Я стою на дороге, я жду, когда ты подъедешь чтобы забрать меня. В моих руках сумка с тетрадкой и ручкой… А больше, я не взял ничего. Даже зубную щетку оставил.

Я стою, машины проносятся одна за другой, и я вглядываюсь в тонкий горизонт, чтобы увидеть там твой серебристый Рено. А ты все не едешь, хотя позвонил. И я начинаю сомневаться в том, правильно ли я поступаю? Достойно ли такому Богу как я стоять на дороге и ожидать твоего пришествия, щурясь на солнце, как брошенный котенок, который ждет, когда же его подберут новые хозяева? От этих мыслей мне становится грустно, и я с тоской провожаю чужие рено.

«Не правильно…» - вертится в моей голове, и я уже отчаиваюсь, подумываю развернуться и пойти в магазин. Купить себе орехов и может, маринованных грибов? Прийти в общагу, сесть за компьютер и сказать кому-то в аське «Привет»… И улыбнуться, когда появится ответ. Там, по крайней мере, меня ищут и ждут, как это не странно.

Интернет – обитель одиночек…

Но как только я поворачиваюсь, чтобы уйти, мне в спину кто-то сигналит. Конечно же, ты. Я чувствую это своим позвоночником, но не оборачиваюсь. Хочу позлить тебя, хочу побыть капризным Богом. И ты сигналишь громче, пока я не соизволяю посмотреть в твою сторону. Твой серебристый Рено плавно подъезжает к моим ногам, скользит по дороге, как ловкий дельфин. И уже через несколько секунд дверь остановившегося автомобиля, открывается передо мной. Я вижу твою руку с неизменной золотой печаткой. Ты наклоняешься ко мне, чтобы улыбнуться и сказать «Привет, садись». Неизменная печатка, неизменные слова. Я забираюсь в машину на переднее сиденье, и в нос ударяет запах Eternity Moment Summer, неизменный запах твоей туалетной воды, смешанный с бензином и сигаретами. От этой гремучей смеси у меня начинает кружиться голова, и я откидываюсь на спинку сиденья с виноватой улыбкой. Я уже думаю сказать тебе, что никуда не поеду, что я пошутил… Но ты интересуешься удобно ли мне и я понимаю, что уже не могу отказаться. Я только киваю, и машина плавно вливается в поток других. И снова этот красивый дельфин начинает плыть по течению дорог, по венам города. Я выглядываю в окно и вижу, как мимо проносится моя общага. Унылое местечко, тонущее в еще зеленых тополях.

Ты включаешь музыку и открываешь окно, чтобы закурить. Я молчу, как первоклассник, которого посадили в машину к чужому человеку. Ах, да… ты мне действительно чужой. Как-то мы с тобой познакомились странно, как-то встречались только ради… только ради.

- Как университет, ты поступил? – спрашиваешь ты, как будто тебе интересно.
- Поступил, на специалиста – отвечаю я, как будто интересно мне.
- На специалиста? – переспрашиваешь ты и смотришь на меня, как на провинившегося ребенка.
- Да, - киваю я.
Ты отворачиваешься к дороге и затягиваешься сигаретой. И что-то в твоем взгляде такое колко-хитрое, как у злобного хомяка.
- Ты же мозг, - наконец произносишь ты.
Я молчу. Я устал отвечать на замечания родных и близких, почему я чертов специалист, а если меня еще ты будешь доставать по этому поводу, я просто остановлю машину и выйду. Твой взгляд скользнул ко мне и кажется, мои мысли были написаны на лице. Потому что тема моего поступления больше не обсуждается.

Мы молчим. Я наблюдаю, как здания проносятся над моей головой. Я почем-то усталый и обиженный, я заставляю тебя чувствовать себя виноватым. И ты действительно чувствуешь, хотя не знаешь за что… Хотя это всего лишь моя мимика создает иллюзию этого ощущения у тебя.

