и я прочитала. продолжение следует?

И спросит Бог:
— Никем не ставший,
Зачем ты жил? Что смех твой значит?
— Я утешал рабов уставших, — отвечу я.
И Бог заплачет.
(Игорь Губерман)

Вы очень долгое время живете в одиночестве, вы привыкли просыпаться по утрам и размышлять о том, как спланировать свой день, куда пойти, что сделать. Для вас не существует ни авторитетов, ни преград. Вы свободны и вольны делать в своей квартире что хотите, хоть щеголять в женском белье, хоть вообще ходить голым. Хотите идете есть, хотите валяетесь посреди коридора с неприкаянным видом. Если вы можете себе все это позволить, значит вы либо одиноки, либо невменяемы...

Я был одиноким. Я был одиноким с самого своего появления. Я сторонился даже своих коллег. Мне нравилось находиться одному, подолгу пребывать в своих наблюдениях и размышлениях, которые никого особо не касались, кроме Книги Судеб. Так проходила моя вечность...

Но вот в один прекрасный момент я понял, что я больше не один, что в мой дом ворвалось нечто живое, человеческое, дышащее и источающее тепло. Этим «нечто» был Тома. Когда мы с ним пили чай на кухне, и я наблюдал за тем как он дрожащими руками запихивается моими булочками с джемом, я еще не подозревал, что Изменник привел мне не просто ученика, он привел мне настоящее испытание, вынести которое мне предстояло по вине собственной же рассудительности. Я мог просто оставить его там на улице, и его жизнь бы закончилась так, как закончилась, но я сам принял решение забрать его, вопреки всему, что говорил Изменнику. Значит, теперь это действительно моя забота, с которой мне предстояло справится не только физически, но и морально...

Как я уже сказал, Тома был человеком, живым и настоящим, и естественно у него были свои потребности, с которыми мне еще предстояло столкнуться. Я вдруг понял, что на одних булочках с маком, он жить не будет. Я был Наблюдателем, одним из Хронистов, еда не была моей потребностью, скорее последствием моего очеловечивания. Да, я дико пристрастился к человеческим сладостям и чаю... Но если все это у меня отнять, мой организм будет не слишком огорчен. Тома же был еще человеком, чтобы стать одним из Хронистов, ему предстояло еще многому научиться и много познать. И что самое важное, ему нужно было есть. За время моего существования среди людей, я научился только заваривать чай и готовить Кровавую Мэри, и то последнее знание я приобрел по чистой случайности...

После чаепития я отвел Тому спать, и хотя я сам прекрасно понимал, что спать он не будет, я все же решил поступить так, как это делают все люди... Уложить его спать. Я разложил свой диван в холле, принес туда свою подушку и одеяло.
- Вот, спать сегодня будешь здесь. Завтра что-нибудь придумаем, - пробормотал я, вручая ему спальные принадлежности.

Тома ничего не ответил, молча взял подушку и одеяло, положил их на диван, и сам присел на краешек с напряженным выражением на лице.

- Может, ты хочешь зубы почистить? – зачем-то спросил я. Он поднял на меня волчий взгляд и я улыбнулся, - эй, нечего на меня так смотреть, люди временами чистят зубы, это нормально...

- Нет, - тихо ответил он, - у меня нет зубной щетки...

- Ладно, купим ее завтра, - пожал я плечами.

- Мне прямо сейчас раздеться? – вдруг спросил Тома.

Я оглядел его с ног до головы, одному Создателю понятным взглядом.
- Зачем? – осторожно спросил я, прекрасно понимая, что он имел в виду. За всю свою жизнь я наблюдал много стереотипов поведения людей, я мог распознать их мысли по одному взгляду, даже не пытаясь их прочесть, профессиональная сноровка, но... я практически не общался с людьми. Знать теорию одно, применять ее на практике – это совсем другое. Так же и здесь – наблюдать со стороны это одно, а самому быть участником диалога – это совершенно другое. Поэтому я подбирал слова чрезвычайно осторожно.

