая память. Забыл, запамятовал, не помню, не могу вспомнить, не припоминаю. О том, как тренировать память, написаны сотни книг и тысячи статей. И это помогает в отдельных случаях, но не решает проблемы в целом. Кому-то поможет такой совет или книга, кому-то совсем другой. Но такого совета или такой книги, которая бы взяла и решила проблему памяти, не существует. Поэтому можно предположить, что будут написаны еще сотни книг и еще тысячи статей, но проблема памяти сохранится. Просто в силу того, что память человека настолько совершенна, что ее невозможно тренировать.

Как это так? – спросите вы. Молодцы, если спросите: значит, читаете внимательно. Вот вам еще один парадокс! Как можно назвать память совершенной, если мы постоянно чего-то не помним, постоянно теряем ключи, забываем поздравить близких с праздниками, не можем вспомнить простых и очевидных вещей? Но подумайте немного: если вы точно знаете, что знаете нечто, но не можете припомнить это, то разве у вас плохая память? У вас самая лучшая память в мире, и это одинаково справедливо как для тех, кто в месяц забывает одну-две важные вещи, так и для тех, кто забывает пятьдесят или сто таких вещей.

Поэтому давайте немного подумаем о такой банальной вещи, как память. При ближайшем рассмотрении память оказывается весьма не такой штукой, как о ней принято думать. Память – это умение сохранять и хранить, а не вспоминать, как мы привыкли думать. Или вы вспоминаете нужное всегда, или вы периодически забываете массу вещей, – это никак не характеризует вашу память в худшую или лучшую сторону: она совершенна в любом случае. Вам не нужно прилагать никаких усилий, чтобы запомнить все вокруг себя. Но вы хотите вспоминать, то есть получать доступ к сохраненной информации. Полагаю, что вы хотите сделать так, чтобы по первому требованию и хотению вы могли получать этот доступ ко всем тем богатствам, которые в вас имеются. Чтобы приблизиться к этому, важно понимать, где же, собственно, хранится вся наша информация, которую мы так замечательно умеем запоминать, и не столь замечательно – вспоминать. Так, где же она хранится?

Подсознание или бессознательное. Можете мне верить, или не верить, но если взять все то, что человек – всего лишь один человек, – помнит за весь свой жизненный путь от рождения (возможно, даже еще до рождения) и до настоящего времени, и перевести все это в какие-нибудь биты, байты или килобайты, то вы получите число настолько астрономическое, что число атомов, из которых состоит наша галактика, воем заплачет от обиды и ощущения несправедливости. Ибо эта цифра действительно будет грандиозной! Если перевести это в видео, то вы получили бы триллионы километров кинопленки. Если это перевести в звук, то вы получили бы миллиарды записанных CD-дисков. И когда я слышу о том, что у человека плохая память, мне это кажется, по крайней мере, очень и очень странным, ибо самый обыкновенный и ничем не выдающийся человек содержит в себе информации, из которой можно было бы написать миллион библиотек Конгресса США. Конечно, большая часть этой информации не столь значима, как всего лишь сотая часть этой библиотеки, так как могла бы представлять оцифрованную обыденность в самом простейшем ее рассмотрении. Например, только одних звуков капающей воды из крана у вас может накопиться на миллион мегабайт, или еще больше. И, тем не менее, я искренне хотел бы, чтобы вы испытали восторг и потрясение от этих грандиозных цифр, которые способно вместить наше серое вещество весом чуть более килограмма.

И если говорить о подсознании в самом упрощенном представлении, то оно и есть наша память. Это самая совершенная память, которая только может существовать: у нее нет никаких границ, она бездонна и тотальна. Жаловаться на нее грешно. И если мы чего-то хотим от памяти, то только того, как бы приобщиться ко всем этим богатствам поплотнее. К счастью, это невозможно. Почему к счастью, а не к горю и досаде, я еще скажу.

Большинство исследователей психоаналитического толка предлагали довольно подробные структуры человеческой психики, где находилось место как простому делению ее на сознание и подсознание, так и сложным конструкциям, где были всякие тени, анимы и иды. Каждая часть любой подобной структуры в идеале должна иметь довольно жестко заданные свойства. Ид полагается хотеть, а суперэго критиковать и смотреть на все с подозрением. И пока ты думаешь, что человек совершает преступление потому, что у него ид нахальное и дерзкое, а суперэго слабое и безвольное, то все хорошо. Но как только сто тысяч или даже миллион человек вдруг подрываются и бегут на войну, это уже сложно объяснить тем, что у них всех слабые суперэги. Или что у них всех суперэго разом ослабело. Поэтому мы такой ошибки не сделаем, ибо наши части психической личности – бессодержательны. Что это значит?