Просто я слишком отвык. Я отвык от твоего запаха, от твоей машины и неизменных вещей. Мы не встречались почти год. Мне нужно было время, чтобы оттаять и избавиться от чувства, что я кому-то изменяю. Но ты этого, конечно, не знал, а я не торопился объяснять…

Поэтому мы ехали молча. В салоне автомобиля тихо завывал Вивальди. Неизменная классика твоих неизменных духов, перстня и неизменных слов… Даже жесты твои казались мне неизменными, как будто со времени нашей последней встречи ничего не изменилось, как будто ты всегда был одинаковым, как хорошо прописанный бот. Очень милый бот, со своими проблемами и недостатками, со своими бедами и мимолетным счастьем. Нет, тебя не волновали материальные трудности. У тебя была отличная работа, хорошая квартира, дорогая машина и даже пара брендовых костюмов, стоимость которых превышала годовую стоимость моего общежития. Какая-нибудь бабушка на лавочке скажет, что счастливее тебя в мире только Бог. А смазливая девица, живущая со мной в общаге, будет мечтать о тебе, как об идеальном супруге, способном оплатить ее прожорливые запросы на безделушки и тряпки.

Но ты несчастен…

Ты гей.

Неправильный парень в правильной среде. В правильной семье, в правильной компании, в правильном окружении. Твоя мать мечтает о красавице-невестке, отец рассказывает, как важно правильно обращаться с женщинами, бабушка знакомит с внучками своих подружек. Сотрудники по работе обсуждают ножки новой секретарши и зовут тебя на пиво, чтобы «поснимать» девчонок… И ты должен соответствовать этому всему, тщательно скрывая собственный мир. Потому что иначе… у тебя не будет хорошей квартиры, дорогой машины и вожделенных костюмов. У тебя не будет ничего, кроме отвержения и осуждений. От тебя отвернется семья, сотрудники и даже милая секретарша с длинными ногами. И хотя я не понимал тебя, в твоем странном укладе жизни, ты жил именно так. И это тебя устраивало на 38%... Остальными процентами были наши редкие встречи. Может быть, в этой истории я был самым большим идиотом? Может, я просто жалел тебя? Просто был тем на кого поступал учиться – унитазом, в который все сливают свои проблемы? Я уже задавал себе эти вопросы. Потому что я не был настоящим геем и даже не был тебе настоящим другом. Я просто… убегал в твою квартиру каждый раз, когда хотел сбежать. Твой дом был моим секретным шкафом, где двери закрывались наглухо, дня на два.

У тебя были большие проблемы в общении с людьми, а я был прекрасным противоядием. Потому что я понимал тебя даже больше, чем ты сам…

Ты красиво паркуешься у подъезда. Один из тех новых домов с большими квартирами, какие строили еще в 80х гг. Солнце, лижет лобовое стекло и слепит мне глаза, поэтому я спешу выйти. Ты зачем-то спешишь мне помочь и получается очень неловко, когда твоя рука ударяет в мое плечо. Замешательство. Бормоча извинения, мы, наконец, выползаем из машины. Ты забираешь из багажника пакет с едой. Оказывается, ты успел заехать в какой-то маркет, чтобы взять там свой любимый Портвейн. И я даже знаю зачем. Мысленно даю себе обещание не пить в твоей компании.

Мы поднимаемся. Очень медленно, даже слишком медленно на лифте. Я ненавижу их (лифты). Они всегда пугали меня своими слишком тесными стенами и слишком тусклым светом. У меня начинается приступ удушья. Постепенно легкие выталкивают все меньше воздуха и все сложнее его втянуть обратно. К шестому этажу, где живешь ты, я задерживаю дыхание, потому что дышать больше нет сил. Как хорошо, что ты не знаешь об этом, как хорошо, что ты живешь всего лишь на шестом этаже. Поднимись я чуть дальше…

Двери с черной резиной размыкаются и выпускают нас в подъезд. Ты достаешь ключи и элегантно вставляешь замок в отверстие. Не многие так элегантно открывают двери, как это делаешь ты. Почти ритуально. Я заворожено наблюдаю за каждым твоим движением. И все это происходит в полном молчании. Как будто мы сговорились не выдавать тайну нашей встречи, даже друг другу. Потому что мотивы у каждого были разные. Хотя об этом знал только я…

Ты пропускаешь меня вперед, как даму. Я измученно улыбаюсь. «Неизменные жесты», - думаю я.

