Кто победит? Черные или белые? Это чем-то напоминает извечную битву двух сторон, вечную битву Добра и Зла, ахроматическое равновесие, гармония, нарушить которую может лишь победитель и побежденный…

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Он играл в шахматы каждый день. По несколько партий. Больше половины его жизни занимали черные и белые фигуры, именные клетки. Он играл сам с собой, уже второй год подряд, поскольку понял насколько не интересно играть с другими людьми: они не совершенны, они не умеют думать, они постоянно ошибались… Никто не мог выиграть у него, он обходил каждого почти за два хода. И играть со своими сверстниками для него уже было бессмысленно.

Ему было не больше 15 лет. Это был высокий и очень худой юноша с удивительно черными глазами и волосами как смоль, что падали ему длинной челкой на глаза, но она не мешала ему видеть, она не мешала ему видеть все промахи в шахматной партии. Он обыгрывал и взрослых, но из-за своего малого возраста не воспринимался в серьез. По мнению старших, он хитрил больше, чем думал. Но это не имело дела для него самого, ему было вообще все равно, что думали о нем другие! Ничто в мире не было столь занятно и интересно, как ход фигур, как тайна логической цепи. И высшая степень смысла жизни для него крылась в двух простых действиях: шах и мат.

Его звали Дайрин, щупленький подросток, тихий и замкнутый постоянно на переменах и занятиях в школе ходил в полной задумчивости, опустив голову в небольшую «ручную» шахматную доску, где разворачивались самые жестокие битвы за короля. Другие подростки сами сторонились его, выиграть у него было невозможно, а зависти дружбу с ним можно было, лишь приняв партию в шахматы.

Он не был робок, он не был стеснителен, он не был напуган… Он был чужой этому миру людей, где никто не понимал насколько много смысла в хождении пешкой от кроля, где никто не ходил по черным и белым клеткам, никто…

И главное, за всю историю его сознательной жизни ему никто и никогда не ставил Шах и Мат…
Возможно, он мог бы стать чемпионом мира, он мог бы обыграть многих, получить славу и привилегию, но и это не интересовало его! Ему было все равно, что творится с миром, ему было все равно что будет с ним, его жизнь – это черные и белые клетки… От 1Н, до 1А… Ничего больше.

Тая в своей эгоистичности, в черном и белом, он тайно ликовал, точно зная, что он единственный в мире человек, который знает все тайны шахматного мира…

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
- Дайрин? Опять играешь? Ты тут один? – шахматную доску заслонила тень от хрупкой фигурки Ивен. Дайрин увидел краем глаза короткую клетчатую шотландку черного и розового цветов. «Ивен», - подумал он, не отрывая глаз от шахматной доски.

- Чего тебе? – буркнул парень.

- Хочу с тобой сыграть, - просто улыбнулась Ивен, и в следующее мгновение Дайрин увидел, сквозь сеть своих черных волос, маленькую мордашку Ивен. У нее были удивительно тонкие черты. Широкие скулы и мягкий подбородок, выразительные большие (точно кукольные) глазки с удивительной сетью длиннющих ресниц, свежей розы румянец на щеках и маленький вздернутый носик, усыпанный веснушками. Ивен была его ровесницей, училась вместе с ним, но в отличие от других никогда не уставала приставать к Дайрину. Ивен никогда и не скрывала того, что он искренне ей нравился, только Дайрину было все равно и до девчонок ему тоже не было никакого дела. Странность Ивен никого не удивляла. Почему среди всех парней (а она сама была удивительно хороша собой) она выбрала именно этого помешенного шахматиста? Может, потому, что она была блондинка? Так по крайне мере это все объясняли в школе…

- Ты все равно проиграешь, - равнодушно опустил голову Дайрин.

- Почему у тебя такая бледная кожа? Ты плохо питаешься? – вдруг спросила Ивен, - ты очень худой и у тебя круги под глазами… Может, ты болеешь?

Дайрин не ответил, равнодушно передвинув пешку белых фигур вперед.

- У меня есть немного фруктового салата с собой, хочешь? И еще шоколад? Ты любишь шоколад? – щебетала, не умолкая Ивен.