Множество теорий рассыпаются исключительно потому, что имеют в своем основании ложный посыл. Например, самое простое: дано – все люди добрые. Можно и наоборот: дано – все люди нехорошие. Как только этот посыл сделан, появляется часть психики, которая самым серьезным образом ответственна за это дело. Или она добрая и следит, чтобы человек совершал добро, или, напротив, зловредная и толкающая его на звериные поступки. Проблема заключается в том, что зверь может совершить акты милосердия, а тихоня – кого-нибудь погубить. И тогда природа таких поступков снова становится мало постижимой. Поэтому я вообще отказываюсь от морально-нравственных структур в психике. Их просто не существует. А существует единый командный центр, который будет каким угодно в зависимости от того, какие программы и какую мораль он усвоит в процессе своего развития. И у двух разных людей одна и та же часть бессознательного будет выполнять совершенно разные задачи. У одного – поливать цветы и заботиться, чтобы каждое живое существо осталось целым и невредимым. У другого – направлять самолет в здание, где находятся тысячи людей с одной целью: чтобы погибло как можно больше народу. Сожалею, но это так.

У каждого человека, независимо от расы, пола, вероисповедания, есть свое социальное бессознательное, которое впитывает в совокупность социальных норм, понятий, взглядов, установок, форм поведения, мировоззрения. Эта структура не устойчива тотально, то есть любое усвоенное положение референтного (значимого) общества не сохраняется навсегда, на всю жизнь. Напротив, эта структура очень пластична, податлива, подвержена влияниям и даже самовлияниям, и она может изменяться со временем, причем часто на все сто восемьдесят градусов. Хороший человек под влиянием внешнего мира может стать нехорошим, и наоборот. Я называю эту часть нашей личности именно бессознательным, а не сверхсознательным или надсознательным, то есть чем-то таким, что доминирует над сознанием. Над сознанием ничего не доминирует кроме социума, и если очень хочется придумать какое-нибудь небольшое сверхсознание, то вам проще всего назвать им сам окружающий мир, с которым человек взаимодействует.

Если посмотреть на рисунок, то можно обнаружить, что сознанию человека, о котором сложено столько легенд, отводится не так уж много места. Всего-то шапочка. Но это на самом деле правильно. В силу нескольких причин. Во-первых, вам не нужно постоянно думать о том, что хорошо и что плохо, что правильно и что неправильно, кем быть, к чему стремиться и еще тысячи других вещей. С этим отлично справляется ваше социальное бессознательное. Например, вы не будете думать час, что вам делать после того, как вы наступили в автобусе кому-то на ногу, или если вас обсчитали в магазине. Социальное бессознательное имеет или готовые ответы на эти ситуации, которые воспроизводятся немедленно, или заготовки, шаблоны, из которых ваш процессор, ваше сознание махом сложит целостную картину действия и реализует его.

Во-вторых, социальное бессознательное является цензурным комитетом, который рассматривает все внешние и внутренние сигналы на предмет их корректности. Допустим, вы очень голодны, но не бросаетесь грабить, потому как это действие противоречит системе ваших ценностей, заложенных в социальном бессознательном. Кстати, человек может не совершать или плохих, или хороших поступков просто потому, что не имеет в запасе адекватных программ, с помощью которых он мог бы реализовать эти поступки. И тот легендарный рэкетир, использующий утюг в вымогательных целях, мог бы искренне удивиться: так что им, гладят что ли?!

В-третьих, ваше социальное бессознательное является посредником между сознанием и бессознательным, хорошо понимая язык и того, и другого. Осознанные стимулы внешнего мира декодируются, переводятся в иной язык более низкого уровня, и передаются в бессознательное. И, напротив, сигналы бессознательного преобразуются в язык более высокого уровня и становятся частью сознания. Таким образом, если сознание умеет интерпретировать реальность, то социальное бессознательное умеет интерпретировать сознание. И это не точная передача сообщения, один в один, а именно его интерпретация.

