Годичное пребывание в пещерах Герана произвело на меня неизгладимое впечатление, и я взялся за ум - устроился на работу. Если это можно назвать работой, конечно: я стал вышибалой в одном из самых злачных мест планеты Дендр. На следующий день весь преступный мир планеты, славившейся тем, что весь сброд Колонизованной зоны облюбовал её прерии, уже знал, что в "Драконе" вышибалой работает чемпион по альдебаранской борьбе. В баре наступили спокойные времена, и хозяин на меня чуть ли не молился. А я каждый вечер садился к своему персональному столику, стоящему прямо у входа, и окидывал взглядом каждого входящего. Интуиция мне безошибочно подсказывала, если кто-то вваливался в бар с оружием.
Прошло довольно много времени, и я уже начал немного скучать, когда в один из вечеров в бар вошёл плотный пожилой мужчина в отличном костюме. Он подошёл прямо к моему столику и довольно вежливо осведомился:
- Господин Девидье?
Я кивнул.
- Прошу вас сегодня после работы не задерживаться - нам необходимо побеседовать.
Я ещё раз кивнул, потому что понял, что мужчина этот из Галактической полиции, а с этими ребятами следует быть вежливым и послушным. На всякий случай за вечер я перебрал в памяти все события своей жизни, но ничего предосудительного не припомнил, кроме олтрифлена, за который я срок уже отбыл.
Бар закрылся в пять утра, а в четверть шестого я был уже в отеле. Полицейский поджидал меня у двери номера. Мы молча вошли, так же молча устроились в креслах перед журнальным столиком, на котором стояла початая бутылка виски и стакан - позволял я в те времена себе расслабиться немного после работы.
- Не возражаете? - спросил я, но даже не потянулся за бутылкой, так как понял, что разговор предстоит серьёзный и моему собеседнику нужно, чтобы я был абсолютно трезв.
А полицейский сразу приступил к делу:
- Я инспектор Клей. Насколько мне известно, вам знакома личность Артура Хаверли. Известна ли вам причина, по которой этот господин оказался в пещерах Герана?
- В общих чертах, - ответил я уклончиво.
- Хаверли, очевидно, убил скульптора Ракитски, но достаточно умело замёл следы. Ему удалось до ареста стереть память бортового компьютера и даже сделать частичное "промывание" собственного мозга. Но при контрольном зондировании...
Короче, из рассказа инспектора я понял, что Хаверли лихо замёл следы. Он договорился с одним психотерапевтом и тот зашифровал в его мозге координаты планеты. Потом другой психотерапевт стёр эти координаты, а третий - стёр и шифр, и даже воспоминание о том, что Хаверли был у психотерапевта. За крупную сумму было условлено, что этот психотерапевт сам найдёт Хаверли ровно через год и вернёт ему шифр, а потом Хаверли найдёт второго психотерапевта и тот вернёт ему координаты.
Может я и неправильно понял инспектора, но, одним словом, он рассказал мне что-то вроде этой абракадабры.
- Ну, а я-то тут при чём?
- Хаверли теперь знает координаты. Он намерен отправиться на эту планету, и хочет, очевидно, чтобы вы составили ему компанию.
- Ну?
- Отправляйтесь с ним, а, вернувшись - всё расскажите мне.
- Не проще ли провести зондирование мозга Хаверли и...
- Не имеем права - дело об исчезновении Ракитски уже закрыто.
Я понял, что влип. И ещё я понял, что полиция не оставит меня в покое, пока не получит от меня согласия, что они будут давить мне на психику, читать лекции о долге и ...
Одним словом, я согласился, правда, после того, как инспектор назвал сумму вознаграждения. Причём, сумма эта не зависела от того, окажется ли Хаверли убийцей или Ракитски на самом деле робинзонит на какой-то планете.
Хаверли объявился недели через три. Он прямо светился от самодовольства и богатства. Биопротез правой руки ему сделали изумительно - даже ладонь потела. Мы поболтали о том, о сём, а потом он предложил мне "получить вознаграждение". Я сделал вид, что это меня не интересует, надеясь в глубине души, что Хаверли сунет мне чек на несколько тысяч гео и отвалит. Но не тут-то было. Хаверли заявил, что я должен отправиться с ним "на одну планету" и там он вручит мне десять тонн золота высочайшей пробы. Представляете, миллион гео?! У меня отвисла челюсть и Хаверли понял, что я согласен.
Вам ещё не надоела эта история? Ладно, постараюсь быть по-лаконичнее...
Вобщем, через несколько дней мы были уже на борту шикарного звездолёта, при чем, кроме нас там небыло больше ни души.
Когда звездолёт стартовал, затем вышел в надпространство и мы остались вдвоём вообще во всей Вселенной, Хаверли сознался, что он угробил Ракитски. Это была совершенно невероятная история, и я попытаюсь её вам пересказать.
Ну, как и все богачи, Хаверли был немного шизик. Он мечтал открыть планету, похожую на рай, а по сему десять месяцев в году болтался по Неколонизованной зоне. Но, сами понимаете, что найти такую планету в такой маленькой галактике - дело трудное. Хаверли уже подумывал о том, чтобы снарядить экспедицию в соседнюю галактику и тут ему повезло. Нет, он не нашёл планету-рай, наоборот - планета была сплошь покрыта скалами, без растительности, без животного мира, даже без атмосферы. Но он нашёл на планете Гриб.