- Дура, - произнес тихо Дайрин, - ты мне мешаешь…

- М… - тихо произнесла Ивен и замолчала. Но не надолго, - давай я с тобой сыграю, - села она напротив, - я знаю, как можно поставить мат за два хода!
В черных глазах Дайрина вдруг ни миг что-то вспыхнуло, но тут же погасло. Он спокойно стал расставлять фигуры на исходные позиции. Ивен пристально наблюдала за каждым его движением.

- У тебя красивые черные глаза, почему ты их постоянно прячешь? – улыбнулась она, и ее крохотная ручка потянулась к его длинной челке, но Дайрин тут же резким движением отклонился назад.

- Будешь играть, нет? – безразлично спросил он. Ивен опустила глазки на шахматную доску и сделала первый шаг пешкой.

- Ты всегда играешь в шахматы? Тебе больше нечем заняться? – спросила, улыбаясь, она.

- Есть, - коротко ответил Дайрин.

- Чем?

- Не имеет значения, ходи…

- Я тебе нравлюсь? - прямо спросила Ивен, крутнув белый завиток своих волос.

- Нет, - холодно ответил Дайрин, пожирая глазами шахматную доску.

- Дурак! – нахмурилась Ивен, готовая вскочить, - как можно быть таким дураком! Ты же мне нравишься!

- Шах и мат, ты проиграла, - безразлично произнес Дайрин.

- Что? – она быстро глянула на фигуры и одним резким движением смахнула их на землю. Посыпались пешки и туры, только короли остались лежать на доске, - дурак! – повторила Ивен и ушла.

«Глупая, - подумал Дайрин, - совершенно не умеет играть и постоянно лезет, в следующий раз не пущу ее за партию…»

---------------------------------------------------------------------------------------------------
«23:50 – еще рано… Еще одну партию…», - Дайрин сидел на полу в своей комнате, склонившись над шахматной доской. Только один ночник мягко освещал контуры его спальни. Кровать уже манила к себе, расправленным одеялом, но Дайрин не торопился ложиться. Еще одну партию!

- Дайрин, милый, опять ты допоздна сидишь, - заглянула в комнату его мать.
Не молодая, но все еще привлекательная женщина, в которой так и дышала сила жизни, уверенность, оптимизм. Мать Дайрина, Лина, всегда была самодостаточной женщиной. Ей не нужна была ни помощь, ни поддержка со стороны кого-либо и со стороны мужского пола в первую очередь, она сама могла принимать решения и не переживала по поводу провала или неудачи… Ее природной силы хватило бы на 10 достойных отцов! Поэтому она развелась со своим мужем, когда Дайрину было всего 5. Их маленькая семья держалась на ее руках.

- Всего одну партию, - заворожено произнес Дайрин.

- Всего одну, - согласилась Лиина и мягко проникла в комнату, - уже поздно, - прошептала она, погладив его по голове, - ложись…

Дайрин молчал, не отводя глаз от шахматной доски, где осталось всего три фигуры со стороны белых – Король, Ферзь и пешка. И три фигуры черных - конь, офицер, король.

Лина опустилась на пол рядом с сыном, заключив его в свои материнские объятья.

- Дайри, ты меня слышишь? Будет лучше, если ты выспишься. Завтра на свежую голову легче решить задачу, - взъерошила его черные волосы и поцеловала его в лоб, - все, ложись, я буду твоей белой королевой на сегодня и пока, я ставлю шах и мат всем черным фигурам, - кивнула она на черные шахматы, против которых играл Дайрин.

- Хорошо, - согласился спокойно он, - я буду спать…

Дайрин поднялся и побрел к кровати.

- Спокойной ночи, мама…

- Спокойной, Дайри… - улыбнулась нежно она, вызывая складочки морщин под глазами, и тихо закрыла за собой дверь.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------
Дайрин всегда любил играть в шахматы в полном одиночестве в парке. Этой осенью в парке было особенно красиво. Но ни золотой наряд деревьев, ни свежеть осеннего дневного воздуха, ни философская романтика не занимали Дайрина здесь. Просто в парке ему никто не мешал, и народу было чуть меньше, чем в школе, а по сему он был наедине с собой, а точнее наедине с шахматами. Люди обходили его стороной и не задавали лишних вопросов, не шутили…

Просто… проходили мимо и все. И это нравилось Дайрину, нравилось больше чем когда-либо где-нибудь еще, поэтому все выходные он по возможности проводил здесь, в парке.