- Вы же не будете покупать мне зубную щетку просто так, - ответил Тома не сводя с меня глаз, - послушайте, я не вчера родился...

- Я тоже, - ответил зачем-то я.

- Так... что вы хотите? – спросил просто Тома.

- Тома, - вздохнул я, - «что вы хотите?» будешь спрашивать у людей, у меня ты можешь просто лечь спать... И... вот еще что... если с тобой что-то происходило, это еще не значит, что это происходило со всеми и будет происходить постоянно, это первое правило...

С такими словами я оставил его в холле и вернулся на кухню. На столе стояло две немытые чашки с остатками чая. «Добро пожаловать в мир немытой посуды», - пробормотал я и опустил чашки в рукомойник. Постоял над ним немного, размышляя.

«Да, значит вот оно как, - пронеслось в моей голове, - мой маленький бедный Тома, с тобой никогда ничего не случалось просто так. Ты привык за все платить и если в твоей жизни и были успехи и радостные моменты, в чем я лично очень сомневаюсь, ты тут же, со страхом в сердце, ожидал того часа, когда тебе придется поплатиться за солнечный день. Глупый Тома... Придется тебя отучать от этой вредной привычки – раздеваться каждый раз, когда тебе покупают зубную щетку»

Я открыл горячий кран и подождал, пока стечет белесая вода с хлоркой, затем открыл холодный и ополоснул под струей теплой воды чашки, поставил их на полку для посуды и посмотрел в окно. На улице было настолько темно, что казалось на окна натянули угольно черную светонепроницаемую ткань. Печальная картина, на самом деле.

Выйдя из кухни я заглянул в холл, свет не горел, но я точно знал, Тома не спит. Профессиональное чутье, телепатия, называйте это как хотите, я просто знал и все. И в этот момент я почувствовал себя неуютно. В холл больше не войдешь просто так, теперь там спит человек. «Вот оно, неудобства одиночества», - произнес я сам себе и ушел в спальню.

Моя кровать опустела. На ней теперь не было ни подушки, ни одеяла. Одно покрывало осталось с подсолнухами. Я поправил его, чтобы это не выглядело так убого и довольно уселся, схватив какую-то книгу с полки. Книга была старая и потрепанная, кажется истории про Тома Соера, я даже толком не вник, что там было написано. Мысли мои были слишком далеки от ее сюжета. Уж больно мне имя Тома Соера кого-то напоминало...

Той ночью, как еще никогда за всю историю моего существования, я переживал утрату собственного одиночества...

Тома родился обычным милым мальчиком, в совершенно простой незаурядной семье, где родители понемногу спивались, а старшие братья сидели в тюрьме. Тома с самого детства ненавидел две вещи – алкоголь и наркотики. Это была единственная в мире зараза, которая лишила его всего – счастливого детства, родителей, братьев, крепкой семьи. Если на что-то Тома и мог злиться, так это только на эти две вещи, так как сам родился удивительно понятливым и умным существом. Я был почти уверен, что тут не обошлось без стараний Хронистов или самого Создателя. Что-то с Томой было не так с самого рождения. И хотя я сказал, что он родился обычным, с возрастом Тома все больше опровергал это утверждение. В отличии от своих старших братьев, Тома хотел учиться, что уже само по себе было странным для его семьи. Тома тянулся к знаниям, ни смотря ни на что. Он был молчалив и, конечно же, понимал больше, чем говорил. Эта его особенность почему-то пугала его родителей, которые вели довольно тихий и размеренный образ жизни, заключающийся в бутылках пива на завтрак, работы на обед и гулянки на вечер, после чего они засыпали самым невинным сном младенца, так как пьяные люди становятся на них невероятно похожи. Иногда отец пытался воспитывать Тому, и это воспитание заключалось в том, что он показывал ему на деле как работает механизм нанесения ударов разными предметами на тело. Особого знания Тома от этого не приобрел, только понял, что это больно.