- Ты голоден? – спрашиваешь ты.
«О, какая прелюдия!» - думаю я.
- У меня есть… плов, если хочешь, - улыбаешься ты, расстегивая манжеты своей синей рубашки.
- Я вегетарианец, - тут же предупреждаю тебя я.
- Да? – удивляешься ты, улыбаясь еще шире, - когда это ты успел записаться?

Ты шутишь, и с этого момента я начинаю оттаивать. Ты больше не скучный офисный сотрудник в костюме, ты… Ты это просто ты, со своим невероятным чувством юмора и оптимизмом. Я улыбаюсь в ответ.
- Год уже как… - говорю я.
- Ну ладно, - хлопаешь ты в ладоши, - у меня еще куча всего… Могу открыть грибы…
- Грибы? – смеюсь я, - мухоморы, что ли?
- Какие мухоморы? Белые поганки, лично на железной дороге собирал!
- Валяй! – соглашаюсь я, и ты исчезаешь на кухне.

Я снимаю с себя пуловер и прохожу в комнату. В твоей квартире все лежит на своих местах. Чисто и со вкусом, как и прежде. Только техники прибавилось, с момента моего последнего прихода. Например, плазменный телевизор LG и пара длинных уродских колонок, как из какого-то космического фильма. Я включаю свет на процентов 50 и сажусь на мягкий диван, который моментально меня «проглатывает» в свои объятья. Вздыхаю. Теперь я твой домашний кот. Ты будешь меня кормить, ласкать, играться со мной, гладить (?)…

Я думаю, о своей девушке и мне становится грустно. Так невыносимо грустно, что я предпочитаю вернуться обратно в свои «кошачьи раздумья». Вытягиваюсь на диване в полный рост и хватаю с низенького столика какую-то безделушку, которую тебе подарили (вероятно) сотрудники на один из твоих печальных Дней Рождения. Верчу в руках это подобие на денежно дерево и начинаю мурлыкать. Я даже не заметил, как это произошло. Как я вдруг снова, так легко и просто, стал твоим домашним котом?

Эта мысль пугает меня, и я возвращаюсь в реальность. Ставлю безделушку на место и кричу тебе из комнаты: «У тебя Интернет есть?»
- Да! Зайди в спальню, там на кровати лэптоп! – отвечаешь ты.

Я сползаю с дивана и плетусь в твою спальню. Там, конечно, все не так убрано, как в комнате. Вещи валяются на кровати и пастель совсем не застелена. Я отыскиваю среди всего этого затерявшийся лэптоп и тащу его в комнату. В спальной нет окон и мне там почему-то находиться совсем не хочется.

Когда лэптоп уже лежит на полу, а я довольно растягиваюсь рядом, я вдруг вспоминаю, что это вовсе не моя общага, и не мой Интернет и даже… не мой компьютер! Мне нужно позвать тебя еще раз, но я почему-то понимаю, что не могу этого сделать. Просто не могу позвать тебя. Не хочу, чтобы ты приходил. Хочу, чтобы оставался на куне… готовил там что-то, свистел, ел... Но может, я обладаю телепатией, потому что… я вдруг слышу, как ты сам идешь ко мне.

- Хочешь что-то посмотреть? – появляешься ты рядом и бесцеремонно лезешь в мои волосы.

Не стоило мне ложиться на пол. Так моя голова стала «общедоступной».

