Было душно, слишком влажно. Но этого никто не замечал. Все слишком заняты. Рычаги ходят туго, но проще, чем на ИС-2, на котором Брянский начинал свою службу полтора года назад. Впрочем, неудобства в управлении были практически незаметны в тот момент - всё внимание было сосредоточено на перископическом приборе МК-4 и на голосе командира танка.
-Правее, правее! Мордой к Феде вставай, мля! – Орал во всю глотку командир танка младший лейтенант Воронин. Брянский видел своего командира всего два раза в жизни: Один раз в казарме и второй - непосредственно перед сражением. Впрочем, это не должно было быть причиной оспаривания приказов. Да и механик-водитель сам понимал, что стоять боком к Фердинанду, или, как его именует большая часть советских солдат «Феде», было, мягко говоря, глупо.
-Огонь! – Приказал Воронин. Грохот забил уши. Конечно, у каждого из членов экипажа были средства защиты от шума при выстреле, но всё равно при каждом залпе складывалось впечатление, что рядом упала бомба. Прошла секунда, как показалось каждому члену экипажу, полной тишины.
-Готов, мать его! Готов! – Раздался радостный голос командира танка. И его радость нельзя было не понять. Мало того, что экипаж уничтожил весьма опасную самоходно-артиллерийскую установку, так ещё и тем самым избавил себя от смертельной опасности с её стороны. ИС-3 был известен своей прочностью и угловатой мордой в форме треугольника. Так же машина славилась частыми рикошетами. Но всё же Фердинанд вооружён восьмидесяти восьми миллиметровой пушкой и, испытывать прочность своего танка с её помощью совсем не хотелось.
-Идём на высоту три! – Вновь раздался голос Воронина.
-Так точно! – Радостно ответил Брянский. Боевой дух экипажа резко поднялся. Впервые с момента начала боя все улыбнулись, что нехарактерно для войны, где в эту секунду ты жив, а вот каждая последующая уже под вопросом. Но улыбка быстро исчезла с лиц членов экипажа. Чувство радости от малой победы сменилось осознанием того, что до конца сражения ещё далеко.
Двигатель танка ревел, машина неслась к заданной цели так быстро, как только могла. Но вдруг рёв мотора был прерван ударом. Сильным и глухим. А затем наступила полнейшая тишина. Брянского с силой толкнуло вперёд, но он ничего не почувствовал. Ощущалась лёгкость. Вокруг было очень спокойно, ничто не двигалось. Весь мир словно остановился только, чтобы Брянский ощутил это спокойствие. Вдруг к нему пришло осознание того, где он находится. Механик-водитель увидел перед собой перископический прибор, увидел рычаги, приборы. Брянский понял, что находится на своём месте – месте механика-водителя. Но он никак не мог вспомнить, как сюда попал и что должен был делать. И тут почувствовался жар. Механик-водитель обернулся и увидел огонь. В голове у Брянского вспыхнули мысли: «пламя», «пожар», «учения», «покинуть машину!». Быстро вскочив, Брянский стал сдвигать тело командира в сторону, чтобы освободить выход. Как только препятствие было устранено, механик-водитель быстро выбрался через люк и спрыгнул с танка. Он прислонился спиной к подбитой машине и снова попытался собраться с мыслями. Но его попытки были прерваны шумом. Он был не слишком громкий, но подсознание сразу определило, что это звук пуль бьющихся о металл. Повинуясь неведомому рефлексу, Брянский моментально забежал за танк. Он сел на траву, прислонившись спиной к гусенице. Прошло секунд десять, прежде чем в голове появился смысл всего хаоса, что был вокруг. Наконец-то удалось различить звуки выстрелов, взрывы и другие шумы непонятного происхождения. Брянский почувствовал тепло на лбу. Проведя по нему рукой и взглянув на ладонь, механик-водитель увидел кровь. Ещё через пару секунд голову пронзила сильнейшая боль. Брянский схватил голову руками и покатился на бок, он открыл рот, но из него ничего так и не донеслось. В глазах потемнело, в голове не было ничего, только боль, которая полностью поглотила разум. Через минуту боль стала слабее. Брянский сел и уставил свой взгляд на горящий танк. И только сейчас до него дошло, что произошло. Он посмотрел по сторонам – никого. Хорошо, значит пока что он в безопасности. Брянский очень осторожно выглянул из-за танка. Метрах в двухстах от него стоял Ягдтигр, повёрнутый боком. Похоже, что именно этот стальной монстр и произвёл роковой для ИС-3 выстрел. Похоже, что и пулемётную очередь выпустил он. Стрелок явно не ожидал выживших, и выстрелы были сделаны поспешно, он даже толком не прицелился.