Что еще было довольно странным, не смотря на условия своей жизни, тело Томы формировалось самым удачным образом. «Учения» отца и частый голод как-то не сильно отразились на его внешнем виде. Да, он не заработал себе особо много мышц и выглядел слегка худоватым, только это придавало его внешности скорее изящество, чем убожество. И лицо у Томы было красивое с выразительными чертами и чертовски качественной кожей. Денег в его семье никогда не было, так что очень скоро Тома понял, как их можно зарабатывать для себя в достаточном количестве. Вкусы у людей разные, занимаются они тоже разными вещами. Одни предпочитают девочек, другие мальчиков, вот так все это и происходит. Я бы не сказал, что это ему нравилось, ему это вообще не нравилось, но это приносило деньги и люди, с которыми он был, от части давали ему то, что не могли или даже не хотели давать родители.

Как у всякого ребенка, у Томы была мечта. Он хотел стать космонавтом. Да-да, это была его настоящая живая мечта. Может, со стороны это покажется смешно, в наше время никто не мечтает стать космонавтом. Но Тома, хоть и жил в нашем времени, он всегда оказывался как-то вне его воздействия. Космос – вот, что влекло Тому больше, чем что бы то ни было на этой земле. Ну и еще... еще Тома мечтал о семье, о настоящей семье, которую так часто показывают по телевизору в разных рекламах и семейных фильмах. Только в этих двух представлениях была существенная разница. Тома мог стать космонавтом, хотя бы теоретически, а вот настоящую «телевизионную семью», он уже не мог приобрести, он мог о ней только мечтать.

Вот так вот и протекала жизнь Томы, до известного момента. Пока к нему не явился Изменник со своими гениальными идеями и поручением от самого Создателя. Наверное, вы понимаете, что Изменник не является просто так и не говорит – твое время пришло, пошли... Здесь нужны особенные обстоятельства. И они, конечно же, были. В один прекрасный день Тома проснулся от того, что родители громко ругались на кухне. Кажется, там даже завязалась настоящая драка. Тома быстро сообразил, что если их не разнять, один из них окажется в травмпункте с вероятно серьезными повреждениями. Как это обычно бывает, сам Тома, бросившись разнимать родителей, попал под раздачу...

Раздача оказалась настолько неуклюжей и не рассчитанной, что вместо родителей, Тома попал в травмпункт с серьезной травмой черепа. Пока пьяные родители додумались вызвать скорую, оказалось уже слишком поздно, и Тома умер.

Вот тут-то к нему и пришел Изменник со своими гениальными идеями и поручением от самого Создателя. Так и получилось, что Тома был без куртки, в одних джинсах и рубашке с домашними тапочками.

Такую историю я знал о Томе. Одного я не мог понять, почему Создатель выбрал именно его в мои ученики? Для того, чтобы распознать в человеке качества Наблюдателя нужно было время и, возможно, я их просто не заметил при нашем первом общении, будучи невероятно злым на Изменника и Создателя в том числе, поскольку они оба уже не имели никакого права меня нагружать работой Хронистов.

Я не заметил как прошла ночь в моих размышлениях и одновременном чтении «Тома Соера». Когда я опомнился, за окном уже светало, а по меркам зимы, было уже где-то около семи утра. «Проклятье», - спохватился я и откинул «Тома Соера» на тумбочку рядом. Обычно мое пробуждение, если такое вообще бывает, у меня начинается в шесть часов, по своим меркам я «проспал» его ровно на час! В спешке, мне пришлось кормить рыбок и ставить чайник для раннего чая. Проходя мимо холла, я снова почувствовал это щемящее ощущение в груди, оно не говорило мне ничего хорошего, кроме того, что я больше не одинок. Судя по всему, Тома валялся в темноте часов до трех ночи, пока окончательно не вымотался и не уснул. Конечно, с таким расписанием, он будет спать до десяти, а то и до одиннадцати. До одиннадцати не войти в холл! При одной этой мысли я передернулся, потирая руки у плиты.