- Думаю зайти вконтакт, - бормочу я, съеживаясь, когда ты гладишь меня по спине.
- Девушки? – улыбаешься ты, открывая компьютер и запуская его.
- Друзья, - мрачно отвечаю я, все еще недовольный тем, что мою прическу потревожили.
- Ну ладно, - соглашаешься ты, - я тебе оперу запущу, а ты куда хочешь… У меня уже все готово. Когда освободишься, иди на кухню.
Я молчу, наблюдая, как ловко ты оперируешь своим компьютером, исполняя мой каприз посетить контакт. «И все-таки, ты хороший», - думаю я, но тут же меняю свою точку зрения, когда ты не уходишь. Остаешься рядом, критически оглядывая мою страничку. И мне неуютно…
- Это ты? – зачем-то спрашиваешь ты, указывая на мое фото. Глупый вопрос, я даже не отвечаю на него.
- Вот это ноги… - добавляешь ты, и мне почему-то становится невероятно стыдно. За что?
- Я ее сейчас удалю, - бормочу я.
- Ха-ха, - смеешься ты, - оставь! Отличные ноги!
Тут я совсем выхожу из себя.
- Да ну… Блин, щас возьму и поставлю какую-то девицу!
- У меня есть твои фото, если хочешь, - просто предлагаешь ты, замечая, как я нервничаю.
«У него есть мои фото?!» – с ужасом думаю я, и съеживаюсь еще больше.

И правда есть. Немного поколдовав с одной из них в редакторе, я меняю свои «Отличные ноги» на «Черно-белого Короля»… И облегчено вздыхаю, когда ты уходишь. Я даже подумываю удалить свои фото с твоего лэптопа. Мне удается стереть несколько, жестоко и безвозвратно! Но тут меня что-то останавливает. Я понимаю, что веду себя, как ребенок и потому оставляю эту затею. Встаю с пола и иду на кухню за обещанной едой.

Грибы в сметане, правда, выглядят неплохо. И жареный лук по-французски тоже щекочет аппетит своим сладковатым запахом. Я усаживаюсь на табурет и смотрю, как ты извлекаешь из холодильника две бутылки холодного пива. Я уже готовлюсь сказать свою фразу, что я SXE и что пиво мне строго запрещено по закону, но, вдруг вспоминаю, что я все еще курю, и никакой SXE из меня нафиг не выйдет…

Так ничего и не сказав, я вынужден принять бокал пива из твоих рук и поставить его рядом с тарелкой, полной грибов, лука и немного сыра…

- Как там твоя девушка? – вдруг спрашиваешь ты. Я поднимаю на тебя взгляд. Какой-то совершенно измученный взгляд.
- Хорошо, - пожимаю я плечами. Что я еще могу сказать?
- Ты у меня думаешь остаться на несколько дней? – снова спрашиваешь ты, и я уже пытаюсь связать этот вопрос с предыдущим. Имело ли это отношение к моей девушке?
- Если ты не против, - парирую я.
- Да, я-то не против, - улыбаешься ты, и бесы начинают плясать в твоих глазах.
- Мог бы какую-нибудь облегающую водолазку одеть, раз так… - шутишь, конечно, ты, - что ты пришел в какой-то футболке…
- Ага, - отвечаю я, - а кожу и латекс не хочешь? Может, тебе еще костюмчик ковбоя или платьице Лолиты притащить?
Ты начинаешь смеяться, пряча глаза в ладонь.
- Нет… только не платьице! – краснеешь ты, качая головой.
- То-то же, - говорю я с умным видом, - не буду я на себя никакие водолазки надевать…
Ты замолкаешь. Тебе становится стыдно за то, что ты вообще это предложил, и я решаю разрядить обстановку.
- Ты вкусно готовишь…
- Правда?
- Нет…

Мы посмотрели друг на друга и не удержались, чтобы не рассмеяться. Когда ты смеешься, последний защитный барьер падает с моего тела. Я вижу в тебе обычного человека. Неважно, какой ориентации, каких соображений… Я вижу в тебе человека, который хочет в этом мире того же, чего и все мы. Немного тепла, немного понимания, немного улыбок… И мне неловко, но мысленно я уже соглашаюсь, быть с тобой сегодня. Я даже не знаю, кто кого будет утешать? Я твое одиночество или ты мою гордость?