И последнее, четвертое, исключительно важное и жизненно необходимое свойство: социальное бессознательное продолжает оставаться активным даже тогда, когда сознание выключено (сон, сильное алкогольное опьянение, травматизация и так далее). Человек может выполнять очень сложные действия даже тогда, когда его процессор не работает. Сон, кстати, очень хороший пример того, что значит сообщение бессознательного, которое не до конца декодировано, не переведено на язык сознания. Мы просыпаемся и недоумеваем: ну и приснится же! На самом же деле нам не снится ничего сверхъестественного: психическая деятельность человека не прекращается ни на секунду, и когда сознание спит, то наши бессознательные структуры продолжают активно взаимодействовать, решая актуальные проблемы, которые находятся в следующем, более глубоком пласте бессознательного, который называется актуальным бессознательным. И об этом мы поговорим в следующий раз.

Далее...

Вит Ценёв, psyberia.ru
http://psyberia.ru/mindterritory/social

В один прекрасный холодный день пара десятков чудаков собрались на корабле, чтобы как следует понырять в ледяную воду. И не просто в ледяную воду, а именно там, где действительно холодно и плавают айсберги. Приплыли они к айсбергам, да и давай нырять, что есть силы.

А силенок у холоднолюбивых господ, надо сказать, было вполне достаточно, потому как были они не простые, а специально тренированные. Да и купание их не было ни прихоть, и не поиск острых ощущений, а очень даже научный смысл. В общем, ныряют они и ныряют, на борт заползают, чайку попьют, погреются, давление померят, сердечко доктор послушает – и айда опять за борт. Вот так и совершаются научные открытия, надо сказать. Затем они все дружно вылезли и сделали важный вывод: оказывается, целая куча людей с «Титаника» могла запросто спастись, если бы была более предусмотрительна, и вела бы себя на воде четко и слаженно.

Как показали научные эксперименты, гибнуть такому количеству людей в ледяной воде, где плавают айсберги, совершенно не обязательно. Там еще жить да жить сколько угодно, а они взяли да и перетонули все. Неправильно это. А все почему? А все потому, что не ведали они, что на воде нужно вести себя, во-первых, без паники, и, во-вторых, более осмотрительно. Например, быть осторожнее с айсбергами: лед режет тело как бритва, и поэтому многие взяли да и умерли от потери крови. А могли еще жить да жить…

Мужественные люди, ничего не скажешь. Столько ледяных ванн приняли, чтобы узнать кое-что важное. И, впрямь, никто не потонул из них. Все живехонькие и розовощекие. Но как-то я думаю, что и я был бы столь же розовощеким и здоровым, попивая горячий чаек на палубе совершенно не тонущего судна, измеряя свое давление, закутавшись в большое мохнатое полотенце и давая советы о том, как бы те все несчастные отлично спаслись. Жаль, конечно, что там с судном была незадача, и ночь была, и лодка со страхующими напарниками рядом не крутилась, и доктора поблизости не было, и чаю горячего в термосе мимо не проплывало, и взрывалась все немножко, и волны были адские, и холод ледяной, и паника, и мест в шлюпках не хватало, и топили друг друга. Кажется, это большого значения не имеет. Поплавали? Поплавали! Выжили? Выжили! Вопросы есть? Вопросов нет! Человек могуч и все ему по плечу. Лишь бы от айсбергов подальше держаться и не паниковать.

Проблема, дорогие мои читатели, заключается в том, что плавать в ледяной воде, периодически измеряя давление и прихлебывая чаек, и плавать там же, но без всего оного – это вещи не просто разные, а разные как небо и земля. Мысли, которые содержатся в голове в очень больших количествах, – это страховочный пояс получше всякого круга, который спасает. То есть, если вы имеете мысли, что рядом с вами пара заботливых рук всегда выдернет из воды, как только вы устанете, вы сможете проплавать на полчаса больше, или на час больше, или на десяток часов больше, чем если вы будете точно знать, что никакой помощи не предвидится.

Вы слышали такое выражение – «задней мыслью»? Что это такое? Если есть «задняя» мысль, то вроде бы как есть и «передняя», верно? Думаю, вы с этим согласны. У человека есть и задние, и передние мысли, которые одновременно думают про разные вещи. Передняя мысль думает, как правило, а том, что актуально в данный момент времени. Задняя мысль в это же самое время может думать совершенно о другом, причем вы это можете и не замечать. Передние мысли – это фронт, активные боевые действия с окружающим миром, с которым вы находитесь в непосредственном контакте. Задние мысли – это тыл, надежный, защищенный, прочный. Задние мысли получают сводки с фронта и анализируют их. Мало ли чего? Вдруг, пропагандистские штучки? Вдруг ошибка какая в расчетах? Вдруг дезинформация или еще какая неправда? В общем, задние мысли тщательно изучают ситуацию постфактум и предлагают окончательное решение или полезные выводы. Поэтому часто и говорят, что подумал задней мыслью, то есть принял какое-то решение или сделал какой-то вывод позже непосредственного контакта с информацией или событием.