Через пару секунд возле вражеской САУ раздался взрыв большой силы. Повинуясь рефлексу, Брянский снова укрылся за танком. Ягдтигр подлетел на метр при этом, опрокидываясь на бок, после чего с грохотом рухнул на землю и остался лежать на боку.
Брянский снова выглянул из-за укрытия.
-Мля, и года не прошло! – Радостно, но с ноткой злобы выкрикнул он. Взрыв, поднявший Ягдтигра в воздух, означал, что американские самоходный гаубицы Т92 наконец-то заняли позиции и открыли огонь.
-Ну, хана фрицам. – Сказал сам себе Брянский. Его мысли можно понять. Ягдтигр весит семьдесят пять тонн, а тут он с такой лёгкостью оторвался от земли. Впрочем, это и не удивительно, двухсот сорока миллиметровое орудие Т92 внушало страх одним своим видом, а взрывы от его снарядов можно спутать с взрывом небольшой авиабомбы.
«И даже боекомплект не рванул» - подумал Брянский. И тут до него дошла другая, ужасающая мысль: в его ИС-3 боекомплект тоже не взорвался, ведь механик-водитель выжил, но танк же горит! Не оборачиваясь на подбитую машину, Брянский побежал к Ягдтигру. Он даже не стал оглядываться по сторонам, чтобы убедиться в безопасности, да и не следовало бы. Пробежать двести метров по полю боя было безопасней, чем оставаться у горящего танка и ждать, когда тот взлетит на воздух. Механик–водитель бежал так быстро, как только мог. Он сбивал рукой пот и кровь со лба. К его счастью кровавый поток шёл вдоль носа и не попадал в глаза. И вот заветная цель – лежащий на боку Ягдтигр. Конечно, нельзя быть уверенным, что в следующую секунду машина не взорвётся, но есть такая вероятность, а вот ИС-3 рванёт однозначно.
Наконец Брянский смог сесть и перевести дух. Сейчас он пытался определиться, что делать дальше. Вокруг рвались снаряды, взрывались танки, строчили пулемёты, но механик-водитель, словно не замечал этого. Однако один звук привлёк его внимание. Это был звук открывающегося люка Ягдтигра. Секунду помешкав, Брянский достал пистолет из кобуры и взял на мушку люк подбитой машины. Как только из люка показалась голова, раздался выстрел из пистолета ТТ. Голова немецкого танкиста дёрнулась и легла на землю, заливая её кровью.
-Виар лайв – аут! – Заорал Брянский. Его знания в немецком языке были скудными. Но он заучил несколько фраз на всякий случай и вот подобный случай произошёл. Механик-водитель не был уверен, что фраза произнесена верно, но по-другому он не умел. Если его кто-то не понял, то это их проблемы – рассудил Брянский.
Из Ягдтигра никто не ответил и никто не вышел. Скорее всего, все погибли или решили не высовываться. В любом случаи лезть внутрь и проверять не следовало. Размышления о судьбе экипажа немецкой САУ были прерваны взрывом ИС-3. «Бум» был не слишком сильный, но зрелищный. Башня тяжёлого советского танка приземлилась в метре от самой машины. Брянский прошёлся руками по своим карманам и достал пачку сигарет.