- Это хорошая партия… - вдруг раздался голос над головой Дайрина, и что-то непривычное и чуждое проскользнуло у него под сердцем. «Так… необычно, - подумал он и от удивления поднял голову вверх, впервые за несколько часов, проведенных здесь, - кто это?». Над его головой возвышался довольно высокий молодой мужчина. У него был элегантный и красивый вид, опрятный, строгий, с тонким вкусом…

Он был одет во все черное. Черное длинное пальто, черные перчатки, черная трость с серебряным наконечником в виде головы змеи, черные кожаные начищенные сапоги и заправленные в них черные кожаные брюки.

Дайрин опустил взгляд на свою партию. «Странный тип, - подумал он, - не похож на остальных…»

- Могу я присоединиться? – спросил вежливо он, и Дайрин отчетливо расслышал каждую нотку в его мелодичном голосе с легким металлическим тоном.

- Вы все равно проиграете, - тихо произнес он.

- Я так и знал, - улыбнулся незнакомец, грациозно усаживаясь напротив, закидывая ногу на ногу и прислоняя трость к лавочке, - не спеши делать выводы, не получив цели…

- Белыми или черными? – спросил Дайрин.

- Я не буду играть твоими деревянными фигурами, - пожал плечами незнакомец, - они мне не интересны… Сыграем с тобой в другую партию, малыш?

Опять блеск в глазах Дайрина, но на сей раз это был легкий оттенок страха и он почувствовал легкую дрожь по спине. «Незнакомец, - кричало в его голове, - что ему надо?». Юноша опустил голову еще ниже? разглядывая построение шахматных фигур.

- Нет, - прошептал он.

Незнакомец обворожительно улыбнулся.

- Не думаю, что тебе это не интересно… Я чувствую, что ты не в силах отказаться… Меня зовут граф Колд Айс, - спокойно произнес он, - я предлагаю тебе сыграть со мной в шахматы на поле в миллиарды раз большие, чем твоя доска. Вот тебе условия: ты и я будем королями и игроками в одном лице. Я вижу, у тебя интересный расклад на доске… Я буду играть черными. Победит тот, кто поставит шах и мат… Значит… твоя задача – поставить мне шах и мат на поле размером с твой район. Справишься? И ты выиграл… Нет? Тогда я съем все твои фигуры и тебя, король, в том числе…

- Это шутка какая-то, да? – поднял он дерзкий взгляд, но на лавочке рядом с ним никого не оказалось…

------------------------------------------------------------------------------------------------------
Весь остаток дня дрожь не покидала Дайрина. Еще никогда ему не было так жутко, как после того момента в парке… После встречи с графом Колд Айс, как тот сам себя назвал. Он несколько раз смотрел на шахматную доску. На стороне белых было всего две фигуры: ферзь и пешка, но и на стороне черных то же две! Конь и офицер…

Что хотел сказать ему этой игрой граф? Была ли это шутка или он (Дайрин) и вправду попал в эту игру, где сам же и оказался королем! Что за поле размером в его район? Он несколько раз смотрел на шахматную доску и несколько раз не решался передвинуть стоящие фигуры…

Дурные мысли не покидали его, и где-то очень глубоко в нем шевелилось это чувство восторга и желания, начать игру именно таких масштабов… Она манила его, но и пугала одновременно…

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- ------
На следующий день Дйрин отправился в школу. Там творился какой-то переполох. Слишком уж бурное движение было на заднем дворе школы. Дайрин это заметил сразу… Полицейские машины, скорая помошь, учителя, ученики и просто зеваки столпились в одном месте… По началу Дайрин обрадовался мысли, что пока вся основная масса народа на что-то смотрит, он сможет спокойно доиграть вчерашнюю партию без замечания назойливого учителя! Но что-то его дернуло повернуть в гущу событий…

- Так осторожней… осторожней, клади ее сюда, - повторяли санитары, поднимая какое-то тело, замотанное в простыню на кушетку.

Дайрин просочился поближе, прислушиваясь к разговорам окружающих.

- Как она упала? Кто-то видел? Кто-то видел, как она упала из окна?

- Это самоубийство?

- Она жива?