Это вызывает разные мысли. С одной стороны, можно сказать, что человеческий ум может выполнять не одну какую-нибудь задачу, а как минимум две. А может быть и больше, чем две. Это приятно, что ум такой умный. С другой стороны, не очень понятно, – а для чего такое хитрое многоступенчатое устройство? Последнее на самом деле не очень сложно: если передние мысли ограничены во внимании, то задние мысли – безграничны. Передними мыслями можно делать две вещи: разговаривать, к примеру, и писать конспект при этом. Или даже три: разговаривать, писать и слушать музыку. Типа Юлий Цезарь. Задние мысли могут делать сколько угодно вещей: они следят за всем сразу и ничего не пропускают мимо. И как только они решают, что вниманию имеет смысл обратить на нечто внимание, то они его заинтересовывают. Все. Раз нас укусила собака, то коты – друзья, а собаки – не очень. Думай о собаках. Вон как раз одна, из подворотни вышла.

Этот кирпич, который вспоминает каменщик под гипнозом, не дает мне покоя. Зачем ему, то есть каменщику, помнить о каком-то кирпиче? Он их сотни тысяч положил. Но вот его гипнотизер тщательно ввел в гипноз и попросил вспомнить, чего он там делал такого-то числа и в это время? И загипнотизированный каменщик ему честно рассказывает, где он был и какие камни в каком ряду он укладывал один к одному. Единственный вывод, который напрашивается: человек вообще помнит все, что было в его жизни. Все аккуратно пишется в умственные логи и если очень постараться, то эти самые логи можно поднять и выяснить все детали. Но так как чаще всего совершенно не нужно помнить в явном виде, где какие кирпичи выкладывал, то оно и никогда не вспоминается. Подсознание, где все задние мысли и содержатся – сколько угодно, но не сознание.

Итак, возвращаемся к господам, которые ныряли в ледяную воду. На передних мыслях у них задача: сейчас мы как следует поныряем, попьем чаю, измерим давление и сделаем важные выводы. Это хороший план и, вероятно, научно интересный. Однако, проблема в том, что у господ есть еще и задние мысли, которые как следует все перепроверяют: а так ли оно надо нырять, а может, ну его нафиг, и где мой чай с доктором, давлением и спасательной лодкой? Ага, все есть. Ну, тогда ныряй, браток, никакой опасности нету, ныряй, сколько тебе заблагорассудится. Задние мысли за тебя совершенно спокойны.

И после этого действительно можно нырять до потери нырятельного рефлекса, и делать затем ошеломляющие выводы о том, что пассажиры «Титаника» могли бы и спастись, если бы очень постарались и были бы чуть осторожнее на воде. Организмикус пловца в этот момент спокоен настолько, насколько спокойно можно воспринимать ледяную воду под бдительным оком дорогих товарищей. А чего волноваться? Корабль не тонет, шторма нет, шлюпка плавает, чай греется, жизнь прекрасна, докторская уже в кармане. Полный зашибись, думает себе подсознание, или, – что тоже самое, – философствуют его задние мысли.

Совершенно другая ситуация возникает, если в одно и то же время задние мысли человека думаю то же самое, что и его передние. Сделать это очень просто: берут три крепких друга четвертого друга, бросают за бортик – доказывай, мол, теорию, а мы поплыли, дней через пять вернемся, – и действительно поплыли. Вот тут и наступает ситуация, когда передние и задние мысли уравниваются, и задние, исчерпав все возможности надеяться, что над нашим героем пошутили, наконец, выбрасывают белый флаг и начинают вопить «караул». Вот тут самая теория и начинает доказываться. По полной программе, со всеми нужными реакциями организма – такими, какими они были в ту злополучную ночь.

Вот мы и добрались до пикантной ситуации, о которой я обещал вам рассказать, о так называемой целостной ситуации сознания (реакции, отношения, и так далее). Целостная ситуация сознания – это отношение ума к окружающей реальности, где и передние, и задние мысли относятся к ней примерно одинаково или абсолютно тождественно. Как только это происходит, как только отношение уравнивается – мы начинаем видеть истинные реакции как психики, так и физиологии. Причем, очень важно заметить, что физиология зависима от психики. Пошел, допустим, человек с мыслью нырнуть в прорубь и изобразить из себя моржа, и очень может быть, что ничего страшного с ним не выйдет, так как его задние мысли определенно равнодушны к этой затее: ну, ныряй, коли тебе охота. И даже ресурсов подбросят полезных вроде иммунитета (у вас сколько угодно этого иммунитета, это зависит лишь от ваших мыслей). А провалился человек в прорубь случайно – упс! – воспаление легких или вообще кондратий, если до печки вовремя не добег.