-Тьфу! – Ругнулся механик-водитель, когда обнаружил, что пачка пуста. Но тут же Брянский сам себе поразился. Какие могут быть сигареты? Он в смертельной опасности! И только сейчас пришло осознание того, какой грохот был вокруг. Рвались снаряды американской артиллерии, стреляли танки, но раньше всему этому не уделялось внимания, а сейчас захотелось закрыть уши и свернуться клубочком. Брянский пытался понять, как до этого он ничего не замечал?
Размышления были прерваны подъезжающим на высокой скорости советским средним танком Т-44. Чувства радости и облегчения охватили Брянского. Он начал махать руками, хотя его и без этого заметили бы. Сорок четвёрка остановилась в метре от механика-водителя.
-Бегом сюда ёпт! Живо! – Заорал солдат, высунувшийся из люка Т-44. Повторять дважды не пришлось. Уже через пять секунд Брянский захлопывал за собой люк. Теперь в башне танка было довольно тесно, зарядка орудия становилась практически невозможной, но, похоже, заряжать его никто и не собирался.
-Отход к лесу как приказано! – Заорал командир танка. Машина резко сорвалась с места и понеслась к лесу. Т-44 показался Брянскому настоящей гоночной машиной, ведь он ехал по полю со скоростью 50 километров в час. Впрочем, танк часто маневрировал, стараясь оставаться за большими камнями. Экипаж танка был крайне напряжён. Все они уже не рвались в бой, а стремились выполнить приказ на отступление. Казалось, что взрывы раздаются совсем рядом, возможно, что так оно и было. И вот после очередного звука удара фугасного снаряда о землю мир перевернулся перед глазами. Сорок четвёрка, благодаря силе взрывной волны, поднял свою заднюю часть в воздух, и после падения на собственную башню стал съезжать в крутой овраг. Поездка на башне была не долгой, но Брянскому так не показалось. Он постоянно обо что-то бился разными частями тела.
Как только задняя часть танка коснулась дна оврага, машина рухнула на собственные гусеницы. Удар был довольно сильным. На этот раз Брянский не чувствовал небывалой лёгкости и его не окружала тишина. Он чувствовал только сильную боль в левом боку, чуть ниже груди. Брянский глубоко вздохнул. Боль при этом усилилась не значительно, значит, трещины в ребре нет, просто сильный ушиб. На сколько же надо быть везучим, чтобы два раза в течение часа оказаться в танках, которые подбили, и при этом остаться в живых? Похоже, что сегодня Фортуна устремила всё своё внимание на одного единственного механика-водителя.
-Ой ёпт… - Раздался голос рядом с Брянским.
-Кто живой?
-Я – Ответил рядом лежащий парень, который с трудом повернулся лицом к Брянскому.
-Как ты?
-Нога…
-Перелом?
-Не знаю, вроде нет, не похоже.
-Держись, сейчас выберемся.
Брянский приподнялся и открыл крышку люка. Как только механик-водитель вылез, он помог выбраться раненому. Теперь, на свету, можно было осмотреть повреждённую ногу. Выглядело всё страшно. Похоже, что этому парню что-то впилось в ногу и вышло из неё с куском мяса. Брянский тут же вновь забрался в танк и вылез оттуда уже с аптечкой.
-Сейчас чуток пошипит – Сказал новоявленный врач и стал лить перекись водорода на рану, из-за чего раненый скорчил гримасу боли. – Тебя как звать то?
-Иваном. – Ответил раненый и тут же решил представиться чуть более формально. – Младший лейтенант Лигов, командир среднего танка Т-44.
-А я Василий. Старший сержант Брянский, механик-водитель тяжёлого танка ИС-3.
-О, на тяжах катаешься? Ну, какого оно, когда такая толстая броня вокруг? – С лёгкой усмешкой спросил Иван.