- Бедная Ивен… Бедняжка… как это она, - вздохнула какая-то женщина за спиной Дайрина.

Точно нож ударил под лопатку парня. Почему Ивен?

Он пошатнулся и вырвался из толпы, побрел по пустой аллее, вдруг вспомнив, что забыл шахматную доску на лавке рядом с входом. Несчастный случай с Ивен ни коем образом не касался его. Он вообще никогда не обращал внимания на Ивен. Несчастный случай может случиться с каждым и всякий раз. Ивен не исключение. К тому же Дайрин ничего к ней не чувствовал, кроме раздражения и вот теперь ее побитое от падения тело завернули в простынь и увозят в больницу, возможно, на операционный стол… Возможно… Она уже оттуда не вернется. При мысли, о ее смерти Дайрину почему-то стало не хорошо. Он посмотрел на оставленную доску. Кто-то двигал фигуры… Причем самым наглым образом! Передвижение на доске Дайрин заметил сразу, поскольку обладал фотографической памятью в отношении шахматных фигур. Ничего страшного, он может с легкостью вернуть все на места… Просто интересно, кто решил подвигать фигурки, не украв при этом шахматы… Так… только ради интереса…

На доске был все тот же расклад. Три черных фигуры и…

Стоп…

Всего лишь… две белой!

«А где пешка?! – тут же подумал Дайрин, - белая пешка! Кто забрал пешку?!». Он вновь критически оглядел доску, на месте пешки красовался черный конь… «Неужто кто-то решил поиграть? – подумал Дайрин, - пешка все равно была под защитой ферзи… Хотя… и конь в этой позиции под защитой офицера… Весьма недурной ход… Но это не столь важно. Я могу поставить шах и мат даже одной ферзей и королем…».

Дайрин хотел было сделать ход, как что-то его остановило… Он опять посмотрел на фигуры и вспомнил слова графа: «Я буду играть черными…».

Черными…

Черный конь ударил по пешке…

Черный конь…

«Не может быть! – вскочил Дайрин, - не может быть, чтобы граф сделал ход! Может, он где-то здесь? Может… проходил мимо, это вполне возможно… Нет, не то, это не так, это не мыслимо! Это ведь совершено незнакомый мне человек, он не может знать о моей жизни… Это просто совпадение, - колотилось сердце у него в груди, - надо успокоится… Почему мне так тревожно? Почему? Потому, что я стал… Я стал в центре событий?!».

Дайрин посмотрел по сторонам.

«А что если и вправду весь район стал как шахматное поле?! Пешка… Поверженная пешка… Проклятье, мне нужна карта!»

Дайрин метнулся в здание школы, в учительскую, где висела большая карта города, а рядом с ней несколько карт районов. Их район был в том числе. В школе почти не было народа. Все всё еще толпились на заднем дворе, пытаясь оправиться от несчастного случая с Ивен. В учительской сидело пара учителей. Один из них преподавал географию. Едва Дайрин влетел в комнату, как все тут же привстали, точно приветствовали кого-то выше по чину.

- Дайрин? – удивился учитель географии, - чего тебе здесь надо? Ты слышал о случаи с Ивен, она тяжело ранена… Твоя одноклассница…

-Карта! – только воскликнул Дайрин и пристал к карте районов на стене.

- Дайрин, - строже повторил учитель, - ты слышал?

- 1А, 2В, 3С… - бормотал под нос Дайрин, казалось бы даже и не замечая учителя, - это 1А, 2 В… это 3С, - водил он пальцем по карте, - 5С… Мне надо 5С… 5С…

Глаза Дайрина быстро бегали по карте, масштаб он условно разбил на клетки шахматной доски, к его удивлению, они почти совпали!

5С…

Где же это?

5С…

Палец Дайрина остановился. Сердце его даже не стучало в груди, оно болезненно сжималось и разжималось, едва выталкивая отяжелевшую, как смола кровь...

5С – территория школы…

На клетке 5С стояла пешка.

Ивен… пешка?