Мы еще какое-то время молча сидим на кухне. Пьем пиво и опустошаем свои тарелки. А потом ты встаешь и наливаешь чай. Я наблюдаю твои движения, съеживаюсь, вспоминаю, как так вышло? Как так вышло, что я стал приходить в твою обустроенную квартиру?

Просто однажды, тоска меня привела в место, где было много подобных тебе. Тоска по человеку, который изменил мой мир. Это место мне не нравилось. И люди в нем были странные. Но ты… Ты мне показался единственным нормальным человеком во всем этом безумии! Ты не торопился встретиться со мной, не спрашивал унизительных подробностей о параметрах моего организма, не приглашал на какие-то квартиры для совместного «веселья»… просто ты… Был собой?

Мы поговорили с тобой. Ты признался в своем одиночестве. Я пожалел тебя. А потом, ты просто сказал «Не хочешь зайти как-нибудь?»…

Вот так вот, «как-нибудь»… сводит людей, холодной зимой. Когда снега было так много, что не ездили маршрутки. «Как-нибудь» столкнуло нас на Европейской площади. Ты посмотрел на меня удивленно, и первое, что сказал: «Я не думал, что ты такой… высокий».

Я смотрю, как тонкая струя зеленого чая наполнят фарфор своей душой. Аромат мяты и лимона поднимается в воздух. Ты любишь мятный чай… Я думаю, это странно пить чай после стакана пива. Но может, ты так привык? От этого сочетания появляется особый эффект?
- Пошли в комнату, - зачем-то приглашаешь ты.
Я беру свою чашку и только молча топаю за тобой. Ты включаешь телевизор ловким нажатием пульта и вальяжно усаживаешься на диван. Жестом приглашаешь меня сесть рядом. Я сомневаюсь какую-то минуту. Чувство неловкости никак не может покинуть меня. Точно я был неопытным актером на сцене и играл совершенно не свою роль. Но я, все же, усаживаюсь рядом. Ты протягиваешь руку и обнимаешь меня за плечи…

Какой неловкий жест для моих широких плеч. Какой неловкий жест, для твоих коротких рук! Я смотрю на тебя, как на идиота, и ты убираешь руку, с тоской смотришь в экран телевизора, где идет реклама.
- Извини, - бормочешь ты.
- Хочешь посмотреть какой-то фильм?
Я киваю. Мне даже совершенно не важно, что ты поставишь. Я уже хочу сбежать с этого проклятого дивана и уместиться где-то на полу, подальше. И я уже осознаю всю комичность ситуации! Я пришел к тебе, чтобы изменить своей девушке и не могу даже спокойной сидеть с тобой на одном диване! Я открываюсь и захлопываюсь, как мидия… Я рвусь к твоему уюту и отталкиваю тебя, потому-то… мое тело этого, на самом деле, не хочет!

И, кажется, я начинаю понимать, настоящее значение человеческого чувства. Такого простого чувства, как любовь… Кто-то говорит, что секс может быть без любви, но чем ближе ты пододвигаешься ко мне, тем сильнее я отрицаю это утверждение!

Ты гасишь свет и ставишь фильм. Твое тело снова опускается рядом. Я как вкопанный, не могу двинуться с места. Не могу встать с дивана и не могу на нем остаться, так и застряю между этими противоречивыми мыслями… Кончено, ты не замечаешь этого. Твоя рука так деликатно опускается на мое колено. Неизменные жесты неизменного мира. Может быть, когда один человек кладет руку на колено другому – это какой-то особый ритуал соблазнения? Это какой-то сигнал? Он что-то должен значить? Вопрос, который требует ответа? В любом случаи… я не понимал твоего вопроса. Или, даже вернее, не хотел его понимать.