-Да прекрасно, пока какая-нибудь сволочь в зад не долбанёт, а если кто большой, то и в морду может. Готово! – Воскликнул Василий, когда закончил перевязку.
-Ну, спасибо тебе дружище.
-Поблагодаришь, когда из этого кошмара выберемся. Ползти сможешь?
-Смогу.
-Ну, тогда давай к лесу.
Брянский положил руку нового друга себе на плечо и помог ему быстро пересечь овраг. Затем начался утомительный подъём вверх по крутому склону. Для Ивана он казался настоящей пыткой, но он справлялся. Как только Брянский оказался наверху, Василий протянул новому другу руку и помог ему. Оба поползли в лес, как можно дальше от поля боя. В окружающей обстановке было кое-что необычное – звуков стало гораздо меньше. Теперь большую их часть составляли выстрела Т92. Причиной этого стало отступление советских войск. Сражение было проиграно и теперь следовало отступить с наименьшими потерями.
Василий с Иваном заползли в лес метров на сто и только сейчас решили передохнуть.
-Чего делать то будем? – Переводя дыхание, спросил Иван.
-А ща передохнём и пойдём фашистским уродам морды бить. – С издёвкой ответил Василий. – К своим прорываться, что же ещё.
Оба танкиста лежали и смотрели в небо, собираясь с силами для продвижения дальше. Вдруг, среди всех окружающих шумов выделился один. Без сомнения это был звук мотора, очень мощного мотора. Брянский и Лигов тут же заползли в ближайшие кусты и стали ждать. Ожидание длилось не долго. Из глубины леса выехал кошмар всех танкистов – сверхтяжёлый немецкий танк Е-100. Ни Иван, ни Василий ранее не видели этой машины. Они только слышали о ней от боевых товарищей, которым какие-то знакомые из разведки рассказывали об этом монстре. Не считая «Мауса», это был самый тяжёлый и бронированный танк Германии. Е-100 весил сто сорок тонн, при этом мог разогнаться до сорока километров в час. Его ста пятидесяти миллиметровое орудие наводило ужас на всех, кто его видел. Впрочем, экипаж Е-100 не тратил крупный калибр на что попало. С крупным орудием была спарена семидесяти пяти миллиметровая пушка. Лобовая броня танка была просто непробиваемой. Снаряды от неё попросту отпрыгивали. Однако ходили слухи, что один Е-100 был подбит и сделал это средний танк Т-54, который воспользовался своим преимуществом по скорости и, обойдя противника сзади, выстрелил кумулятивным снарядом прямо в моторное отделение. Враг вспыхнул и взорвался изнутри. Однако этот случай был уникальным и являлся следствием глупости экипажа Е-100, который переоценил свою машину, а так же следствием мастерства экипажа Т-54, у которого был не малый опыт.
За Е-100 показался другой стальной гигант – тяжёлый танк прорыва «Löwe» или просто «Лев», как его называли советские танкисты. Машина весила семьдесят шесть тонн, что далеко не рекорд массы у немецких танков, но при этом максимальная скорость составляла всего двадцать семь километров в час. «Лев» был вооружён ста пяти миллиметровым орудием, впрочем, машина обладала недостаточной бронёй, так что грозным противником её нельзя было назвать.
Рядом с вражескими машинами шли немецко-фашистские солдаты. У каждого на плече был Панцершрек.
-Ох ёпт… да они же сейчас нашим в зад зайдут! – Заволновался Василий.
-Вот ведь уроды… – Обречённо сказал Иван.
Василий стал думать, что же делать. Конечно, он понимал, что два солдата, один из которых ранен, без оружия не смогут противостоять такому врагу. Но тут он увидел очертание того, чего совсем не ожидаешь увидеть. Метрах в пятидесяти от солдат стояла тяжёлая самоходно-артиллерийская установка ИСУ-152. И как только танкисты её раньше не заметили? Впрочем, ничего удивительного, они по сторонам вообще не смотрели.