Дайрин пошатнулся, отойдя от карты. Ему стало дурно, и голова пошла кругом. Странная слабость в коленях не давала прямо стоять на ногах. Так шатаясь, зажимая рот рукой, он вышел из учительской. «Не может быть… Совпадения… Кто мог быть пешкой еще? Только Ивен… Ни с кем я больше не общался столь часто, как с ней. Возможно, граф принял ее за пешку», - вертелось в голове Дайрина. «Я съем все твои фигуры и тебя в том числе…», - вспомнил он слова незнакомца. И чувство реально происходящей катастрофы буквально пронзило его насквозь. Он понял, что теряет сознание. Но падать посреди коридора школы нельзя. Его заметят, увезут в больницу именно в тот момент, когда он должен будет разгадать заговор, который, возможно, потянет за собой еще две жизни!

Все происходило на самом деле…

И был черед сделать ход ему…

Дайрину…

Он добрался до пустого класса и упал за парту, пытаясь остановить головокружение и собраться с мыслями. В голове перед ним стояла картина шахматной доски и все фигуры, стоящие там. «Мы короли и игроки одновременно, - вспоминал он, - все правильно… если бы мы были просто королями, мы не смогли бы ходить по доске свободно, как это я делаю сейчас, ведь я нахожусь на клетке 5С, где стоит конь… Конь!». Дайрин буквально подскочил на месте. «В школе его фигура! – понял он, - он должен быть здесь! Это же 5С! Я найду того, кто сбросил Ивен с окна…» Он метнулся прочь из класса, лихорадочно вспоминая какие окна выходят на задний двор школы.

- Из какого окна она выпала?! – вылетел Дайрин на задний двор, спрашивая оставшихся там людей, - из какого?! Из какого окна?!

- Это была дамская комната, - указал один парень на верх, - может, это и вправду самоубийство… Говорят, она была…

Дальше Дайрин не стал слушать, он побежал наверх. Еще никогда не приходилось ему так быстро бегать! Он спотыкался и едва успевал сделать вдох, но не останавливался…

В женском туалете было пусто, и стояла легкая полутьма. После несчастного случая сюда никто не решался подойти. Из открытого окна дул холодный осенний ветер. Полиция еще не успела добраться до этого места, пока они все возились на заднем дворе со скорой помощью и опрашивали свидетелей. Было самое время очутиться здесь Дайрину. Но здесь было пусто… Никого! Здесь должна была стоять фигура графа. Если он найдет ее, значит несчастный случай с Ивен не случайность, а запланированное действие хода «шахматной» фигуры. На мгновение Дайрину стало легче. Он подумал, что вполне может быть, что это все не серьезно, раз рядом нет фигур незнакомца. Но что-то его остановило.

- Слиш-ш-шком близ-з-з-зко, - прошипел кто-то за его спиной неумелым произношением, точно иностранец, кривляя каждую букву, - ты… в игр-р-ре, Дайрин…
Юноша резко обернулся. Сердце чуть не выскочило у него из груди. Его фигура! Перед ним стоял высокий, но не складный мужчина не определенного возраста. У него было почти желтое, сухое и бледное лицо с какими-то язвами на щеках. Абсолютно черные, впалые глаза, как черные дыры в черепе, смотрели на Дайрина. Тонкие грязные черные волосы мокрыми нитями свисали с голого черепа до самой груди. Перекошенные плечи выделял горб за его спиной. Дайрин заметил его странные руки с узловатыми пальцами и закрученными черными ногтями. Один палец у него был больше другого абсолютно не в такой последовательности как у людей. Он был одет во что-то черное, но с первого раза Дайрин даже не понял во что именно, настолько он оказался в ступоре, глядя в эти проваленные глазницы, где изредка поблескивал черный глаз. Он хотел было закричать, чтобы народ внизу услышал его и увидел того, кто навредил Ивен. Но горло его что-то болезненно сжало, точно связки распухли до такой степени, что невозможно было дышать. Он только раскрыл рот, и что-то жалобно пискнул, вместо того, чтобы закричать на всю школу.

ЕГО фигура!

Незнакомый уродец криво ухмыльнулся, выставляя на показ свой черный рот с частоколом длинных зубов.