По утрам в этой квартире всегда холодно. Я приставил руки к горящей конфорке, ощущая как жар проходит через мои раздвинутые пальцы. Это восхитительно чувство! Я даже успел впасть в подобие транса, наслаждаясь движениям плазмы, перед своими раскрытыми ладонями. Огонь говорил со мной, и я пытался ощутить этот тихий шепот, когда вдруг... Какой-то резкий звук заставил меня вздрогнуть и оглянуться. Кто-то шаркнул ногой. И не просто кто-то, а Тома. Он стоял в дверях кухни и смотрел на меня так, точно только что подглядел какой-то секрет. Хотя никаких секретов не было, я просто держал руки над конфоркой, Тома, конечно же, решил, что это часть моей магии, магии Наблюдателя. Я опусти руки и повернулся к нему. Спрашивать как спалось не было никакого смысла. И так было ясно, что спалось ему плохо. Осунувшиеся лицо, перепуганные глаза, всклокоченные волосы, помятая одежда. После смерти всегда тяжело спится и еще... кажется, дико хочется есть.

- Есть будешь? – зачем-то спросил я.
- Да, - ответил просто Тома хриплым голосом.
- У меня ничего нет, кроме сладкого, фруктов и банок с вареньем и соком, тебе придется пойти со мной в магазин.
- Я могу поесть и это, - тихо ответил Тома, пожимая плечами.

С каких это пор, он стал таким тихим? Неужели привыкает к мысли, что будет жить у меня после смерти? Надеюсь Изменник ему хоть немного объяснил то, что произошло.

- Нет, не можешь, - строго произнес я, тыкнув в него пальцем, - эта не та еда, которую поглощают на завтрак, не забывай, что ты умер и начал вторую жизнь, твоему организму сейчас нужна совершенно иная пища. Не смотря на то, что ты по прежнему человек из своей же крови и плоти, у тебя скоро начнется перестройка и ты должен будешь быть готов к этому...

Тома молчал. И правильно, а что ему еще оставалось говорить? Уж я-то теперь знал о строении организма куда больше, чем он сам.

- А теперь иди в ванную и приведи себя в порядок, я сделаю чай...

Все так же молча Тома развернулся и пошлепал в ванную. Мне оставалось только вздохнуть и покачать головой.

«Что же с тобой не так, Тома, - произнес я вслух, когда пацан скрылся в коридоре, - какую роль тебе отвел Создатель?»...

Добавлено (25.10.2010, 18:33)
---------------------------------------------
Кажется, я снова его хочу... Спасибо, Аванэль, Тюна, Ведьмочка, Tentaklya, adrielhanna, ... Вдохновение вернулось)))

)))Иногда хватает одного - "нравится", чтобы почувствовать свое "хочу"... Без читателей мысли, просто мысли... Сяду за 7ю главу)))

Добавлено (16.11.2010, 12:08)
---------------------------------------------
Глава VII
Лики Хаоса

Из всех времен года, когда бы то ни было существующих на земле, больше всех, я не любил зиму.

Да, мне не нравилась и весна своими обильными лужами, и лето своей выгоревшей травой и жаром, убивающим теплом, и даже осень… могла раздражать меня своими частыми дождями и унылым увяданием.

Но зима… Зима была особенней всех времен года, потому что я, как никто иной знал, чья власть главенствует в это время. Власть Смерти, когда земля замораживает воду, стирая из ее памяти все события года, чтобы переписать их заново, начиная с весны.

Зимой планета отстирывает от себя всю налипшую на нее грязь, высвобождая негативную энергию. И в то же время, высвобождая темную энергию, земля тянет в себя светлую (живую) из всех дышащих существ, которые обитают на ее теле…

Только вы не подумайте, что это насильственный вампиризм. Живые существа вместе с планетой являются единой системой и действуют, как один организм, увы, не всегда осознавая этого.

Это такой себе круговорот энергий, взаимообмен. Круглый год Земля питает своей энергией все живое (жизнью, светлой энергией, называйте как хотите), одновременно поглощая темную энергию (смерть), высасывая ее…

Но именно Зимой, помимо известно «стирки», происходит «смена ролей», когда зима выбрасывает смерть и поглощает жизнь, чтобы весной снова запустить этот круговорот.