САУ не выглядела сильно повреждённой. У неё только была сбита гусеница.
-Иван. – Обратился Василий к товарищу. – ИСУ справа видишь?
-Вижу. – Отозвался Лигов, который с трудом отвёл свой взгляд от врага. – И что?
-Если фрицы так дальше и пойдут, то зад сотки будит прямо напротив пушки ИСУ. Вот нам бы в этот момент из неё долбануть.
-Ты сдурел что ли?! – С широко распахнутыми глазами спросил Иван. – Нас же прибьют потом сразу!
-А кто прибьёт то? Пешие все оглохнут от выстрела, а «Лев» пока башню повернёт или сам повернётся, мы пять раз свалить успеем, да и наши его прибьют, когда в тылу заметят. Давай, пока фрицы далеко, поползли!
Лигов выругался про себя, но пополз следом за Василием. Идея была, прямо скажем, авантюрная. Никто из них ни разу не был внутри ИСУ-152, они небыли уверены, что орудие в рабочем состоянии и что в машине есть хоть один снаряд. Так же не было никакой уверенности, что враг их сейчас не заметит. Но фрицы всё своё внимание сосредотачивали на отступающих советских танках, которые вот-вот должны были появиться и тогда бы они уже не вернулись в свои ангары. Сейчас было важно занять правильные позиции, чтобы после каждого выстрела можно было сразу начать движение ведь, как известно, в движущуюся цель попасть гораздо сложнее. Конечно, Е-100 и «Löwe» было совершенно всё равно, будут ли на их пути деревья, а вот попадание в какой-нибудь овраг или в болото было бы крайне неприятным происшествием, поэтому позицию нужно выбрать правильно, чтобы такие злополучные места объезжать не пришлось. К тому же, «Льву» нужно было после выстрела сразу скрываться за Е-100, броня которого без проблем выдерживала практически любое лобовое попадание. Однако недавно появившиеся на вооружении сверхтяжёлые танки КВ-5 ломали эту традицию. Их пушки ЗиС-6 на средних и коротких дистанциях превращали лоб Е-100 в решето. Но пока что этих чудо машин у советской армии было немного, однако, Панцерваффе тоже не могли похвастаться большим количеством Е-100 в своих рядах. Так же в рядах советских солдат ходили слухи о том, что уже проходит испытания новый тяжёлый танк именуемый «Объект-701-6».
Но Лигову и Брянскому не требовалось какого-либо особого оружия для уничтожения гениального творения неприятеля. Если, конечно, не считать особым оружием пушку калибром сто пятьдесят два и четыре десятых миллиметра. Возле ИСУ-152 лежали тела её экипажа. Похоже, что после того, как машина потеряла возможность двигаться, экипаж попытался отремонтировать гусеницу или же сбежать, но враг им не позволил.
И вот двое танкистов забираются в ИСУ-152.
-Васёк, помоги! – Окликнул Иван товарища.
-Давай-ка, осторожно. – Ответил Василий, помогая раненому другу забраться на машину. Рана на ноге снова дала о себе знать, но ничего, вот уже и спустились внутрь, теперь о беге можно забыть на некоторое время.
К превеликому счастью танкистов орудие было в норме и имелось несколько снарядов. Зарядку осуществляли с большой осторожностью, хотя танкисты и сами не понимали к чему это. Зарядив снаряд, товарищи стали ждать.
-А ведь как грамотно эти уроды идут-то. – Заговорил Василий. – Ровненько за холмом, деревья стараются не валить.
-Хе, а я и не заметил, как мы через холм переползали-то – Удивился Иван.
-Да я как-то тоже. Слушай, а как эти махины прошли по лесу быстрее, чем наши по практически полю?
-А никак. Похоже, они ползти начали ещё до того, как наши отступать стали.
-Получается, что эти уроды всё заранее спланировали, чтобы никто не ушёл. Ну, ничего, сейчас мы их планы благополучно обломаем.