Или случай с похудением, о котором я рассказывал раньше. Посмотрим на него с точки зрения задних и передних мыслей. Передние думают: все, капут обжорству, ем по крохе, пью компот, на двадцать один день. Задние мысли думают: так, курица в холодильнике есть, десяток яиц лежит, булочная рядом. Если приспичит, то поем, а пока пусть балуется, раз ему так все это важно. Пока опыт задних и передних мыслей расходится, реакции организма не будут иметь никакого отношения к реакциям человека, который испытывает голод! Физиологического голода – сколько угодно, истинного психологического – ноль. Ну а чего паниковать, раз булочная рядом и курица в холодильнике? Совершенно нечего.

Почему действует плацебо? Потому как опыт и передних, и задних мыслей идентичен. Передние мысли думают: о, это то, что я искал всю жизнь. Задние мысли не могут найти никаких аргументов против, да и доктора глаза очень честные (а то! – конечно, двойной слепой метод, он и сам не в курсе, что дает сахар!) – вроде бы все по настоящему. А дальше происходят чудеса. Дают человеку с некоторой нехваткой кальция, чей бедный организм никак этого кальция найти не может, кроме как в кальциевой таблетке, кусок сахару и говорят, что это – чистый кальций. Пациент грызет сахар и кальция у него становится больше. Вопрос: откуда он взялся, если его не хватает? Ответ: на самом деле всего ему может хватить совершенно своими силами, важно лишь убедить организм, что ему именно нужен кальций. Сознание согласно, что нужен? Согласно! Подсознание? Да, конечно! Вот вам и кальций. Невесть откуда берется. Мистика.

В одном из писем меня спрашивали: что же делать в таком случае, если курица лежит в холодильнике? Запирать себя, чтобы не было никакой возможности эту курицу поиметь, как Васисуалий Лоханкин имел борщ по ночам? Да нет, не нужно запирать. А самое главное здесь – стремиться к целостной ситуации сознания, когда мнение задних и передних мыслей будет идентичным. Делается это, на самом деле, методом тренировки: если вы убедите задние мысли, что как только вы отказались от курицы, то вы от нее отказались, то задние мысли начнут паниковать, и вы получите нужные реакции. Но! Все зависит от вашего опыта. Я очень советую вам – если вы хотите что-нибудь бросить: курить, пить, много есть, и так далее, – подходить к этому как можно серьезнее. Возьмем курение. Если вы бросаете курить в первый раз, то у вас еще нет опыта возврата в привычку, организм начинает паниковать и обольщать вас: курнуть разик, у меня стресс, курить вообще полезно, начинаешь полнеть и множество других аргументов. Но если вы бросаете десятый раз, то на одиннадцатый задние мысли просто хихикают: опять он за свое, вот настырный. Задние мысли научились, получили важный опыт: привычке ничего не грозит. Можно расслабиться и терпеливо дожидаться, когда ему надоест думать, что он больше не курит.

Синтонность задних и передних мыслей дают вам одну замечательную вещь: адекватно переживать окружающую реальность. Не обязательно тонуть в проруби, чтобы понять, как вещи чувствуются по настоящему. Можно посмотреть и в другую сторону. Например, насколько в унисон действуют задние и передние мысли, когда вы любите? Когда вы занимаетесь сексом? Когда вы погружаетесь в работу? Когда вы обедаете? За всем этим очень интересно следить, потому как вы можете увидеть интересные вещи, которые помогут ответить вам на вопросы: например, почему некоторые дела у вас получаются очень хорошо? И в каких ситуациях вы сможете достичь большего, чем вы имеете сейчас? Мудрость вашего тела, чувств и ума в том, что они наиболее правильным образом реагируют на те ситуации, которые выглядят одинаково и для задних, и для передних мыслей. Это может быть ненависть. Или это может быть любовь. Это может быть все что угодно. Если вы синтонны, вы получаете настоящий результат. Такой, который вам нужен и желаем.

Вит Ценёв, psyberia.ru

http://psyberia.ru/mindterritory/revers