Мало кто знает об этом, но большинство могут это почувствовать, когда весной остаются совершенно вымотанными и обессиленными.

Именно поэтому, я так плохо переносил зиму. С тех пор, как я стал жить среди людей, это переживание усилилось. Я видел, как земля тянет из людей тепло и жизнь, и чувствовал, как в воздух поднимается тяжелый запах смерти.

Такова закономерность, таков вечный двигатель земли. Это не страшно, это закономерно. И если бы люди не имели способности получать энергию еще и из самого космоса, такой круговорот не имел бы смысла.

Планета и космос, как кровообращение у человека. Есть большой и малый его круг. По малому кругу энергии, планета обменивается с человеком, по большому – с космосом. Никого и никогда не пугала эта особенность, как не пугает людей строение их сердца. В конце концов, смерть это такая же норма, как и жизнь…

Но все же…

Я не любил зиму.

Иногда, пережить эту пору года равносильно победе в настоящей битве…

После утреннего чая, я решил, что самое время отправляться за покупками для Томы. К сожалению, живя среди людей, привыкаешь к их быту, зависимому от материальных вещей, которые я не мог доставить из неоткуда, как Изменник или Мечтатель, например.

Пока я подыскивал теплую одежду для Томы среди своего тряпья, на улице уже совсем рассвело и зима, царствовавшая на земле уже четвертую неделю подряд, заморозила вчерашнюю слякоть и снежную жижу в твердый как алмаз и скользкий как намыленное зеркало, лед. Жители этих мест посыпали этот лед песком в самых невообразимых местах. И эти «песочные дорожки» могли завести тебя куда угодно, только не туда, куда тебе, собственно, нужно…

- Вот, надень это, - принес я Томе свой свитер и старую теплую куртку, которую приобрел еще в те времена, когда жил на севере.
- Конечно, тебе это все будет великовато… потом мы найдем что-то подходящие, - как будто оправдывался я.
Тома спокойно взял из моих рук одежду и принялся молча натягивать на себя свитер, так спокойной и просто, что я стал чувствовать себя неловко. Да, Тома здесь оказался странным образом, да, я здорово на него вызверился при нашем знакомстве, но, черт побери, это же не повод, чтобы молчать 24 часа в сутки!
- Может, ты что-нибудь скажешь? – немного раздраженно напомнил я.
- Спасибо, - пробормотал Тома.
- Нда… - причмокнул я и вернулся в свою комнату, чтобы тоже одеться потеплее.

На улице было холодно. Безоблачное небо жгло глаза дерзким зимним солнцем, которое ослепляло, но не грело, а иногда, казалось, даже наоборот, замораживало…

Тома вышел вслед за мной и тут же чуть не поскользнулся на пороге дома, где никто не расчистил растаявший накануне снег, и теперь он превратился в лед.
- Осторожней, - поймал я его за рукав и удержал от окончательного «шмяка» на пятую точку, - смотри здесь лед…

Тома недовольно посмотрел под ноги и высвободил свою руку из моей. Промолчал. Накинул капюшон на голову и стал ждать дальнейших указаний. Конечно, что ему еще оставалось? Я не стал говорить, куда мы будем идти, эти места ему были вряд ли знакомы, потому что я привык менять место жительства и жить именно там, где меня меньше всего придет в голову искать Изменнику и прочим умникам из всей этой «Кондрашкиной канторы»…

Первым делом, мы отправились в магазин за одеждой. Ну, так сложилось, что одежда человеку необходима и от уровня ее удобства будет зависеть его настроение и готовность работать. Я выбрал немного теплых вещей и белья, в котором можно как спать, так и ходить по квартире. Когда я расплачивался в кассе, я не смог не заметить, как внимательно Тома следит за моими карманами. Нет, у меня не было денег, ни копейки и, как я уже сказал, я не мог брать вещи из неоткуда.