Воцарилась тишина, которую спустя две минуты прервал Василий, сообщив, что враг на подходе. Оба танкиста волновались как никогда. Казалось, что их сердца работают громче, чем двигатели вражеских танков. И вот задняя часть Е-100 показалась в прицеле.
-Огонь. – Тихо сказал Василий. Оба танкиста заткнули уши, и раздался оглушительный залп. Двигатель Е-100 просто разорвало. Машина вспыхнула и почти сразу взорвалась изнутри, выбросив огонь из всех щелей. Пешие солдаты сейчас катались по земле, закрывая окровавленные уши руками, и кричали, впрочем, далеко не все были живы.
Лигов и Брянский, сразу же после выстрела, выскочили из машины так быстро, как только могли. Казалось, что Лигов забыл о ране на ноге. На самом деле так оно и было. Ему было невероятно страшно, адреналин затуманил чувство боли. Как только танкисты выбрались из машины, они рванули в лес и побежали в разные стороны. Логика была проста: Пушка одна, а значит, двоих не убьют точно. Иван бежал ничуть не медленнее своего товарища, что казалось просто невероятным. У него был вырван кусок плоти из ноги, но адреналин полностью заглушил боль и придал силы.
«Лев» поворачивал свою башню очень медленно, однако быстрее он и не мог. Говорить о повороте корпуса, чтобы использовать пулемёт, вообще не следовало. В конце-концов эта машина создавалась для ведения огня издалека. К тому моменту, когда пушка была повёрнута, солдаты уже укрылись. Лигов забрался в яму, попавшуюся ему по пути, а Брянский забрался за небольшую скалу. Это было не само лучшее укрытие, но лучше не нашлось, да и ведь экипаж «Льва» скорее всего не знает, где их цель. Оба солдата замерли в ожидании выстрела. Ждать долго не пришлось. Снаряд упал в десяти метрах от ямы, где прятался Иван. К счастью шлем защищал от большей части шума, который получился в результате выстрела и попадания в землю.
Теперь танкисты были в раздумье. Они никак не могли решить, бежать, пока вражеская машина перезаряжается, или оставаться на местах. И всё же оба приняли одно решение – сидеть и не рыпаться. В конце концов, солдаты были уверены, что враг не знает их точного местонахождения, а вот быть уверенными в том, что экипаж вражеской машины не решиться повернуть корпус танка и использовать пулемёт, было нельзя.
Внезапно раздался ещё один выстрел, а затем, почти сразу, ещё один и пулемётные очереди. Танкисты выглянули из своих укрытий. Их радости не было предела. Перед глазами был дымящийся «Лев», трупы фрицев, которые недавно катались по земле, и два средних танка Т-44 рядом с ними. Брянский побежал к танкам маша руками и крича. Лигов сделал тоже самое, но внезапно рухнул, схватился за ногу и стал орать от боли. Адреналин иссяк, а его источник обратился в груду дымящейся стали. Боль вернулась с новой силой. Бег без куска плоти дал о себе знать. Брянский подбежал к товарищу, положил его себе на плечи и побежал вместе с ним к сорок четвёркам.
-Его к нам давай, а сам в другую машину прыгай! – Крикнул только что появившийся из люка солдат. Брянский помог экипажу затащить Лигова внутрь и сам быстро рванул ко второй машине. Как только люк захлопнулся, танки понеслись на всех порах. Василий молился только о том, чтобы на этот раз их не подбили. Хотя он и понимал, что теперь уже и некому подбивать то. Все вражеские силы были за холмом и, сюда соваться не спешили, да и не успели бы. Эти мысли успокоили Брянского, он немного расслабился и внезапно потерял сознание.

А меня затянуло) Только в последнее время как-то уже не очень... раньше мне прем на халяву достался, а сейчас на КВ-2 и шермане фармлю) Ну ничего, скоро американский Т34 премиумным станет, тогда оторвусь)