Я выпрямляю ноги, в надежде, что твоя рука соскользнет или тебе будет ее неудобно держать на моем колене! Но ты поступаешь иначе, ты поднимаешь руку выше…
Я так пугаюсь, что чашка с чаем в моих руках, вдруг, делает восхитительное сальто, и чай проливается прямо на мои штаны… Ты отдергиваешь руку и изумленно смотришь на меня. Я вскакиваю. Горячий чай обжигает ногу! Я даже начинаю произносить какие-то проклятья и пару слов, при которых детям закрывают уши.
- Что случилось? – спрашиваешь ты, как ни в чем не бывало.
- Чай разлил! – огрызаюсь я и бегу в ванную, чтобы вытереть штаны полотенцем. Ты зачем-то идешь за мной и долго смотришь, как я вытираю свою ногу.
- Слушай, может, ты переоденешься? – предлагаешь ты, - у меня есть пара вещей… Правда, не на твои ноги, но…

И тут ты летишь прямо на меня. Ты хватаешь меня за шиворот и делаешь попытку меня поцеловать. Но ты делаешь это так быстро и так резко, так невероятно неловко… Что мне кажется, ты собираешься меня побить! Инстинктивно, я откланяюсь назад и теряю равновесие, потому что за моей спиной стоит ванная. Но ты… откуда в тебе взялось столько ловкости?! Ты хватаешь меня за пояс и тянешь на себя. В конечном итоге, мы соскальзываем на пол. Я все еще до конца не могу понять, что между нами происходит! То ли ты хочешь меня удушить, то ли я – убить тебя?! И эта ситуация пугает меня, заставляя мобилизироваться все силы. Я отпихиваю тебя от себя так сильно, что ты бьешься спиной о дверцу, закрывающую сточную трубу раковины. Сердце бьется в груди, как бешенное. Я отползаю от тебя, вскакиваю на ноги и вылетаю из ванной.

- Эй! – окрикиваешь ты меня, и я останавливаюсь в коридоре.
- Прости, - говоришь ты, проводя рукой по своим волосам и глядя виновато вниз, - я думал, ты пришел за этим.

Я понимаю, что ты не виноват. Я понимаю, что ты ни с кем не встречаешься. Я понимаю… но в голове есть какой-то бардак, который мешает это понимание пустить в ход.

- Я, наверное, пойду, - говорю я, опрометчиво. Ну, куда я пойду? Обратно в общагу? Звонить своей девушке? Просить у нее прощения и покупать ей мороженное? Совершенно безрадостная перспектива моего странного существования… Может, ли кто-нибудь поверить в то, что последний романтик на земле окажется самым одиноким человеком в мире?

- Если ты не хочешь, просто скажи, - продолжаешь ты, не обращая внимания на мои слова.
- Послушай, я не знаю, - отвечаю я, чувствуя, как срывается мой голос, и потому замолкаю.
- Останься, - говоришь ты просто.

Как хорошо, что ты мудрее меня. Как хорошо, что тебе почти 35! Что бы я делал без твоих простых слов, которые все сложное делают таким легким! Ты просто киваешь. Тебе так же неловко, как и мне. Но в отличии от меня, ты не спешишь с выводами. Ты можешь принимать свои ошибки и прощать ошибки другим. В отличие от меня…

Я просто размякаю. Я оставляю идею сорваться и уехать в общагу. Я остаюсь у тебя… На целых 2 дня. Целых два дня играю роль твоего домашнего кота. Я не позволяю себя брать на руки и тискать, как всякий добропорядочный кот, но я совершенно не против помурлыкать тебе и поиграться с техникой… Между нами нет ничего общего. Я не оправдываю твоих надежд, ты не оправдываешь моих. Мы независим друг от друга, мы ничего не ждем взамен. И тем не менее, между нами есть какая-то связь. Как тонкие нити связывают куклу с ее кукловодом… И она совершенно не зависит от моих длинных ног, которые ты так обожаешь, или от твоего кальяна, который так обожаю я…

Просто…

Ты мой хозяин, а я твой домашний кот.