У людей своя система жизни и в этой системе они очень зависимы от весьма простых вещей – обмена, «Ты мне, я тебе»… Для того, чтобы «ты мне, я тебе» происходило быстрее они придумали деньги. Я не знаю, навоображал ли такую систему жизни Мечтатели или люди сами додумались до этого, факт оставался фактом – если у тебя нет чего дать, ты ничего не получишь взамен. И хотя я знал, что закон Вселенной работал несколько иначе, люди жили именно так.

Итак, у меня не было денег, я просто делал вид, что достаю деньги, что я их считаю, что они у меня есть. Человеческое зрение, как и человеческое сознание, такая удивительная штука! Люди, которые наблюдали за моими манипуляциями, видели у меня эти самые деньги, настоящие, живые и даже не подделанные. Они даже могли их почувствовать, взять в руки, помять и проверить на фальшивость в компьютере! Но на самом деле никаких денег не было. Были только мои руки, моя уверенность в том, что у меня есть деньги и уверенность кассиров в том, что то, что я им даю действительно деньги, а не кусок воздуха. Вот такая была магия…

Но Тома… Тома ведь был уже не совсем человеком и он, конечно же, видел только то, как я сую руки в карманы, достаю оттуда пустоту, начинаю пустоту пересчитывать и вручаю ее кассирам. Кассиры эту пустоту берут, тоже пересчитывают с умным видом, проверяют ее на компьютере и прячут в кассу.

Для него такая магия была выше всякого понимания. И, наконец-то он заговорил, едва мы вышли из магазина, Тома выпалил:
- Вы ведь не давали ей деньги!
- Нет, - спокойно ответил я, - у меня нет с собой денег.
- Но ведь вы ее обманули! Вы хоть знаете, что только что обокрали кассира, ведь из ее зарплаты все это вычтут!
Я удивленно посмотрел на Тому. «Откуда в нем столько справедливости?» - мелькнуло в моей голове.
- Вычтут? – осторожно переспросил я.
- Да, вычтут! Если вы ей не дали денег, откуда как вы думаете их возьмет магазин?! – он нахмурился, голос звучал напряженно и громко. Я понял, что Тома злится и в то же время понимает, что злится в пустоту, туда… откуда я достаю деньги для этого мира.

И тут я рассмеялся.
- Ты слишком волнуешься о людях, Тома, - заметил я, - не переживай… моя иллюзия долговечна.
Тома недоверчиво глянул на меня, но я только кивнул, мол правда-правда, если кассир видел эти деньги один раз их увидит и весь магазин. Ведь вся фишка была не в том, что я сколдовал деньги, а в том, что кассир поверил в эти деньги. А вера, как вы знаете, творит чудеса…

Вторым пунктом, который мы должны были сегодня отметить, были продукты. Нам нужно было нечто особенное, не то, что я держал в холодильнике ради собственного удовольствия. Для Томы нужно было подыскать специальные ингредиенты, но не кровь младенца и не зуб вампира, ничего не подумайте. Всего лишь – свежую морскую рыбу, корень имбиря, цветную капусту, перепелиные яйца, грибы, оливки и… да, красную икру. Уловили закономерность? Вот именно – эти продукты совершенно не были связаны между собой, я просто взял то, что обычно полезно есть людям, потому что, как я уже говорил, на моих булках с изюмом и варенье, Тома бы не прожил, тем более, если ему предстоит «обращение».

Обращение – я повторил это слово у себя в голове и вдруг понял, что значении этого процесса я знаю только теоретически.

Я расплатился в кассе точно так же, как и в магазине одежды. На сегодня это было все. Самое время двигать домой и заваривать ароматный ромашковый чай.

Обратно мы возвращались маршруткой. Проехать в транспорте зайцем даже не было моим грешком – привелегией!