Теперь слушайте внимательно. Гриб - это действительно огромных размеров гриб, метров сто высотой и метров семьдесят в диаметре. И он живой. Сбоку у него дыра, вход внутрь, Вход этот расположен на уровне почвы. Внутри Гриб полый, кроме "шляпки" разумеется. Одним словом, внутренность Гриба представляет собой огромный зал, имеющий форму полусферы. Посреди зала - озеро, диаметром метров десять, наполненное какой-то чёрной жидкостью, А ещё внутри Гриба живут такие маленькие крабики. Ну, маленькие они только относительно Гриба, а вообще-то они не меньше лошади. Их ровно девяносто семь штук. Целыми днями эти крабы таскают разные камни и сбрасывают их в Чёрное озеро, а на ночь присасываются к специальным соскам на теле Гриба и спят. Хаверли понял, что всё это - и Гриб, и крабы, и Чёрное озеро - единый организм. Где-то, в глубине этого гриба есть что-то вроде реактора, разлагающего камни на элементарные частицы и вновь собирающего из этих частиц всё необходимое - кислород, воду, жиры, белки, микроэлементы и всякую прочую муть для жизнедеятельности. Отходы выступали за ночь каким-то сероватым песком снаружи Гриба и утречком крабы отгребали его далеко в сторону. Сколько было лет этому Грибу - миллион, миллиард - понять было невозможно.
Хаверли крабы не трогали, даже когда он вошёл внутрь Гриба. Для Гриба ничего не существовало, кроме него самого.
У моего шизика была на звездолёте кошка, и он решил проверить, как Гриб отнесётся к животной пище. И он бросил кошку в Чёрное озеро. Каково же было его удивление, когда через несколько дней "шляпка" Гриба начала покрываться шерстью! Это было открытие: Гриб усваивал и информацию!
И Хаверли осенила гениальная идея.
Он вернулся в Колонизованную зону Галактики и несколько месяцев посвятил поискам человека, которому ничего в жизни не надо кроме золота. Таким человеком оказался спившийся скульптор Ракитски. Хаверли завлёк его на звездолёт, доставил на ту самую планету и столкнул в Чёрное озеро. Несколько дней Гриб вёл себя странно: крабы не выходили на поверхность вообще. Но зато потом они начали работать круглые сутки - всё таскали и таскали камни, всё бросали и бросали их в Чёрное озеро, хотя золотых выделений появилось всего-ничего - несколько сот граммов. Вскоре выделения прекратились.
Хаверли решил подождать год-другой, но лишь только он вернулся в Колонизованную зону, как его сцапала полиция, ну, а остальное вы уже знаете.
- По моим подсчётам, Леон, - сказал мне Хаверли. - На планете скопилось уже не меньше тридцати тонн золота, треть из которого - твоё.
Но - увы!
Когда наш звездолёт вышел из надпространства и приблизился к Планете Скульптора, мы увидели нечто невероятное, Гриб был похож на загнанную лошадь. Чувствовалось, что ему не хватает питательных веществ. Дело в том, что крабы лишь изредка таскали ему камни, а всё остальное время они... Хотите верьте, хотите - нет, но крабы делали скульптуры! Вернее - сотни, тысячи копий одной и той же скульптуры: божественной красоты обнажённая женщина в натуральную величину! И не из золота, разумеется, а из планетной породы.
Когда было решено смываться с Планеты Скульптора, я вдруг почувствовал острую тревогу, но это чувство тут же исчезло. Хаверли усмехнулся и сказал:
- Была у меня мыслишка: сделать ещё одну попытку, но...
Это значило, что он и меня хотел столкнуть в Чёрное озеро. А "но" он объяснил так:
- Однажды Ракитски сказал, что ему нужны деньги, бесконечное количество денег, чтобы заставить всю Вселенную поклоняться красоте его возлюбленной. Выходит, что золото - только промежуточная цель. Вряд ли есть хоть одно существо во Вселенной, которому нужно только золото. Само по себе золото нужно, очевидно, только для того, чтобы что-то на него купить. Что бы ты купил на свои десять тонн золота?
Я тогда только пожал плечами, хотя и знал уже, на что потрачу то вознаграждение, которое получу от полиции.
Одним словом, вернувшись на Дендр, я отыскал инспектора Клея, всё ему рассказал и получил своё вознаграждение. Хаверли дали пять лет - сами знаете, что больше не дают - и опять отправили на Геран, в эти жуткие пещеры, откуда он вряд ли вернётся.
Вот и вся история. Только не подумайте, что это история великой любви - Великой Любви - Ракитски к той женщине. Видите ли, Великая Любовь не может быть безответной. Что я имею ввиду? Ну, я ведь почти всё вознаграждение потратил на то, чтобы отыскать ту женщину - так она запала мне в душу. Представьте себе, нашёл...
Она в баре космопорта планеты Стант торгует своим телом. Вся в морщинах, под глазами мешки, пропахла дешёвой выпивкой и ругается как последний механик с захудалого транспортного звездолёта. Я даже не подошёл к ней, а вы говорите: "Великая Любовь"!