- Слиш-ш-ш-шком близ-з-з-зко, - повторил он, и его кривая рука потянулась к Дайрину, - живой… - растянулась еще шире его уродливая улыбка, - мой…

Дайрин почувствовал, что сейчас без всякого предупреждения сам грохнется в обморок. Ноги его уже подкашивались, потому что он чувствовал, что не может отступить назад. Черные глаза уродца держали его на месте, и сердце отчаянно выталкивало смолу крови в организм…

-Не может… - прошептал Дайрин и пошатнулся, готовый упасть, но кто-то ловко подхватил его за руку и он уперся головой в чью-то твердую широкую грудь. Ему в лицо пахнула легкая прохлада и аромат ментола и мяты. Ему даже показалось, что морозные крупицы снега щипают ему щеки. Настолько веяло зимним морозом от этой упругой груди в черном пальто.

- Оставь его, Влад, - скомандовал все тот же мелодично-металлический голос над головой Дайрина, - мы ведь не можем играть против правил. У шахмат есть свои законы. К тому же сейчас не наш ход… Ты знаешь куда ходить, малыш? – склонил к нему голову граф и Дайрин почувствовал легкое соприкосновение своих волос с его лицом – на кону… твоя королева…
Потом Дайрин потерял опору. Граф отпустил его, и юноша грохнулся на холодный кафель пола. А дальше…

Тьма…

Дайрин очнулся на кушетке в комнате школьной медсестры. Рядом никого не было. Наверное, медсестра сама вышла ненадолго, не дождавшись того, как он придет в себя. Сколько же прошло времени с тех пор, как он потерял сознание?! Дайрин пошевелился, оглядываясь по сторонам. Часы на стене показывали полдень. За окном, кажется, что-то шумело. Точно… Это был дождь. Даже скорее ливень, потому что в следующее мгновение Дайрин смог расслышать тихие раскаты приближающегося грома. За окном штормило. Он сделал усилие и поднялся. Все еще побаливала голова и шея. «Ай! – тронул он гудящий затылок – м-м-м… ударился…». Он зажмурился, на мгновение представив себе шахматную доску со стоящими там фигурами. «На кону… твоя королева…»

- Моя королева, - прошептал едва слышно он, - куда ты смотришь… кто моя королева… где это… королева… Твоя жертва… мой ход… Я должен, - бормотал он, - должен сделать ход королевой… Куда я ее поставлю? Мою королеву… А что если мои фигуры сами сделают ход?!

«Я буду твоей белой королевой на сегодня и пока, я ставлю шах и мат всем черным фигурам…», - вспомнилось ему.

Дайрин подскочил на месте от порыва чувств, которые захватили его.

- Моя королева! – закричал он, - Мама! Не делай ход, не атакуй коня!
Он поднялся на скользкий пол и буквально ударился о входную дверь.

«Скорее, я должен ходить королевой… Я должен, что если королева… это моя мать?!»

Дайрин вылетел из кабинета медсестры, сбивая с ног каждого, кто мешался на его пути. Он мчался быстрее надвигающейся бури за окном. Он должен был успеть…

Успеть…

Тяжелая школьная дверь…

Дайрин вылетел под хлыст холодного ливня, который окатил его всего, но это не останавливало парня. По лужам и слякоти он бежал спотыкаясь и падая, но поднимаясь вновь, чтобы догнать то, что могло настигнуть самого дорогого для него человека… Чтобы догнать свой ход. Только один единственный шанс…

Сделать правильный ход и спасти…

Один единственный шанс…

Шахматные фигуры, которые сражались в реальной жизни…

С болью, с кровью, с эмоциями, с потерями…

Всякая логика отказывалась здесь подчинить ход событий! Как можно было просчитать этот ход?! Как походить живой фигурой… Ведь она могла походить и сама, а что если… что если его мать уже сделала ход? Неправильный ход! Что если она сама встала под удар коня или офицера… или даже короля… что если…

Ноги не чувствовали боли, тело не находило препятствий. Дайрин бежал сломя голову прямо к своему дому. Он уже видел свой дом в виде шахматной клетки, ведь он мог быть расположен где-то там! По сравнения со школой, это должна была быть клетка 6D…
Его дом – это клетка 6D…

Каким маленьким стал этот гигантский мир. Все в этих черно-белых клетках! Какой жестокой может оказаться игра в шахматы. Дайрин этого никогда не знал потому, как никогда не думал об этом… Он никогда не думал о мире вокруг! а что если шахматное поле сделать больше, чем его район? что если полем черно-белой битвы станет весь мир…

Он должен был успеть…