Ловко мог стать совершенно невидимым для людей. Достаточно было щелкнуть пальцем, это как включить/выключить свет. Ловкий прием и никакой магии…

Но увы… На этот раз все прошло не так гладко, как я ожидал. Мы сели в почти пустую маршрутку, но на следующей остановке в нее ввалилась такая толпа людей, что я подумал, машина пойдет по швам! Но даже не это было самое стрешное… Я вдруг понял… что не могу разглядеть лица вошедших! Они были точно смазаны, смыты, закрыты какой-то пеленой. Ни глаз, ни рта, ни носа – все превратилось в одно непонятное пятно, перековерканное нелепыми тенями и дырами…

Холодный ужас сцепил мое тело. Сперва я не мог поверить своим глазам, я тер их в надежде, что я ошибаюсь, но сколько бы раз я не зажмуривался, картина была неизменной!

Я схватил Тому за руку. Пацан был не менее обескуражен, чем я, но в отличии от меня он вообще не понимал в чем дело!

А я знал, о, да… я знал…

Это были лики Хаоса.

Хаос не имеет тела и подчиненных. Он просто есть. Огромный, всеобъемлющий бред, пожирающий мир, превращающий его в постоянное ничто. Когда Хаос прорывается в мир людей, он попадает в их тела, как вирус, инфекция, заражает их, оставляет отпечаток, управляет…

Я сталкивался с этим явлением много лет тому назад, когда я еще был одним из Хронистов и, конечно же, я верил, что это проклятье мы частично побороли.

О, как же я ошибался! То, что я видел сейчас было ярким тому доказательством!

Но как?! Откуда?! Вопросы вспыхивали в моей голове, но у меня просто не было времени, чтобы все это обдумать. Если так много людей, зараженных Хаосом, попадают в одно место, значит… произойдет нечто ужасное…

Я всегда поражался, как при общей своей неорганизованности, Хаос может свести всех людей в одной точке естественным путем? Оплошность ли это Хронистов?!

- Тома, - прошептал я, - ни произноси ни звука, закрой глаза, иначе Хаос может заметить тебя… Не спрашивай, просто выполняй. Сейчас мы с тобой встанем и попросим водителя остановиться. Держи меня за руку, если не можешь держать глаза закрытыми, смотри в пол, это важно.

Тома ничего не ответил, только вцепился в мою руку мертвенной хваткой и не желал отпускать. И правильно делал, я не знал, как Хаос мог объявиться в таком количестве, но раз уж он здесь, значит… у нас большие неприятности…

Мы медленно встали и подошли к выходу, потупив глаза в пол. До остановки была еще сотня метров, но я не мог ждать.
- За углом, пожалуйста! – громко произнес я так, чтобы водитель услышал.

Маршрутка подобралась к углу, но скорость не сбавила. «Проклятье, - мелькнуло в моей голове, - что на этот раз? Водитель что тоже заражен?».

Но тут я вспомнил, что по-прежнему нахожусь в состоянии невидимости. Я щелкнул пальцами и… все как один пассажиры с расплывающимися лицами посмотрели в нашу сторону.

«Упс» - это и все, что я смог произнести прежде, чем в маршрутке внезапно лопнуло заднее колесо и меня с Томой буквально оторвало от поручня и понесло назад в гущу людей. Раздались дикие крики боли и звуки ломающихся костей… машина резко завалилась на бок и протащилась по асфальту.

«Авария» - это было последнее, о чем я подумал, прежде чем потерять сознание.

Добавлено (16.11.2010, 12:10)
---------------------------------------------
Ребята, с этого момента я прекращаю выкладывать на форум главы Хронистов, однако я намерен писать их и дальше. Все, кто заинтересован в этой работе, можете оставить мне свой почтовый ящик, я с удовольствием вышлю вам продолжение и выслушаю ваше мнение по поводу новых глав))) Спасибо всем, кто поддержал мое желание писать!

Перед сценой в маршрутке я подумала: "Интересно, а когда будет экшн?))"
И вот он)))

О кое-что споткнулась, но это легко исправит редактура.
А в целом, очень здорово! Мне нравится)))
Осведоми меня, когда топать на почту, а то я нечасто её проверяю)))